— Джим, бери ребят. Куда отвезти товар, ты знаешь. С возчиками и охранником грубо, но не до смерти. В общем, ведете себя, как обычные налетчики. Все понял? — дождавшись его кивка, скомандовал. — Вперед!
Спустя месяц после начала необъявленной войны я принимал людей, которых так долго и с таким нетерпением ждал. Наш план оказался настолько эффективным и действенным, что на переговоры пришли не доверенные люди, а сами главари шайки воров, по-другому я никак не мог назвать этих людей, хотя они и занимали в табеле о рангах немалые чины и являлись в глазах других людей благонамеренными и достойными членами общества. Первый помощник начальника порта и начальник охраны.
— Мы пришли, чтобы разрешить наши разногласия раз и навсегда, — сразу же взял быка за рога начальник охраны.
Как я знал, он закончил войну шестьдесят первого года в звании майора, после чего благодаря влиятельным родственникам оказался на этой хлебной должности. Его широко развернутые плечи, прямая осанка, гордо вскинутая голова, прямой и твердый взгляд все это могло бы говорить о кристально честном человеке, которого несправедливо обвинили, и сейчас он требовал сатисфакции. Если бы я не знал, что майор Барни Фрайри всю войну провел в тылу, занимаясь поставками продовольствия, то мог бы подумать, что передо мной сидит герой Гражданской войны. Величественным кивком головы господин Роберт Стаксель, первый помощник начальника порта, подтвердил только что сказанное майором. Широкая золотая цепь при этом движении шевельнулось на упитанном животике господина. Его холеное лицо являлось олицетворением основных черт присущих подобного рода чиновникам — спесивость, циничность и собственную значимость.
— Я слушаю вас, майор, продолжайте, — подбодрил я начальника охраны.
— Если хотите рассчитывать на наше сотрудничество, то должны вернуть нам наш товар или компенсировать его стоимость деньгами. Только при выполнении этого условия, я намерен продолжить нашу беседу.
— Если это все, что вы хотели мне сказать, то мой телохранитель проводит вас до двери. Карл!
Майор бросил взгляд на Стакселя. До этого момента, тот сидел с отсутствующим выражением, но, услышав мои слова, тут же развернулся к своему компаньону. После быстрого обмена взглядами, майор продолжил разговор: — С вами трудно вести дела. Ну, хорошо, пока мы это отложим. Теперь мы хотели бы знать, почему об этих грабежах знает весь город? К чему вы сделали их предметом всеобщего достояния?
Это, кстати, было идеей Каца. Это он предложил привлечь внимание полиции к этим разбойных нападениям, так как это должно было встревожить портовых воров. Ведь при успешном расследовании дела следы обязательно приведут к порту, а там какой-нибудь ретивый полицейский мог выйти на их след. А им этого очень не хотелось. В ответ на его вопросы я только пожал плечами. Дескать, так вышло. Майор Барни Фрайри, получив такой невнятный ответ, нахмурился, помолчал некоторое время, бросил очередной взгляд на Стакселя, после чего решил продолжить разговор сам: — Мы предлагаем тебе два процента от каждой партии в обмен на охрану и доставку товара к месту назначения. В эту цену входит и ваше молчание.
— Десять процентов — и по рукам!
Замешательство от такой наглости на лицах обеих господ длилось не долго, но сейчас Стаксель опередил майора: — Что ты о себе возомнил? Кто ты такой, дьявол тебя возьми? Ты всего лишь, грязный бандит! Да мы тебя одним ногтем раздавим, вошь! У нас связи, деньги, полиция! Что у тебя есть, кроме десятка грязных подонков?! Ничего! Ты грязь под ногами! Падаль…!
Я сидел и слушал, как разоряется этот господин, который до этого демонстрировал всем своим видом свою принадлежность к высшим слоям общества, а на поверку оказался чем-то вроде уличной торговки. Та вежливо, с обходительной улыбкой на лице демонстрирует свои товары, но как только посчитает, что ее оскорбили, становиться тем, кто есть на самом деле. Бабой. Наглой, злой, с грязным языком. Сравнение, пришедшее на ум, показалось мне смешным и точным. Представив Стакселя в этой роли, я невольно рассмеялся. Майор, до этого безуспешно пытавший успокоить своего разошедшегося партнера по 'бизнесу', услышав мой смех, недоуменно посмотрел на меня, пытаясь угадать, чему тот предшествует.
— Карл! — обратился я к своему телохранителю, все еще стоявшему у двери. — Свистни ребят. Пусть заткнут этому уроду пасть.
Сунув два пальца в рот Карл пронзительно, по-разбойничьи, свистнул. Стаксель не успел еще уловить смысл сказанного мною, как в кабинет влетело трое головорезов. Карл указал пальцем на Стакселя. Пока чиновник, не сопротивляясь, глупо хлопая глазами, смотрел, как ему заламывают руки, майор, опомнившись от неожиданности, громко закричал: — Подождите! Стойте! Вы де?лаете большую ошибку!
В это самое мгновение мощный удар в живот выбил дикий вопль из господина помощника начальника порта. Затем последовал ряд ударов. Когда чиновник бессильно обвис на руках громил, а майор с отвисшей челюстью оторопело смотрел в тусклые, полуобморочные глаза своего партнера, Карл вопросительно посмотрел на меня. Продолжать экзекуцию или как…. Приняв его вопрос к сведению, я перевел глаза на майора, придав им оценивающее выражение, типа 'Теперь, вроде, наступила твоя очередь. Готов получить по морде?'. Тот еще толком не отошел от произошедшей на его глазах сцены, а тут еще этот многообещающий взгляд. Судорожно вцепившись в подлокотники кресла, да так что пальцы побелели, майор, с истерической ноткой в голосе, выкрикнул: — Не…не смейте!!
Усмехнувшись, я выдержал паузу, заставив майора занервничать еще больше, и только потом сказал: — Киньте этого крикуна в кресло, а сами идите.
Дождавшись пока за последним из моих людей закрылась дверь, продолжил: — Будем дальше говорить или…?
— После подобного произвола — никаких переговоров!
— Хорошо, но тогда запомните, что я вам скажу. Все ваши махинации на протяжении двух месяцев описаны день за днем. Там наименование товара, копии сопроводительных документов, имена поставщиков и тех, кому вы поставляете товар, торговцев — оптовиков. И, конечно, там же присутствуют все ваши имена. Если у меня будут проблемы, то эти документы окажутся как в городском совете, так и в полиции! А теперь валите отсюда!
Майор с большим трудом поставил на ноги скорчившегося и мычащего от боли помощника начальника порта. После чего медленно поволок его к зданию управления. Как мне потом сказали, на это зрелище сбежалось полюбоваться половина работников порта. Я прекрасно понимал, что избиение Стакселя не останется для меня безнаказанным, но в любом случае чаши весов, на которых измерялось равновесие наших сил, почти сравнялись. Если раньше за содеянное, я уже на следующее утро мог проснуться в тюрьме, то теперь они десять раз подумают, осмелившись на такое. Но отомстить — отомстят обязательно. Только вопрос: как? Так как на кону стояли хорошие деньги, в ход могло пойти все, что угодно, вплоть до наемных убийц. Но в то же время Стаксель понимал, что моя смерть приведет прямой дорогой к огласке их махинаций с контрабандным товаром. Тогда их ожидает отставка от должностей, общественное порицание и тюрьма. В этом случае им не помогут никакие покровители. К тому же я знал благодаря своей разведке, а частично Лазарю, что собой представляет эта воровская шайка. Помимо главарей в нее входили группа чиновников, занимающихся приемкой и хранением контрабандного товара, в то время как охранники отвечали за охрану, вывоз и сопровождение товара. Работала группа обособленно, сама по себе, поэтому никаких связей в криминальном мире у них не было, за исключением нескольких скупщиков краденого. И то, к их услугам прибегали в отдельных случаях и мелкими партиями, а основной товар шел по давно отработанной схеме, по своим каналам. Просчитав варианты их возможных действий, я решил, что на убийство они пойдут только в самом крайнем случае, а вот наезд со стороны полиции на меня вполне реален.
