успел испугаться. — Впредь такого не повторится.
* * *
Выброс должен был начаться буквально через минуту, а мы всё ещё стояли посередине пещеры. Я огляделся и заметил небольшой грот в стороне от основных расходящихся тоннелей.
— За мной, — скомандовал я, понимая, что времени на объяснения нет.
Но, кажется, все давно уже привыкли, что я командую в этой экспедиции, поэтому слушались беспрекословно, не задавая даже лишних вопросов.
Мы успели как раз вовремя, так как в этот момент начался очередной выброс. Мне даже стало интересно, а что станет с человеком, который встанет на пути этого потока: действительно ли его собьёт с ног и вынесет на поверхность, или струя просто обойдёт его? Выяснять это я, конечно же, не стал.
— Я пойду на разведку, — сказал Штопор, как только вокруг нас всё поутихло. — А то так много тоннелей, а надо выбрать один.
И тут я был с ним согласен. Разделяться в данном случае не стоило, так как могли пригодиться умения каждого. В конце концов, не просто так мы объединились в команду.
Пока ждали фамильяра, решили попить горячего и передохнуть.
Катерина с Олегом о чём-то оживлённо болтали, когда вдруг девушка вскрикнула.
— Что⁈ — я даже вскочил и сделал шаг к ней. — Что случилось⁈
— Оно на меня смотрит! — с выпученными от испуга глазами заявила Громова и ткнула в стену себе за спину.
Валя подсветила мне, и я вгляделся в то, что так испугало Катерину.
Сначала я даже подумал, что ей показалось, но потом увидел те самые глаза, которые, казалось, глядели прямо в душу.
Когда-то ниша, в которой мы укрылись, была значительно больше. И в ней явно кто-то жил. Кто-то огромный. А потом… замёрз? Не знаю, что случилось, но хищная морда зверя, с тысячей оскаленных зубов, как в каком-нибудь футуристическом фильме ужасов, не казалась совсем уж мёртвой. Скорее, просто застывшей.
Она даже слегка выступала из стены, что делало её ещё более пугающей, чем если бы она находилась в толще льда. А вот о размере тела можно было только догадываться. Однако на высоте трёх метров я увидел ряд равномерно расположенных шипов, которые вполне могли расти из спины этой самой твари.
— Оно… оно мертво? — спросила у меня Катерина, которая явно дрожала, несмотря на то, что её обнял Олег, а она прильнула к нему всем телом.
— Думаю, да, — ответил я, оглядывая со всех сторон злющую морду, пытаясь игнорировать чувство, что за мной наблюдают. — В любом случае, если что, то наш дорогой князь полюбовно договорится с этой крокозяброй.
— А вот я не был бы в этом столь уверен, — ответил подошедший ко мне Кропоткин.
— В чём именно? — поинтересовался я, оглядываясь на друга и видя в его лице тревогу, которая перекинулась и на меня.
— Ни в чём, — покачал тот головой, прикладывая руку к выступу, который мог быть лбом твари, застывшей в стене. — Ни в том, что она мертва, ни в том, что я смогу с ней договориться.
— Брось, ты кого угодно уговоришь, — сказал ему на это Олег, который хотел только того, чтобы Катерина успокоилась и не боялась. — Мне кажется, даже труп уговорить сможешь.
— Того, у кого есть мозг достаточный, чтобы думать о чём-то, кроме еды и размножения, да, — кивнул на это Фёдор, отходя от стены. — Но тут мы имеем нечто настолько кровожадное, что оно предпочтёт филешку даже из моей задницы светской беседе. Чтобы вы понимали, чёрные кайманы по сравнению с ней — невероятные интеллектуалы.
Нашу беседу и созерцание вмёрзшей в лёд твари прервал Штопор.
— Ходов много, — проговорил он, пытаясь тщательно сформулировать свои мысли, что с каждым разом давалось ему всё легче, — но они бесполезные.
— Что это значит? — спросил я, присаживаясь на корточки перед фамильяром. — По ним нельзя пройти?
— Нет, — тот попытался помотать головой, подражая людям, но получилось, что он очень смешно тряхнул всем своим телом. — Они или сходятся в один, или завалены, или просто в тупик упираются.
— Все? — переспросил я, поглаживая Штопора, чтобы он успокоился и не сбивался при объяснении.
— Нет, — ответил он, с благодарностью взирая на меня всеми восемью глазами. — Там остался один ход, но в нём что-то есть. А я… я побоялся… вдруг опять кислота, а она больно… не хотел больно… И не пошёл… Давай, я лучше тебе покажу.
Я кивнул ему, и он направил мне в сознание проекцию многочисленных ходов, которые он обследовал. А затем я увидел его глазами огромное подземное озеро. И даже не понял вначале, что именно вижу. И только потом, приглядевшись, определил, что передо мной эфир, но в другом агрегатном состоянии, если можно так было выразиться.
Озеро жидкого эфира остановило Штопора от дальнейших исследований.
— Спасибо тебе огромное, — поблагодарил я фамильяра. — Ты очень правильно сделал, что не отправился дальше, так как ты для меня невероятно важен. Ты — мой друг.
Штопор подошёл ещё ближе ко мне и ткнулся в ногу, словно преданный пёс.
Пропустив очередной выброс, мы встали и бодро потопали к подземному гроту, где нас поджидала опасность.
«Как же не пойти навстречу неприятностям? Ведь они же нас ждут!» — мысленно перефразировал я фразу из одного детского мультфильма. И ведь, действительно, ждут. По крайней мере, моё чувство надвигающейся опасности впервые за долгое время начало давать о себе знать.
* * *
— А как его видите вы? — спросил я у друзей, указывая на огромное подземное озеро, раскинувшееся от одной стены до другой, которую мы едва могли увидеть.
В какой-то момент я понял, что я-то вижу жидкий эфир, медленно движущийся в глубокой ледяной чаше. Но как же маги, которые не видят и не воспринимают эфир?
— Я вижу, как будто кто-то налил молочного тумана, который клубится и иногда высовывает молочные щупальца, — ответил Кропоткин, вглядываясь вперёд.
Ага, значит, не пустоту они видят. Впрочем, ничего удивительного. Воздух, который не видно в газообразном состоянии, вполне можно увидеть в жидком.
— Как на ту сторону перебираться будем? — поинтересовалась Валя, запуская один осветительный шар за другим, но всё ещё не в силах осветить огромное пространство пещеры.
— Проверенным способом, — ответила Катерина и огляделась по сторонам, судя по
