моей семьи Шолто перестал быть завидным женихом. Тогда я была уверена, что из‑за дедушки мое сердце разбито навсегда, но… – Элеонора махнула рукой в кольцах, как бы говоря, что сейчас так не считает.
– Он выходил на связь?
– Нет конечно! Купил “дукати”[73], переспал с парочкой моих подруг и укатил в Индию с Лидией Манро, у которой родители были не такие дотошные. Заразил ее мандавошками – уж не знаю, где он их подцепил, – и вернулся уже один. Мне всегда было интересно, как повернется его жизнь. – Элеонора осушила бокал, и кольца с бриллиантами засверкали на свету. – Как ни странно, он какое‑то время общался с моим братом. Руперт был слишком вежливым, чтобы послать его куда подальше, а Шолто слишком наглым, чтобы отстать. Мне вообще казалось, что он рано или поздно загремит за решетку, а в итоге – поработал у королевы и отправился на пенсию в Котсуолдс. Я видела его коттедж в журнале “Дом и сад”. Честно говоря, я искала птицу и яйцо на фотографиях, но так и не нашла. А ты?
– Не видела, – честно ответила Рози, умолчав о портрете. – А было что‑нибудь интересное со времен его работы в Королевской коллекции?
– Милая моя, но ты ведь не за этим ко мне пришла, правда? – сказала Элеонора, улыбнувшись собственной проницательности. – Откуда же мне знать? Ладно, я совсем не против. Он, наверное, фамильное серебро украл. По-моему, королева должна ему спасибо сказать, что не сбежал с принцессой Маргарет. А я готова поклясться, что пытался.
Уже после, стоя на Олд-Черч-стрит в ожидании такси, Рози вдруг вспомнила, кого ей напомнила Элеонора, когда заговорила о Шолто: Лулу Арантес, которой дядя Макс наверняка о нем рассказывал. Лулу не ошиблась насчет Синтии Харрис. Стоит ей больше доверять.
Глава 38
Билли Маклахлену тоже было чем заняться. Приехав из Тетбери, он зашел в парочку излюбленных мест, где он мог окунуться в старый добрый мир, частью которого он был, служа офицером королевской охраны. Там можно было пообщаться с бывшими королевскими слугами. Если бы не профессиональный интерес, Билли не стал бы уделять им так много времени, а предпочел бы почитать книгу или поразгадывать кроссворд. Тем не менее он по‑прежнему периодически поигрывал в гольф с дворецкими на пенсии, пил с лакеями в отставке, ходил на рыбалку с егерями и дегустировал вино с сомелье. Здоровье у них было разное – кто‑то лучше сохранился, кто‑то хуже, – но всех объединяло одно: любовь к сплетням. Во дворце намечалась грандиозная предрождественская вечеринка для бывших слуг. Под предлогом ее обсуждения Билли и принялся за работу.
Все, что удалось разузнать за два дня, он добавил в отчет, который передал королеве и Рози, отправившись с ними в обед на прогулку по саду. Билли заметил, что Босс сильно беспокоится. Вчера она позвонила ему, чтобы узнать, как продвигается расследование, чего никогда раньше не делала.
– Мэм, вы знаете, что такое “забор”? – спросил он, когда они шли к озеру.
Королева в легком недоумении посмотрела на Билли, затем на стену, отделяющую территорию дворца от Конститьюшн-хилл, и снова на него.
– Не уверена, что правильно…
– Ой, прошу прощения, я имел в виду, на воровском жаргоне.
– Ах вот оно что. Кажется, скупщик краденого?
– В точку, мэм! – радостно воскликнул он. – Тогда мы с вами на одной волне. В Бетнал-Грин я пообщался с человеком по имени Фрэнк. Он рассказал мне крайне занимательную историю. Его ни капли не удивило мое предположение о том, что во дворце с незапамятных времен процветало воровство.
Королева, казалось, уже смирилась с этой мыслью.
– Понятно. Люди не могут ничего с собой поделать. Вернее, могут, но почему‑то не делают. Гости крадут у нас полотенца, представляете? Причем самые дорогие. Я про гостей, не про полотенца. Вряд ли полотенца дорого стоят.
– И не только их, мэм, – Но это, конечно, не новость. Вы слышали о таком человеке, как Уильям Фортнум? Он жил в восемнадцатом веке.
– Который основал “Фортнум и Мэйсон” и служил лакеем у королевы Анны?
– Именно.
– О нем все слышали, – сказала королева, улыбнувшись. – Очень предприимчивый человек. Он начал с того, что стал продавать фрейлинам недогоревшие свечи. Это о многом говорит, правда? Королева любила, чтобы каждый день зажигали новые, а ведь их были тысячи. Наверное, ему было жалко их выкидывать.
– Действительно, талантливый продавец, – согласился Маклахлен. – И ведь в итоге преуспел! – Билли вспомнил семиэтажный магазин на углу Пикадилли с роскошными витринами и музыкальными часами на фасаде, от которых его внучка была в восторге. – Дело в том, что Фортнум был далеко не единственным. Атмосфера при дворе всегда способствовала появлению, скажем так, дельцов. Среди которых бывают и нечистые на руку. Так вот… Банда браковщиков. Сэр Джеймс считает, что, в восьмидесятые действительно что‑то утащили, но это была разовая акция. Однако я точно знаю, что кражи случались и в девяностые, их покрывал человек по имени Теодор Вести, и я не вижу причин, по которым они могли бы прекратиться с его уходом. Это все слухи, разумеется. Для предъявления обвинений нет никаких доказательств. Насколько я понимаю, было две схемы. Первая, самая простая, заключалась в том, что они контрабандой вывозили ненужные вещи: старые шторы, которые заменяли новыми, по мелочи детскую одежду, которую тоннами присылали во дворец каждый раз, когда у кого‑то из королевской семьи наступала беременность. И всегда по чуть‑чуть, мэм, вот в чем фокус. Такая пропажа, что никто и не заметит. Даже у бдительных сотрудников не возникало повода бить тревогу.
Королева удрученно кивнула.
Рози вспомнила, как описывал ей деятельность банды Шолто.
– Все дворцовые описи соответствующим образом корректировались, – продолжал Билли. – Украденное переправляли через таких людей, как мой приятель Фрэнк. Еще я копнул под того уайтхолльского воротилу из министерства обороны, о котором вы мне говорили. С угловым кабинетом. Роджер Фокс, так его звали. В восьмидесятые и в начале девяностых он был менеджером по закупкам, а потом досрочно вышел на пенсию, якобы по состоянию здоровья. По крайней мере, официальная причина была такая. Но на самом деле его поймали за руку. Обыкновенный жулик, до мозга костей. Он и с покупателями вполне мог помочь без лишних вопросов. Они с Вести были знакомы, а Сидни Смирк, который был до Вести, так вообще приходится ему шурином.
– Что?! – воскликнула королева, остановившись от неожиданности.
– Мэм, я подумал, что вам стоит об этом знать. Эти двое сколотили маленький семейный бизнес. Нетрудно догадаться, каким образом ваша драгоценная картина перекочевала
