в горы, а третье — на северо-восток-восток.
Куда-то в сторону посёлка каменотёсов, которых возглавляет очередной дурак с непроизносимым именем. И ведь он мне тоже раньше умным казался… Как так-то? Может, это со мной сейчас что-то не так, если вокруг одни дураки?
Да нет, фигня какая-то… Тётя Кострома, хоть и потекла мозгами, но всё ещё в рассудке. И в ясной памяти.
Так, не отвлекаться!
Я заставила себя следить дальше за падением трёх частей беспилотника со сладким. А попытки вломиться в кабинет мэра жёстко пресекла. Суровым приказом, адресованным самой себе:
— Отставить, тётя Кострома! Надо координаты падения запомнить! Сладкое потом собирать!..
А потом подумала ещё немного и добавила:
— И вообще, воровство в кабинете мэра — это плохой пример ребёнку. Лучше сразу натаскивать на вооружённый грабёж в составе организованной группы!
Одна из частей проносилась в этот момент практически над городом. И, Боже мой, какая же она была огромная-то!..
А потом до меня дошла очевидная вещь. Встречать пролетающие «дуры» и ту волну воздуха, которую они порождают, фактически стоя на строительных лесах — очень плохая затея. Будь здесь нормальные строители, а не дураки-самоучки, я, возможно, и доверилась бы их постройкам… А так — лучше спуститься на твёрдую землю!
Волна воздуха застала меня уже во дворе крепости. Впрочем, я явно переоценила её масштабы. Ну ветер и ветер. Бывает и сильнее.
Зато сразу стало интересно, что это там высматривает Иваныч на восточной стене крепости. И я, вспомнив о благородной миссии, то есть отслеживании координат падения, поспешила туда.
Успела как раз вовремя, чтобы застать момент падения одного из обломков. На востоке, где-то в горах. Как раз туда, где мог быть Вано!
— Ну вот… Вано быстрее вернётся! — добродушно сообщила я мэру.
Правда, он в ответ почему-то промолчал. Только скривился, как от зубной боли.
Второй обломок приземлялся где-то в лесах на севере.
А третий… Он должен был приземлиться где-то у гор, но что-то пошло не так. Зацепившись за остроконечную вершину, огромная «дура» резко клюнула вниз, а потом…
Вспышка где-то за горизонтом. И следом в светлеющее небо взметнулось облако дыма и пепла.
Едва увидев вспухающее облако, я сразу его узнала. И это был пи… В общем, ребёнку рано знать такие слова.
— Красный код! Ядерная угроза! — заорала я цензурную версию, отчего бедный Кукушкин чуть не свалился за парапет, но был удержан моей нежной ручкой. — Немедленно спуститься вниз, выкопать траншею с западной стороны скалы и уложить в неё всё население города!
— Какая нахрен… Да твою же мать! — Кукушкин вцепился в волосы, глядя на взрыв.
Вспыхнувшее на горизонте второе солнце на миг осветило всё Алтарное, вызывая удивлённые крики по всему городу.
— Как градоначальник города ты обязан обеспечить всё население местами в бомбоубежищах, расположенных в шаговой доступности от мест проживания! — рявкнула я, как по-писаному, то, что в меня намертво вдолбили на учениях. — Иваныч, ты это сделал⁈
— Конечно нет, блин!..
— Под трибунал пойдёшь! Потом, если выживешь! А теперь брысь со стены! — я схватила Кукушкина за воротник и рванула вниз.
Мне надо было спасать себя, ребёнка… И того единственного дурака, который годился в мэры города, где будет жить моей ребёнок! Тем более, жахнуло не сказать чтобы далеко… Поэтому на всякий случай я решительно стянула мэра со стены.
Внизу, выпустив Иваныча, я не удержалась и снова запустила палец в горшок. Стресс всё-таки, надо больше сладкого… Наверное, оно-то и подстегнуло мои мыслительные процессы.
Потому как сразу вспомнилась и скорость распространения взрывной волны, и дальность, на которую она распространяется… И даже цифры избыточного давления на удалении от эпицентра взрыва…
Соотнеся эту информацию, которая только место в голове у мёда отнимает, с увиденным, я покивала, сделала выводы… И обернулась к Кукушкину:
— Иваныч, а ты чё запаниковал-то?
— Я запаниковал⁈ — похоже, наш мэр уже не мог выдерживать изгибы моего мышления.
И просто выпал в осадок, бедняга.
— Ну а кто со стены убегал? Зачем? — я развела руками. — Взрыв-то далеко был. Больше двадцати километров… До нас не долетит! А Намжалу не повезёт, да…
— Кострома-а-а… — застонал Кукушкин. — Иди, блин, проспись…
— М-м-м! Какая хорошая мысль! — оценила я.
После раннего подъёма мне и впрямь очень хотелось перехватить ещё часочек сна… Может, и в голове наконец-то прояснится?.. Очень надеюсь…
Видимо, наш мэр — и вправду самый умный из всех дураков города! Иначе как ещё он мог настолько точно определить, что мне сейчас требуется?
Я погладила его по плечу, а потом, не удержавшись, крепко обняла в благодарность. За сладкий мёд, феноменальную для дурака мудрость, а также безграничное терпение.
И отправилась спать, слушая мерный рокот от взрыва и поглаживая горшочек с мёдом, прижатый к неудобно большой груди…
Глава 21
Чрезвычайно взрывная
Из воспоминаний Бальжинимаева Намжалдоржо Зановича (хотя отчество – явно не самая выдающаяся часть его полного имени, и его можно бы опустить), который не ведёт дневники, но всё помнит, потому что он один такой умный на всём белом свете
Я всегда рано встаю. Кто рано встаёт, тот хороший человек. Солнце встало, Намжалдоржо тоже встаёт.
А вот Света спит. Но Свете можно спать, она будет тогда хорошей мамой. Женщинам вообще нужно больше спать. Тогда и нам, мужчинам, легче. Меньше слушать надо.
Я помню каждое своё утро. Вот, правду говорю, ни слова не вру — совсем каждое. Они же все одинаковые, чего запоминать-то?
Но это утро я совсем хорошо запомнил! У-у-у! Такое вообще забыть сложно. Хотя лучше бы забыл. Спал бы спокойнее. Но обо всём по порядку.
Моё утро начинается с разведения огня в печи. Света до сих пор в столовой у нас работает.
