— Вот, значит, о ком он говорил, — пробормотал Сокол, когда мы подходили к таверне. — Похоже, дело серьезное, раз пришлось позвать ее. И раз она согласилась.
— О ком вы?
— Сейчас увидишь. Думаю, ты будешь весьма удивлена.
Это было мягко сказано. В маленьком полутемном зале не было знакомых лиц, но мы прошли его насквозь, не задерживаясь, и очутились на веранде, залитой солнцем, так что я сразу узнала ту, которая поднялась мне навстречу.
— Иванка! — воскликнула Ружена с искренней радостью и бросилась меня обнимать. — Как здорово, что мы встретились! Ты так изменилась за это время, — тут она спохватилась и поклонилась Соколу: — Приветствую вас, мудрейший.
— Долго ты ехал, Радко, — сказала ее закутанная в легкий плащ с капюшоном спутница, сидевшая к нам спиной. До боли знакомым голосом. У нее была скрытая аура мага. Очень знакомая аура. Быть этого не может. — Я ждала тебя еще три дня назад.
— Надеюсь, ты не успела сильно заскучать, Лена, — учтиво ответил Сокол. Ну конечно, это она. Госпожа Милена. Откинув капюшон, она лениво, словно нехотя, обернулась. Я поспешно согнулась в поклоне. Но почему Ружена с ней? Она ведь ученица госпожи Агнии! — И что морской воздух пошел тебе на пользу после холодной сырости Университета.
— Не спорю, места здесь приятные. Но я бы предпочла дожидаться тебя в Злата Горе, нежели в этой глуши. Надеюсь, ты не будешь против, если мы вернемся туда завтра же утром. Меня вовсе не вдохновляет перспектива целые дни проводить в седле. Поверь, мы можем ждать в любом месте.
— Ты знаешь наверняка, чего мы должны ждать, не так ли? — спросил Сокол, присаживаясь напротив.
— Да, но пока не в силах увидеть, куда именно будет нанесен удар. Придет буря. Самая сильная за последние несколько веков. Она обрушится на побережье, и, если мы не сможем ее остановить… ты лучше меня знаешь, какие будут последствия. Мое дело предсказать ее. И доставить вас туда, где вы сможете бороться со стихией, потому что когда она подойдет близко, будет поздно.
— Ты права. Будет поздно. Но неужели… — он посмотрел на нее удивленно и озадаченно.
— Да. И нет, разрешение на применение не получено. Но иного выхода нет — я не могу выбрать место заранее, чтобы вы доплыли туда на корабле. Ураган чересчур огромен, а ведь тебе нужно попасть в самый центр.
— Глаз бури. Только там я что-то смогу, — Сокол покосился на нас с Руженой. — Только не говори, что ты собираешься использовать этого ребенка.
— А у тебя есть другое предложение? — в голосе госпожи Милены появились вкрадчивые нотки, и мне стало страшно за Руженку. Для чего это они собираются ее использовать? — У девчонки почти нулевая хаотичность. Много среди таких найдешь добровольцев, что тебе помогут?
— Добровольцев? — переспросил Сокол скептически. — Впрочем, у нас будет время все обсудить. А сейчас давайте поедим. Садитесь за стол, — сказал он нам.
Мы послушно расселись. Принесли гребешки, суп, корзину хлеба и вино. Пока мы ели, Дарко украдкой посматривал на Ружену. Ну конечно. Она красивая. Ее он, поди, ни ведьмой не будет называть, ни пигалицей. Я мрачно уставилась в свою тарелку. И зачем госпожа Милена ее с собой притащила? Нулевая хаотичность, подумаешь! У Дарко вообще все нулевое, использовали бы его. Кстати, почему бы не спросить об этом у Сокола прямо сейчас?
«Господин Радомир!»
«Да, тигренок».
«Для чего вы собираетесь использовать Ружену?»
«Чтобы пройти через портал. Если не уравновесить твою хаотичность, риски будут чересчур высоки. Это ведь дочь Огненки, да? Наследница ее дара?»
Я не ответила. Все и так было ясно. И Дарко, кажется, тоже догадывается. Черт. Огненка наверняка узнает ее, если увидит. Каково ей будет наблюдать за тем, как ее дочь, с которой их на столько лет разлучили, втягивают в опасную авантюру? Украдкой я посмотрела на госпожу Милену. Она до сих пор мстит Огненке? Но Ружена ведь ни в чем не виновата!
«Милая, постарайся думать о деле. Без эмоций, — сказал Сокол, не глядя в мою сторону. — И помни, что твоя подруга не подозревает о своем происхождении. Позаботься о том, чтобы она и дальше ничего не узнала. Так решила Огненка. Прояви уважение к ее решению».
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
Еле заметно я кивнула в знак того, что все поняла. Хотя в самом деле была вовсе не согласна. Ради чего Огненка все скрывает? Чтобы Ружену не огорчать? Боится, что та ее стыдиться будет? Глупости, я бы такой матерью гордилась. Да пусть она как угодно проклята, хоть в огнедышашего дракона ее превратят, была бы жива. Даже если бы мы смогли видеться только в ночь полной луны, я все равно была бы счастлива…
Довольно сильный пинок под столом прервал грустные мысли. Я подняла глаза. Сидевший напротив Дарко смотрел на меня, изогнув черную бровь, и разламывал на кусочки булочку. Ружена поглядывала на нас с любопытством. Наверное, мои размышления отразились на лице. Зараза. Надо взять себя в руки.
— Прошу меня простить, но не могли бы вы объяснить подробнее, что происходит? — спросил Дарко. Надо же, госпожа Милена его совершенно не пугала. Иногда хорошо быть антимагом все-таки.
— Успокойся, юноша, — улыбнулась госпожа Милена. — В этом событии ты не участвуешь. Главное, не мешай.
Глаза Дарко сузились, скулы обозначились резче. Мельком взглянув на Сокола, он промолчал, хоть это явно далось с трудом.
— Почему бы нам все не обсудить, — невозмутимо произнес Сокол, разливая по кубкам вино. — В общих чертах, для начала. Не знаю, насколько хорошо ты успела подготовить свою ученицу, Лена, но Йоване не помешает знать, чем предстоит заниматься. Тем более, я не собираюсь вмешивать ее в это, пока она не примет добровольного, взвешенного, осознанного решения.
— Ох, Радомир! Опять ты голову морочишь! — с досадой воскликнула госпожа Милена. — Я бросаю дела, выпрашиваю у Агнии одну из ее лучших учениц, мчусь через всю страну, сломя голову, в конце концов, кое-чем рискую, и ради чего? Чтобы услышать от тебя это?!
— Чтобы получить возможность провести уникальный эксперимент. Не пытайся морочить мне голову, дорогая, я слишком хорошо тебя знаю. Ты бы и пальцем не шевельнула без личного интереса, даже если бы все города королевства обратились в руины.
Это точно. Всем известно, что у госпожи Милены нет сердца, и гибель тысяч людей ее ни капли не огорчит. Но от госпожи Агнии я такого не ожидала. Кажется, нам предстоит что-то очень опасное, как она могла так запросто пожертвовать одной из своих учениц? Неужели мы для них значим не больше, чем артефакты или жертвенные животные, которых можно брать и использовать для работы, передавать друг другу, если есть в этом нужда?
— Впрочем, не имеет значения. У тебя свои принципы, у меня свои. Йовану я ни к чему никогда принуждать не буду. Это не обсуждается, — продолжал Сокол. Вот для него я не пустое место. Меня переполняли гордость за него и благодарность. Как бы ни было тяжело и опасно, я его не оставлю, а вместе мы с любым ураганом справимся.
— Признаться, я ожидала чего-то подобного, — пожала плечами госпожа Милена. — Но, учитывая безрассудство и глупость твоей ученицы, обсуждать тут нечего. Она кинется следом за тобой в огонь и воду, ни секунды не раздумывая.
— Я понимаю, что с Иванкой говорить бесполезно, — неожиданно вмешался Дарко, глядя на Сокола со злостью, — но вы… Неужели вы ей позволите?
Воцарилось молчание. Все смотрели на антимага: мы с Руженой удивленно, Сокол грустно, госпожа Милена насмешливо. Дарко же сверлил взглядом Сокола и ждал ответа. Я захотела ответить вместо него. Сказать, что это наша, магов, работа. Не его ума дело. А за себя я и сама прекрасно могу постоять. Но госпожа Милена меня опередила.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
— Такова жизнь магов, юноша. Мы не репу выращиваем, порой приходится немного рисковать. Что касается тебя, ученица мага погоды, — ее глаза цвета запекшейся крови словно насквозь меня пронзили, — я надеюсь, ты не повторишь ошибок многих других волшебниц, что совершали их до тебя и еще не раз совершат после. И когда настанет время решать, за кем пойти, твой выбор будет верным.
