Ему снилось, что он стоит у фальшборта на шканцах черного корабля, идущего под черным флагом, на котором нет ни оскаленного черепа, ни скрещенных костей или клинков, ни танцующего скелета, ни девиза; на нем вообще ничего нет.
На палубе суетились матросы – ходячие мертвецы вперемешку с живыми.
И шел он по неизвестному океану, ориентируясь по незнакомым звездам, которых Питер – изучивший наизусть все звездные атласы какие только мог достать никогда раньше не видел. Не видел он и лица капитана – тот стоял на мостике к нему спиной. Но Питер знал, кто стоит на квартердеке…
А в ушах звучал хриплый голос чернокожей ведьмы:
– Он идет за тобой… Тот кого нет но кто есть…
Он проснулся, обливаясь потом и в растянутой на стене для просушки рубахе ему померещился приготовленный для похорон саван. Помолившись, и допив ром из фляги, Питер вновь уснул…
* * *
Тьма упала на землю как обычно в тропиках – без сумерек, без долгого угасания солнца – несколько минут пурпурного заката и вот уже на пиратский лагерь надвинулась ночь. Все кроме немногих часовых уснули – да и те скорее всего тоже дремали… Ночь выдалась прохладной и тихой. Паруса болтавшихся на якорях судов безжизненно повисли, лишь изредка лениво пошевеливаясь от легкого дуновения случайного ветерка. Вахтенный дремал, то и дело бросая нетерпеливые взгляды в сторону востока, где вскоре должен был показаться над морем краешек восходящего солнца и развеять непроглядный ночной мрак.
Половину лагуны затянул катящийся вал тумана.
Клубящиеся облака сгустились, они лились на воды лагуны, как масло.
И никто не увидел как из тумана выдвинулась громада старого голландского флейта – черного и под черными парусами, плывущего словно сам по себе. Потом от корабля отделились темные пятна поменьше – баркасы. Один, второй, пятый…
Никто не увидел и другого – как из лесу бесшумно выдвинулся отряд, видимо высаженный заранее, полукольцом охватывая лагерь.
Питер пришел в себя лишь когда с берега донеслись крики и пистолетные выстрелы.
– Капитан! Капитан, быстрее сюда! Нас атакуют!
Но Питер уже был на ногах. Он схватил пистолет – и вспомнил что тот не заряжен. Рука лихорадочно скользнула к поясу – и не обнаружила пороховницы.
На берегу воцарился хаос: пираты гасили костер, громко ругались и бегали в поисках оружия, небрежно разбросанного накануне. В темноте люди не могли найти сабель – а многие вообще оставили их на борту, другие с проклятиями пытались зарядить мушкеты.
Питер выбежал к морю – и похолодел, увидев огромный корабль приближающийся к полосе прибоя. Потоки света лились из всех его иллюминаторов, походивших на горящие глаза дьявола. Огромные паруса этого судна заслоняли звездное небо, а на палубе корабля стоял невероятный шум – казалось, разверзлись глубины Ада.
Он узнал этот корабль – корабль из его снов приплыл за ним, чтобы взять и тело и душу.
А к берегу уже приближались шлюпки, в которых стояли безликие черные силуэты. На секунду Питеру почудилось что среди них возвышается высокая и худая фигура с перепончатыми крыльями и рогами.
Он обернулся – и увидел такие же силуэты бегущие к ним с тылу.
Питер невольно попятился, не в силах оторвать взгляда от страшных призраков. И только пронзительный крик вернул его к реальности.
Он осмотрелся и увидел Тернера. Тот стоял у кромки воды, и даже не пытался вступить в бой, просто стоял и смотрел, как ужасный призрак подплывает все ближе и ближе.
Кто первым с проклятием швырнул пустой мушкет на песок – так и не понятно. Но это уже не имело значения – кто-то кидал оружие и становился на колени, другие просто обреченно стояли, опустив руки…
Два или три человека пробовали стрелять – но прилетевшие из темноты пули и стрелы пресекли попытки – да и не могли полупьяные, еще не соображавшие ничего пираты отбиваться от внезапного нападения многочисленного врага. Вот первые баркасы достигли полосы прибоя…
…Крик ужаса вырвался из горла Питера. И он подумал еще что было бы лучше может быть если бы сюда и в самом деле явился лично Дэви Джонс. При свете костра он увидел что из шлюпки выходил, небрежно опираясь на резную трость, никто иной как Альфредо д’Аялла.
Черная аккуратно подстриженная борода спускалась на грудь, ниспадающие на плечи волосы словно змеи, шевелились на ветру. Две золоченых рукояти пистолетов торчали из под ремней перевязи, пересекавших крест-накрест его грудь; на поясе висела уже знакомая Питеру шпага, и весь он с головы до ног был в черном, точно в трауре.
Питер затравленно оглянулся.
Позади как призраки выскользнувшие из ночного мрака выстроились в шеренгу стрелки с наведенными на них мушкетами. Медленно разворачивающихся дьявольский корабль угрюмо смотрел на берег жерлами пушек, готовых извергнуть с огнем и громом пуды картечи, а немало снайперов заняли позиции на вантах и реях. Сопротивляться было бы безумием, и через несколько секунд на песок посыпались ножи, тесаки и ружья. Словно в подтверждение слов Альфредо, один за другим прогремели два выстрела, и двое корсаров свалились замертво с простреленными головами.
Альфредо выглядел точно таким же, каким представал в его сновидениях. Алмазный крест у него на груди сверкал и переливался в лунных лучах фантастической звездной россыпью. Он обратился прямо к Питеру, не обращая ни малейшего внимания ни на капитана Джона, ни на матросов, как будто для него их вовсе не существовало.
– Наконец-то я нашел тебя, чертов английский плут! Признаюсь честно, еще никто и никогда так долго не водил меня за нос! Впрочем – всему свое время, – усмехнулся он, небрежно облокотившись на трость. – А для начала я хочу, чтобы вы все сложили оружие. Кто не подчинится, тому конец.
Несколько человек из абордажной команды занялись сбором валявшегося под ногами оружия. Корсары сумрачно отводили глаза, стараясь не смотреть на это жалкое зрелище. Питер прекрасно понимал, как они переживают, что пришлось сдаться без боя, но другого выхода они не видели. Дух их был сломлен.
Затем всех согнали в кучу под дулами мушкетов и неторопливо, без всякой спешки, принялись вязать попарно, спина к спине, как цыплят на продажу.
Аялла же оглядел всех собравшихся на берегу, а затем уставился на Питера, стоя с невозмутимым видом, скрестив руки на груди. Наконец человек в черном подошел вплотную к Питеру.
– Да… – произнес он подойдя к пленнику… Я долго гонялся за удачей и наконец догнал, ее мой юный плут! Пророчество подтвердилось, да разразит меня гром! А я уж боялся что придется доставать вас, капитан Блейк, прямо из Преисподней!
Сухая длиннопалая кисть в массивных перстнях протянулась к камзолу Питера, и – нет, не сорвала, а как-то аккуратно и даже почтительно сняла древнюю брошь, которая тут же исчезла за отворотом рукава черного бархата с кружевной оторочкой.
