буксира ныряющую в очередную волну тяжелогружёную баржу и прыгающий за ней на волнах «Авось», ночью я с одним из парней опять несу вахту на катере.
— Серёга, а может всё-таки автомобильный завод? Ну, а чё? Денег валом, за всю жизнь не потратить, — размышляет Илья. Вечер, в рубке катера прохладно, мы чуть накатили для сугрева, и его потянуло помечтать. Сегодня наша с ним очередь дежурства, вот и сидим, общаемся, открыв очередную бутылку рома, которого ещё осталось после экспериментов с бочками несколько ящиков.
— Илья, ты забыл? Мы не можем сразу обналичить всё золото. Легализуем меньшую часть на текущие расходы, большую часть припрячем, золото подрастёт в цене, продадим. Слона надо есть по кусочку, а то подавимся. И вообще, скромнее надо быть. Будем тихими подпольными миллиардерами, а не как раньше.
— А как раньше?
— Придёт золотодобытчик с прииска, пальцы веером, красная рубаха, вино рекой, птица-тройка и цыгане с медведями по главной улице. В нашем случае — не меньше, чем Тверская. Страна должна знать своих героев!
— Ой, нет! Нафиг-нафиг такую славу.
— Вот и я о том же.
Солнечное утро одиннадцатого августа. Наш караван уже в пятидесяти милях от Вальпарисо, к вечеру должны быть в порту. Успеваем зайти в защищённую бухту до начала шторма, который будет завтра. Мы стоим на палубе буксира, у парней приподнятое настроение — наконец-то наше затянувшееся путешествие подходит к концу.
— Пацаны, смотрите, какой-то корабль приближается, — лениво говорит Ильюха, кивая на серый силуэт.
— Да их полно здесь, постоянно кто-то мелькает, — так же расслабленно отвечает Семён.
— Те мимо шли, а этот увеличивается в размерах, как будто к нам идёт, — подметил Илья, и у меня засосало под ложечкой от дурного предчувствия.
Вдруг вибрация под ногами изменилась, и буксир резко сбросил ход. Я бросился в рубку, парни, с которых мигом слетела расслабленность, ломанулись следом.
— Педро, в чём дело? Почему затормозили? — потребовал ответа от капитана.
— Американцы. Приказали остановиться и приготовиться к досмотру, — сплюнул на палубу капитан.
— Какое им дело до нас? Мы под чилийским флагом, ничего не нарушаем. Педро, продолжай движение!
— У меня здесь буксир, а не линкор. Против эсминца шансов никаких. Были бы под военным флагом, могли бы уклониться, а так — без вариантов.
— Ну нет, так не пойдёт. Мы — мирное судно, а они не имеют права. Педро, плачу двойную цену! Вызывай береговую охрану, кричи мэй-дэй, только не останавливайся!
— Серхио, ты мне уже заплатил, а мне проблемы не нужны, — он не сдвинулся с места, как и замерший у штурвала его помощник.
Да, у Дона Педро, потомка отважного конкистадора и борца с разбоем на море, оказалась кишка тонка. Ну, извиняй, сам напросился. Я перемкнул в челюсть капитана, и тот кулём свалился под ноги. Его сердешный друг заверещал и кинулся на помощь, но хук Ильи успокоил и его. Оттащили бессознательные тушки в угол, связали руки и оставили отдыхать.
Я встал у штурвала и скомандовал: «Полный вперёд!» Илья на машинке добавил оборотов двигателю, втопив рычаг до упора, и наш караван начал набирать скорость.
Вдруг с эсминца раздался предупредительный выстрел, и перед носом буксира взметнулся столб воды.
Зашипела рация, из которой посыпались команды: «Военный корабль США „Милиус“ — буксиру „Кларо“. Прекратить движение, иначе открываем огонь на поражение. Заглушить двигатель, лечь в дрейф, приготовиться к принятию досмотровой команды!»
Я взялся за рацию:
— «Кларо» — «Милиусу». Ответ отрицательный. Идём своим курсом. При открытии огня по буксиру будем считать ваши действия пиратским нападением со всеми вытекающими последствиями. Овер.
— Думаешь, утрутся? — обеспокоенно спросил Илья.
— Посмотрим, может, побоятся открывать огонь. Всё-таки мы мирное судно, да ещё под флагом Чили, недалеко от побережья этой страны. Надеюсь, побоятся международного скандала, — ответил я, оглядываясь на догоняющий нас эсминец.
Ничего не происходило целую минуту, но неожиданно на дульном срезе зенитного пулемёта, направленном на нас, расцвели огненные цветы, и по остеклению рубки хлестнула очередь раскалённых злых ос.
Глава 18
Эх, вернуть бы юность,
Тот беспечный кайф,
Где в душé играет
Песня «итс май лайф».
* * *
Пасмурное утро восьмого февраля 1904 года. Японская эскадра под командованием контр-адмирала Уриу встала на внешнем рейде корейского порта Чемульпо, где в это время гостили российские корабли — бронепалубный крейсер «Варяг» и канонерская лодка «Кореец». Уриу выдвинул русским ультиматум о сдаче в плен до полудня, иначе они будут уничтожены, так как, начиная с этого момента, Российская Империя находится в состоянии войны с Японией. Для командира крейсера капитана первого ранга Всеволода Фёдоровича Руднева это оказалось полной неожиданностью, ведь ещё вчера Россия ни с кем не воевала. Он принял решение не сдаваться: «Безусловно, мы идём на прорыв и вступим в бой с эскадрой, как бы она сильна ни была. Никаких вопросов о сдаче быть не может — мы не сдадим крейсер и самих себя и будем сражаться до последней возможности и до последней капли крови». Команда его поддержала без всяких сомнений, и крейсер с канонерской лодкой приняли свой последний бой…
* * *
— Врагу не сдаёооотся наш гордый «Варяг», пощады никто не желаааает, — начал напевать себе под нос, выпрямляясь после обстрела буксира. Как это водится у русских, враг напал на нас неожиданно. На полу крошево из стекла, рубка в пулевых дырах, но все целы — успели пригнуться, только Илью немного посекло осколками, и у меня что-то липкое заливает левый глаз. — Сеня, возьми в том ящике ракетницу, ёбни по эсминцу. А то охамели в конец.
Я оглянулся на практически догнавший нас корабль. Пулемёт смотрит на нас, на корме суетятся коммандос у надувного Зодиака. Хотите войны? Будет вам война! Что там у вас из вооружения? Помнится, изучал вопрос во время Балканской кампании НАТО — на эсминцах типа Арли Бёрк дофига ракет. Начиная от крылатых Томагавков и противокорабельных Гарпунов, до противоракетных Иджисов. Плюс торпеды, плюс носовая пушка 127 мм и два зенитных шестиствольных Фланакса 20 мм. Вот с Томагавков и Гарпунов я и начну — они призывно светятся скрытой в них мощью. Я без ограничения стал вливать всю свою энергию в ракеты, установленные в носовой и кормовой ячейках. Семён тем временем нашёл ракетницу и стрельнул в сторону американца. Сигнальная ракета, не долетев до эсминца, ушла под воду.
Опять зашипела рация:
— ЮСС «Милиус» — буксиру «Кларо». Немедленно прекратить огонь, застопорить ход, лечь в дрейф! Сдавайтесь,
