Вспышка озарения мелькнула в голове у Тассилона. Мешок! Ну конечно… Осталось одно: отправиться на мельницу и отыскать там тело девушки.
* * *
Мельница находилась не просто на окраине города — она была как бы отделена от жилого массива несколькими деревьями. Это были низкорослые деревья с широкими темными мясистыми листьями. Проходя под ними, Тассилон словно миновал некие ворота и оказался наконец в царстве господина Энчо.
Мельница и небольшая жилая пристройка при ней выглядели необитаемыми. Однако внутреннее чувство подсказывало Тассилону: там кто-то есть. Притаился и следит за незваным гостем. Впрочем, подвыпившего Тассилона, который считал себя тертым калачом, это сейчас мало беспокоило.
Главное — проникнуть внутрь.
Он обошел мельницу кругом. Никого и ничего. Впечатление такое, словно здесь никто и не живет, и не работает.
Да, вот еще один вопрос: никто не слыхал, чтобы господин Энчо держал помощника или слугу. Говорили, будто есть у него какой-то ветхий раб для услужения, но этого раба никто никогда не видел.
Тассилон остановился у стены и заглянул в маленькое окошко, вырубленное внизу. Туда разве что кошка могла бы просочиться. В окошке зияла чернота. Рядом обнаружилась дверь. Не заперто! Вот это неожиданность! Тассилон даже предположить не мог, что такое возможно… если только это не ловушка.
Впрочем, спьяну он даже рассуждать на эту тему не стал. Просто толкнул дверь и вошел.
И оказался в полумраке. Откуда-то сверху струился пыльный белесый свет. Огромные жернова мертво стояли на высоком стержне. Далеко наверху плавали облака мучной пыли, тонкие, почти рассеявшиеся. Лучи света застревали в них, словно нож в ворохе шелка.
На мельнице стояла тишина. И тем не менее обостренным инстинктом дикого зверя, привыкшего выживать среди других зверей — самых опасных животных, когда-либо созданных богами, среди людей! — Тассилон чувствовал чье-то затаенное присутствие.
Он обошел жернова кругом. Нигде не было и следа погибшей девушки. А вот валяется мешок… Возможно, тот самый. Но в мешке не обнаруживалось никаких остатков крови. Это и не удивительно, ведь похищен был труп, тело, которое давно уже перестало кровоточить.
Тассилон почти отчаялся найти хоть какую-то улику. Он знал, он был убежден в том, что именно господин Энчо — неизвестно, почему! — совершил это чудовищное преступление. Оставалось доказать это.
Тассилон остановился, еще раз огляделся по сторонам. У него внезапно появилось такое ощущение, словно кто-то ловко его провел.
Девушка была здесь. И ее убийца — тоже неподалеку.
Тассилон двинулся в медленный путь вдоль жерновов…
И вдруг увидел. Он увидел нечто настолько невероятное, что поначалу даже не поверил собственным глазам. Но деваться некуда — это было. Девичья коса. Растрепанная, точно солома после обмолота, она высовывалась из щели между жерновами.
Тассилон подошел ближе, потянул за волосы. И тотчас кто-то невидимый — тот, чье присутствие он все время ощущал, — набросился на него сзади. Тассилон присел, проходя под руками нападавшего, попытался увернуться. В голове мелькнул чей-то рассказ о «пьяном мастере» — об одном из великих мастеров рукопашного боя, который всегда выходил на битву, нагрузившись изрядным количеством горячительных напитков. Это обстоятельство делало его медленным, как бы неповоротливым, а на самом деле непредсказуемым и уверенным в себе. Тассилон не помнил, каким образом окончил свою жизнь этот выдающийся боец — наверняка ничего хорошего! — но один раз, по крайней мере, воспользоваться чужим опытом стоило.
Нападавший не ожидал, что Тассилон отшатнется и присядет и потому удар кулака пришелся прямо на мельничный жернов. Раздался страшный вой. Хрустнули костяшки пальцев. Господин Энчо, крича и завывая, взметнул вверх руку. Тассилон тотчас обрушил удар головы ему под дых. Противник упал. Несколько сильных ударов ногами по лицу, несколько пинков по больной руке довершили дело: крупный благообразный мужчина превратился в комок страдающей, жалеющей себя, завывающей плоти. Теперь его можно было запросто связать длинной пеньковой веревкой. Что Тассилон и проделал с превеликим удовольствием.
Оставалось привязать пленника, чтобы сбегать за соседями и показать им — кто на самом деле виновен в преступлении. Тассилон подтащил господина Энчо к одному из столбов, намертво прикрутил его, а на голову ему натянул мешок и тоже привязал. Пусть посидит в мешке, подумает о смысле жизни и смерти. Скоро ему предстоит дать отчет духам… Но сперва пусть расскажет обо всем людям.
* * *
— Господин Энчо? Это невозможно.
— Ведь доказано уже, что девушку убил кузнец. Только это Тассилон и слышал, когда бегал от
одного двора к другому и спешно, сбивчиво рассказывал обо всем, что увидел и выяснил.
— Кто это приходил? Слуга кузнеца? Наверняка сообщник. Как можно ему верить? Зачем вы вообще открыли ему дверь? Оба — прислужники демонов, это же было ясно с самого начала! И откуда он взялся, этот слуга кузнеца? Неизвестно. И рожа у него черная. Откуда здесь взялся негр?
Тассилон понял, что от соседей ничего не добьется, и бросился бежать туда, куда ни один из добрых жителей Феризы никогда не отправился бы по доброй воле: к страшному Вороньему Замку.
* * *
Черные стены цитадели, казалось, были закопчены зловонными испарениями самого Страха. Древние камни, огромные, словно некогда их натаскали великаны, выглядели так, словно их вытащили из самой сердцевины гигантского костра. А между тем, большинство древних каменных сооружений кажутся выбеленными временем и ветром, подобно костям, встречающимся в пустыне.
Тассилона, как он и рассчитывал, остановили у ворот. Стражник, похожий более на священнослужителя, но обладающий при этом оружием и малым полудоспехом из вываренной твердой кожи, потребовал объяснений у встревоженного человека, который кричал, что ему необходимо немедленно видеть главу Священного Совета. Тассилон нетерпеливо отмахнулся от бдительного стража.
— Не до тебя! Позови хотя бы командира поста…
Глаза стражника вспыхнули.
— Я — командир поста, и тебе лучше отвечать, когда спрашивают! Никто не станет тревожить главу Священного Совета по пустякам.
Он махнул рукой, делая знак еще нескольким стражникам, которые, черными тенями, подобно воронам, приблизились к незваному гостю и схватили его сзади за руки.
— Я безоружен, — хмуро сказал Тассилон, даже не пытаясь отбиваться. — Я пришел кое о чем рассказать. Думаю, Священному Совету неплохо бы это узнать, и как можно скорее.
