в оборонительном жесте.
— Прошу вас, выслушайте меня, Лейла. Нам нужна осязаемая картина всех сторон материнства. Вы прошли через столько сложных моментов: опекунство над младшей сестрой, бесплодие, попытка усыновления, присмотр за племянником. Вы столько можете добавить к нашей дискуссии!
Лейла проигнорировала тираду.
— Сьюки! — крикнула она, но ассистентки не было на месте.
— Ну же, Лейла, женщины должны услышать вашу историю.
— Нет, — закипая, ответила та. — Покиньте мой кабинет, пожалуйста. — Она положила руку на спину посетительницы и твердо подтолкнула ее в сторону двери.
— Если женщины смогут…
— И будьте любезны больше не беспокоить меня, — перебила Лейла, захлопывая дверь перед носом посетительницы, и дождалась звука ее шагов. Несколько раз встряхнув руками, чтобы справиться с нервами, Лейла приказала себе успокоиться и налила немного виски. Внимание по-прежнему ее пугало. Как будто из полотна ткани выбивалась ниточка, потянув за которую журналисты могли пустить на ветер всю ее жизнь.
Телефон пискнул, пришло сообщение: «Еще раз простите за вторжение. Мы можем встретиться и поговорить? Кэти». Лейла тут же внесла номер абонента в черный список и швырнула телефон на стол, чувствуя неутихающую панику. Надо заняться уборкой, это всегда помогает. Лейла собрала раскиданные в беспорядке бумаги в одну высокую стопку и стала разбирать документы. Потом она вымела пыль из ящичков стола, крякнув при воспоминании, что надо наконец вернуть запасной ключ Сьюки. Протерла экран и клавиатуру, а затем перешла к электронным завалам. Сначала Лейла уничтожила содержимое мусорной корзины, потом просмотрела письма в рабочем почтовом ящике, удалив все неактуальные сообщения. После она почистила свои заметки. Удаление целых папок с компьютера напоминало катарсическое искупительное очищение. Сначала она удалила все материалы по усыновлению с сайтами приютов и агентств. Потом уничтожила папку «Криминал» с выписками из Уголовного кодекса, письмами от Клары и статьями по теме «Что делать, если вас обвиняют в убийстве». Наконец Лейла добралась до каталога, озаглавленного «БЭ», где были собраны статьи и рекомендации, касающиеся болезни Тоби: адреса благотворительных фондов и медицинских сайтов, длинные списки симптомов и способов лечения. С облегчением Лейла выделила иконку и нажала на «Удалить». Они уже хлебнули горя, и оставалось надеяться, что впереди их семью ожидает только хорошее.
* * *
Ясмин с недовольством наблюдала, как муж роется в их почте. Он уже привык вскрывать письма, адресованные жене. После смерти Макса Ясмин потеряла интерес к корреспонденции и складывала ее в большую кучу посреди коридора.
Эндрю, которому надоело уговаривать супругу разобраться с письмами, стал просматривать их сам. По какой-то причине он продолжал этим заниматься и сейчас. «Надо попросить его прекратить». — подумал Ясмин.
Просмотрев одно из посланий, муж нахмурился, а затем скомкал листок и выбросил в корзину.
— Что там было? — спросила Ясмин.
— Ерунда какая-то, — с отстутствуюшим видом ответил супруг. Услышав стук в дверь, он забросил почту и вышел из кухни.
Ясмин подошла к мусорному ведру и нашла смятый бумажный лист. Это было письмо из издательства с предложением написать книгу про ее трагедию. Разве за подобные вещи не платят миллионы? Она аккуратно свернула листок. Эндрю не стоило отказываться от таких предложений, не посоветовавшись с ней. Сунув письмо в карман, Ясмин услышала из коридора знакомый голос, и желудок моментально скрутило спазмом. Она поспешно вышла в коридор.
— Детектив Шепард! Что-то случилось?
Гость улыбнулся, но на его небритой физиономии улыбка больше походила на гримасу.
— Нет, ничего. — Слова, однако, прозвучали угрожающе. — Просто визит вежливости. Хотел удостовериться, что у вас все в порядке.
— Ах, ну хорошо, — ответила Ясмин и указала рукой в сторону кухни: — Чаю не хотите?
— С радостью соглашусь. — Детектив радостно потер руки, как азартный игрок в ожидании результатов ставки.
— Два кусочка сахара и немного молока, я правильно запомнила?
Шепард кивнул, впечатленный ее феноменальной памятью.
— Ничего себе, у вас хватка.
— Я делаю много чая, — ехидно ответила Ясмин. — Это основная часть моих служебных обязанностей.
— Вот как. — На мгновение он растерялся. — Вы снова вышли на работу?
Ясмин указала детективу на стул возле стола.
— Да, вернулась на прошлой неделе. Для меня приберегли место.
— Понимаю.
Она заметила, что Шепард рассматривает интерьер.
— Мы почистили дом, — признала Ясмин. — Было слишком тяжело повсюду натыкаться на детские вещи. — Поплотнее запахнув кардиган, она уставилась на закипающий чайник.
— Прекрасно понимаю, — ответил Кристофер, с благодарностью принимая из ее рук чашку.
К ним присоединился Эндрю.
— Мы не ждали вашего визита.
Ясмин не могла не отметить про себя холодный тон супруга.
— Ох, да, простите, что так ворвался. Хотел удостовериться, что у вас не осталось никаких вопросов по поводу произошедшего.
Ясмин задумчиво положила руки на стол.
— У меня нет. — Она взглянула на мужа: — А у тебя?
— Нет, — поспешно ответил он.
Ясмин заметила, как Эндрю внимательно рассматривает Шепарда.
— Мне жаль, что вас постигло такое несчастье. Я много раз работал с родителями, которые потеряли детей, и все переживают утрату с большим трудом. — Он задумчиво сделал глоток, но было что-то наигранное в его действиях. — Максу ведь было три, я правильно помню? — Шепард тепло улыбнулся, словно от приятных воспоминаний.
— Да, три, — кивнула Ясмин.
— Трудный возраст. — Детектив сделал еще один глоток. — Замечали перемены в нем? Сложности в поведении?
Ясмин нахмурилась.
— Да вроде нет.
— Я интересуюсь, поскольку вспомнил, как ваша няня говорила, что Макс стал раздражительным в последние пару месяцев.
Ясмин махнула рукой.
— Ну разве что перестал вовремя ложиться спать, и только. — Она поглядела на Эндрю: — Помнишь, ты один раз даже вышел из себя.
Эндрю по-прежнему рассматривал Шепарда.
— Но у вас же нет детей, правда, детектив?
Тот почесал небритый подбородок.
— К сожалению, так.
— Когда вы сказали про трудный возраст, я решил, что вы судите по собственному опыту.
Ясмин под столом положила руку на колено Эндрю. Она не понимала, почему муж встретил гостя в штыки.
— Да нет, я постоянно про это слышу, — признался Кристофер. Перегнувшись через стол, он продолжил: — Значит, вам пришлось справляться с ночным буйством сына. А почему, как вы думаете, он стал раздражительным? Может, из-за аллергии?
Двое мужчин не сводили друг с друга глаз.
— Честно говоря, детектив, мы пытаемся залатать свою жизнь, и мне не очень хочется снова обсуждать смерть сына, особенно в столь странной обстановке и в субботу утром.
Ясмин напряглась. Обычно Эндрю вел себя гораздо вежливее.
— Простите. Не хотел бередить ваши раны, — пробормотал Шеп.
— Ничего страшного, детектив. — Эндрю прокашлялся. — Просто напоминать о сложностях в поведении сына, особенно в тот момент, когда мы не готовы к такому разговору, это… — замешкавшись, он встал из-за стола
