— это хорошо, особенно в наше время, когда не знаешь кто рядом с тобой, друг или враг. Я сообщу Хосе или Марии когда выясню. Всё, мне действительно пора.
Кабрера поспешно вышла во двор и уселась в лимузин. Я видел, как адъютант тут же сунул ей в руки стопку бумаг. Как бы не забыла она про защиту, подумал я. Кстати, а откуда защитная сбруя оказалась у Солано? Я повернулся к лейтенанту и приподнял бровь:
— Иса, а откуда у вас «подтяжки»?
— Да чего тут объяснять, мелкий? — встряла Ева. — После церемонии закрытия мы хотели покататься на мотоцикле, понятно? Защитной экипировки у Исы нет, вот и носила она эту упряжь. Ты лучше нам расскажи, почему молчал про Лигу?
— Потому что некогда было. То одно, то другое. И вообще, господин герцог мне запретил козырять своим уровнем Силы.
— Доминик Каррера — магистр Первой Лиги! — произнёс с гордостью дядя, а я отвёл взгляд.
На сколько меня хватит? Жалко дядю, у него такая надежда в эмоциях… Эх…
***
Утром на нас попытались напасть, но как-то несерьёзно. Подъехал грузовик, из него вылезло человек десять, дали залп по замку с предельной дистанции. Даже в окно попасть не смогли. А когда сторожевой кристалл разрядил в ближайшего стрелка что-то убойное, подобрали тело и уехали. И что это было? Но набег показал, что опасность есть и она достаточно серьёзна.
Хосе сообщил, что телефонная связь постоянно прерывается, а Кармен слишком занята, чтобы отвечать на каждый чих. Да и не станет граф де Мендес просить помощи у своей невесты при каждой опасности. Начали по одному отправлять охранников в город: разузнать обстановку и послушать, что говорят на улицах.
Ближе к вечеру по радио наконец-то заговорили о смерти Императрицы. Объявили, что Первая Наследница погибла на месте взрыва, а Вторая скончалась в госпитале, не приходя в сознание. Императором был объявлен Лукас, из рода де Вега, как Третий наследник. Все прочие, которые претендуют на его место — суть есть заговорщики и предатели, подлежащие уничтожению. Сообщили о верных Императору частях, которые наводят порядок на окраинах Империи, о сдаче мятежников и массовых арестах. Мартина стягивает верные части к госпиталю. Пока что откликнулись пять аристократических родов, в том числе и Дельгадо. Тут я облегчённо вздохнул. На место погибших Фуэнтес и Баргас уже выбраны Наследники, завтра они будут давать присягу лично Лукасу, несмотря на то, что он без сознания.
Рода Агилера, Бенитес и Гальяно объявлены вне закона. Им предложено сдать оружие и сдаться самим. Слегка намекнули на участие в заговоре Храмов Триединой, но видно не решились ворошить эту тему. Зато почти прямым текстом указали на иностранную поддержку заговорщиков, которые хотели помощи в обмен на наши земли.
По-моему, последнее сообщение перевесило все остальные. До этого народ больше смотрел на происходящее, как на шоу аристократов. Но вот отдать землю?! Уже утром сообщалось о толпах добровольцев, которые стремились попасть в вербовочные пункты. Престиж армии в целом и Легиона, взлетел до небес. Сообщалось о мятежниках, которых бдительные граждане выслеживали и сдавали армейцам. Полиция тоже «проснулась» и начала наводить порядок. Вечером радио оптимистично заявило, что мятеж провалился. Новость была отличная, но вот Лукас был всё ещё без сознания, и это настораживало. Так прошли ещё одни сутки мятежа.
Позавтракав, я отправился на свой пост, прихватив огнестрел. Рядом молча шёл Пётр, поправляя оружие на плече. Говорить не хотелось. Обстановка в городе оставалась неясной. Вестей от Дюран никаких не было. То, что говорили по радио, лишь свидетельствовало о том, что Кармен взяла радиостанции под свой контроль. Они все расположены компактно, в пределах квартала. А реальное положение мы по-прежнему узнавали от разведчиков, которые постоянно приходили и уходили из особняка. И сведения эти не радовали.
Утром Суарес перевёз свою семью в особняк и рассказал о новой волне сплетен. По городу гуляют упорные слухи, что Кармен и Мартина не желают выздоровления Лукаса, а хотят править сами. На улицах говорили, что всё дело в том, что Лукас давно умер, и хитрые бабы решили захватить трон. Анхель сам видел, как по улицам маршируют колонны мужчин с транспарантами в поддержку Серхио Агилера, который способен дать укорот зарвавшимся магичкам. Ещё говорили, что Серхио поддерживают Храмы Триединой. Таким образом, в обществе назрел новый раскол, теперь уже по половому и религиозному признаку. Лола с тревожной усмешкой сообщила о начале новой «войны самцов».
Мы опять собрались у Хосе в кабинете и принялись обсуждать эту новость. Получалось, что в современном мире «война самцов» вполне реальная угроза. Огнестрел делает обычного человека равным среднему магу, и это ставит в ряды потенциальных мятежников половину населения. Вот уж не думал, что мне придётся защищать матриархат.
— А как же так получилось, что в Храмах только женщины и они поддерживают самца Серхио? — задал я терзавший меня вопрос.
— Клан Агилера посвятил себя служению Триединой, — пояснила Мария де Мендес. — Они там все на религии повёрнуты. А Серхио — тряпка известная, правда, только в узких кругах. Он и самцов за собой повести сможет, потому что болтать языком мастер, и у женщин своей смазливой мордашкой примелькался. Такой Император очень подходящий вариант для Храмов.
Где, черт возьми, Ирэн и Мартин? За ужином во весь голос задал этот вопрос. Что происходит?! Мартин — будущий Наследник, пусть пока и неофициальный, Ирэн тоже не последний человек в Капитолии. Не могли они пропасть без следа! Или же на них так же совершили внезапное нападение, как на меня? Проклятая неизвестность…
Глава 31
Утром нас опять обстреляли, на этот раз из пушки. Два выстрела с расстояния примерно километр. Один снаряд лёг на лужайку перед домом, второй пробил щиты и взорвался в комнате на втором этаже. Пострадали кровать, шкафы и унитаз, да и обои придётся менять. Стреляли с большой задержкой, видно подготовленных артиллеристов среди мятежников не было. На вылазку мы вышли впятером: Мария, Анна, Хосе, Иса и я. Еву, хоть она и рвалась в бой, оставили дома. Мне должно быть страшно, но я ощущал лишь азарт хищника, выслеживающего добычу.
Мы прошли больше половины расстояния, следуя редкой цепочкой, когда нас наконец-то заметили. Судя по крикам и двум машинам, атакующих было человек пятнадцать-двадцать, причём гражданских. У них что, от революционных лозунгов совсем крыша поехала? Напасть
