оказались необоснованными. Вадя пыхтел и вытирал платком пот, выкладывая из кожаной сумки деньги, а Димка считал рубли и евро. Правда в комнате присутствовала еще какая-то женщина, может супруга, а может просто работница и седой дедок продавец, но оба они не тянули на грабителей. В конце-концов получилась довольно объемная котлета из разных купюр, которую Димка завернул в черный полиэтиленовый пакет, сунув в небольшую сумку висевшую через плечо на ремне.
Теперь снова троллейбус, всего семь остановок и дома. Настроение было просто замечательным, да и весенняя погода порадовала теплым и солнечным днем.
«Ну сам себе помог этой сделкой, теперь еще одно дельце и можно отчаливать. Лишь бы выгорело, то что задумал. Ну надеюсь успею, счетчик системы еще показывал шестьдесят пять часов до полного слияния мнемонических матриц. За двое с лишним суток должен их найти! — Решил Димка, отмахнувшись от второго я, которое принялось задавать вопросы, кого и зачем ему опять искать.»
Димка ехал на задней площадке троллейбуса и смотрел в окно на купающийся в весеннем солнце город. «Нее, я же в игру не навсегда. Я только пацанам все расскажу, что выйти оттуда можно и потом уже с ними решим, а то некрасиво поступил, бросил всех. Ну ничего, сутки-двое без меня перетопчатся, а потом сам им все объясню. Они поймут! Конечно поймут, они же мои друзья! Настоящие, ведь и Змей и Макс за меня не раз жизнью рисковали, да! И в рейдах рисковали вместе, а я их как последняя истеричка ради девицы бросил! Эх! Поэтому, я просто обязан к ним вернуться.» — Рассуждал он щурясь от солнца и довольно улыбаясь принятому решению.
Взгляд упал на маленького мальчика, с симпатичным личиком и светлыми кудряшками на голове, что сидел с мамой напротив и Димка подмигнул ему, продолжая улыбаться. Но мальчик словно не видел его, смотрел куда-то вдаль, казалось сквозь Димку.
«Странный какой-то, вот я всегда в транспорте в окно любил смотреть, а этот сидит возле окна и не смотрит и мать у него вроде симпатичная, но какая-то пришибленная. Тоже сидит думает о чем-то, может случилось у них чего, а хотя может просто с работы уставшая едет. Чего мне в чужую душу лезть? У каждого свои проблемы.»
Мать мальчика словно встрепенулась ото сна и стала готовиться к выходу из троллейбуса. Она взяла мальчика за руку и придерживая второй рукой за плечо повела повела. — Пойдем Павлик, пойдем, нам сейчас выходить. Вот тут осторожненько!
«Да он же слепой! — Догадался Димка. — Вот же блин засада, такой симпатичный парнишка и не видит. Сколько ему? Да лет пять, не больше, а может и четыре. — Сам себе ответил он. — Он что, даже лица матери не видит? А я еще удивлялся, что сидит и в окошко не смотрит.»
От вида, как молодая женщина ведет беспомощно переступающего маленького мальчика, у него защемило сердце и он еще сам не понимая зачем метнулся за ними к выходу. Догнал их в несколько длинных шагов и окликнул:
— Постойте! Простите, что вмешиваюсь, а что с ним? Он с рожденья такой… ну не видит?
Совсем молодая женщина, но уже грустная и какая-то уставшая от свалившегося на нее и ее ребенка горя, испуганно обернулась. — Что вам от нас нужно!
— Да я просто спросить хотел, — смутился Димка, — ну может помочь чем.
— Простите, нервы. — Вздохнула женщина. — Из больницы едем, из Москвы профессор приезжал удалось на консультацию пробиться. А Павлик наш, до трех лет нормально видел, а потом резко стал зрение терять, сейчас только свет видит и пятна расплывчатые, даже меня и отца только по голосу узнает. — Она погладила тихо стоявшего сына по щеке. — Говорят срочно нужно операцию делать.
— То есть, это у него не навсегда? — Обрадовался Димка. — После операции зрение вернется? Это же хорошо!
— Вернется, — вздохнула женщина, — только если операцию успеть сделать. Деньги собрать нужно, а где нам с мужем такую сумму взять и так уже за лечение должны.
Димка видел как на ее глаза наворачиваются слезы и она сдерживается чтобы не разрыдаться.
— Мы собираем конечно, часть есть. Но квартиру продать не можем, там же еще и свекровь живет. Да и жить потом где, снимать? А через фонды благотворительные собирать, так время нужно. Мужу кредит больше трехсот тысяч не дают, он уже все банки оббегал.
— Много не хватает?
— Зачем вам знать? — Сначала недобро глянула на него женщина, а потом вздохнула и отвела глаза. — Миллион еще нужно, даже чуть больше. Муж у родственников просил, но те больше ста тысяч тоже собрать не смогут, богатых родственников у нас нет, а у тех, у самих проблемы есть.
На Димку накатило словно катком. «Ну как же так! Постоянно говорим, что фонды наполняются, а вот даже детям на лечение выделить не можем, даже на срочную операцию!»
Он сунул руку в сумку и вытащив пакет с деньгами протянул его женщине. — Вот возьмите, тут больше миллиона. — Чуть не силой всунул он ей пакет. — Да держите же!
Не веря в то, что сказал ей парень, она заглянула в пакет и подняла на него удивленные глаза. — Но нельзя же так! Нужно расписку написать и паспорт мой, вот… паспорт я сейчас вам покажу! — Стала она суетясь рыться в сумочке. — У меня и медицинское заключение Павлика с собой, посмотрите.
— Да какой паспорт! — Димка махнул рукой и отвернувшись, чтобы скрыть увлажнившиеся глаза решительно зашагал прочь.
— Подождите! Как же без расписки? — Сделала к нему пару шагов женщина. — Я вам наш телефон и адрес запишу. — Но Димка, не оборачиваясь, только махнул рукой и ускорил шаг.
— Дяденька спасибо! — Услышал он позади детский голосок резанувший по ушам и по душе, но как ни странно именно эта благодарность от маленького больного мальчика укрепило в нем чувство, что он все сделал правильно. Именно так он и должен был поступить. Однозначно! Хотя шел дальше, почему-то ощущая не гордость от совершенного поступка, а стыд. За наше меркантильное время где все измеряется деньгами, за всех людей вокруг, что бегут по своим делам и дела им нет до чужого горя, за государство, что перестало лечить бесплатно даже стариков и детей. Но больше всего за себя, со своими мелочными хотелками.
«Ну и дурак!» — Выдало второе я, но как-то вяло, без истерик, просто со вздохом обиды, что ли?
Но Димка будучи сам на взводе из-за пережитой ситуации рявкнул на него вслух:
— Да заткнись ты, не до тебя сейчас! —
