Майлз запускает руку мне под футболку, стискивая рукой груди по очереди, играя с ними, заставляя соски заостряться. Я лишь в ожидании основного блюда нетерпеливо еложу, увлажняя трусики.
- Ммм. – голова вообще не соображает.
Майлз берет мою руку, опускает ее к своему бугру, потирает моей ладошкой своё хозяйство. Чувствую, как от моих прикосновений, он становится больше и жёстче.
Я сама опускаю его брюки, касаюсь бархатной кожи. Завороженно обхватываю и ласково глажу. Никогда не задумывалась, что член может быть таким красивым.
Майлз так бережно стаскивает мои трусики, мне кажется, что даже слишком медленно.
В моей голове что-то щёлкает и я вспоминаю слова о тактике и о минете.
Прикусываю губу, останавливаю его руку, немного привстаю.
- Я хочу кое-что попробовать. – я так характерно бросаю взгляд на его вздыбленной орган, что наступает очередь Майлза вспыхивать. Его грудь рвано приподнимается.
Оказываюсь сверху, усаживаюсь на Зале, обвивая его ногами. Нерешительно провожу пальчиком по его груди, пробую на вкус его кожу. Действую интуитивно.
Обтираться писечкой о его голое тело – целое испытание, размазываю влагу по Зале. Приятные импульсы пробегают по всему телу.
Спускаюсь все ниже и ниже, оставляя след из поцелуев. Пропитываюсь его запахом.
Трус щекой, как кошка о его пенис, скользя языком по нему.
Обхватываю губами его головку, посасываю ее так, словно мне дали огромный чупа-чупс. Вхожу во вкус, опускаюсь все ниже и ниже, причмокиваю так, что стыдно слышать это.
Неужели это делаю я?
Меня это так заводит, распаляет до испарины. Не могу остановиться. Не так воспитывали меня родители, разве приличная девушка делает такое?
Этот сильный мужчина лежит передо мной полностью в моей власти. Ради этого стоит опуститься на дно разврата.
- Миша. – томно шепчу я, целуя венку на его члене. Белая капелька, словно роса, блестит на красной головке. Жадно слизываю ее, кайфуя от этого вкуса и чувства власти.
- Я смотрю ты вошла во вкус. – хрипит Зале, ухватывая мои волосы на затылке и натягивая меня на свой агрегат. Под давлением руки я заглатываю его по самые яйца, задерживая дыхание.
Миша направляет меня, выдерживает темп. Видимо мои нежные манипуляции только драконили зверя.
Из меня только вырывается:
- Ммм…ааа..омм…
Встречаюсь с Майлзом взглядом, от этой невидимой связи вокруг воздух электризуется и искрит.
Струя соленой жидкости ударяет мне в горло и приходится сильно постараться, чтобы не закашляться и проглотить все.
Наши тела переплетаются, наши ноги путаются между собой. Постельное пропитывается запахом наших тел, придавая интимности моменту.
Майлз вновь подминает меня под себя, целуя с щемящей нежностью.
- Ты сводишь меня с ума, Колибри.
Он раздирает футболку, чтобы она не мешала ему. Раздвигает мои ноги и врывается, доводя меня до экстаза одним толчком.
- Люблю тебя.
Не могу понять, чьи это были слова, его или мои. Послышалось или наяву. Просто отдаюсь без остатка.
Глава 28
Алан.
Чувствую себя коршуном, который летает над жертвой кругами, высматривая и поджидая момента.
Слова Риты не дают мне покоя. Она собирается в Италию с этим голубчиком. Хочет начать новую жизнь.
Какое правильное решение!
Неужели просто женская грудь вызвала во мне такое дикое желание, что не могу избавиться до сих пор от мыслей об этой женщине? Сплю и вижу, как вхожу в ее тугую щелочку.
Господи, в кого я превращаюсь!
Желая избавиться от наваждения, решил проведать одну знакомую. Пригласил ее сегодня, в ресторан, но встретив ее – ничего не почувствовал. Наоборот, только раздражение, что теряю время.
Пора было признать очевидное – хочу Бесноватую до черноты перед глазами. Яйца сводит от желания обладать Ритой. Именно ей. Спорить с ней, пока не переспорю.
«Я бы трахнула тебя…»
Если бы я согласился, чтобы бы было?
Интересно, кто кого трахал бы, я её или она меня? С ней трудно понять.
Рита в строгой желтой юбке с высоким вырезом, открывающем стройную ногу, и в полупрозрачном топе чёрного цвета вылазит в окно. Она пятится жопой, потом опускает ноги на высоких каблуках. С каких пор она стала ходить на каблуках?
От каждого ее движения, юбка еще сильнее обтягивает ее упругую попу, которая раскачивается из стороны в сторону при каждом движении. Такое чувство, что она издевается надо мной. Специально нацепила юбку поярче, чтобы издалека было видно.
И куда она собирается на ночи глядя? В тайне от брата!
Отправляюсь за ней по пятам. Следую на расстоянии, но если она захочет – заметит меня. У меня нет военной выправки, как у Луки и Алана, она меня в миг вычислит, у нее глаз намётан.
Рита идет к гостевому дому. Я знаю к кому она идёт, чувствую это всеми фибрами своей души и не понимаю, что мне делать. Я не знаю чего я хочу.
Как собака на сене.
Просто хочу эту девчонку, ни могу не думать о ее тонкой шее, о короткой стрижке, о дерзком выражении лица… влюбился? Но разве можно одним днем?
Или не одним?
Рита останавливается, и мы встречаемся глазами. Она смотрит она, поджав губы и скрещивая руки, притаптывает ногой в нетерпении. Смотрит так, что пар идет.
Кривит губы и сдвигает брови, до чего же у нее подвижное лицо.
- И куда ты идёшь на ночь глядя? – сам не понимаю, как начинаю говорить на полном серьезе, стискивая кулаки. Меня прямо кидает из стороны в сторону.
- А тебе какое дело? – Рита смотрит на меня как на инопланетянина. – Переквалифицировался из врача в охранника?
Подхожу к ней, рассматривая лицо. Накрасилась стерва, надушилась духами. На потрахушки собралась. Меня это так выбешивает.
Приближаюсь в плотную и пальцем размазываю помаду по ее губам, стираю, не желая и думать, что она собирается соблазнять этого отвратительного итальяшку. Накрасилась красной помадой.
Она смотрит на меня как заворожённая. Не двигается.
- Ты больной? – тихо шепчет она, мой палец все еще придавливает ее губы.
- Я запрещаю тебе идти к этому гомику!
- Что?!?! Ты охренел?
- Что слышала! – притягиваю завороженно я, рассматривая чертовку. Одним движением подхватываю ее на руки и несу обратно. Девчонка начинает брыкаться. – Да тихо ты. Сейчас всех перебудишь! Потом опять Лёва будет кулаками махать.
Рита затихает и просто впивается зубами в моё плечо, прокусывает кожу даже через рубашку. У нее зубы как у акулы, маленькие и острые.
Приходится стиснуть челюсти, чтобы ни издать и звука. Хотя внутри все клокочет, рвётся наружу.
Заволакиваю Риту к себе, как медведь жертву в берлогу. Просто скидываю ее в кресло. У девчонки перекрутилась юбка, перемещая вырез на более интересное место.
Она шипит, брыкается, смешная такая.
- Да что ты хочешь от меня? Ты мне кто такой, чтобы приказывать!?
Не знаю, что ответить на ее тираду, скольжу взглядом по идеальным формам. В голову лезут только пошлые мысли.
Не могу отпустить ее в Рим.
- Хочешь попутешествовать – путешествуй. Только без этого хлыща!
- Я не поняла, ты меня ревнуешь? – Рита отталкивает меня, ударяет кулаком в грудь. Вроде маленькая ручка, а я почти сгибаюсь. Удар мужской.
- Может быть и ревную!
Девушка вспыхивает, подскакивает и упирает руки в боки, прикусывает губы.
- Да как ты смеешь! – Ты… ты… козлина! Индюк тупорылый! Эскимос эгоистичный! Упырь! Врач недоделанный! Тварина! – она заходится, осыпает меня оскорблениями с пеной у рта, налетает на меня с кулаками.
Я удивленно смотрю на нее, ничего не понимая.
- Я влюбилась в тебя на том чертовом столе! Бегала за тобой хвостиком! Искала поводы, чтобы поговорил со мной! Тебе не до меня было. А сейчас, когда я встретила другого, моя жизнь налаживается, сразу заревновал?
Слова режут меня без ножа, выворачивают на изнанку.
Я помню тот день, когда увидел маленькую кроху на столе в облезлой операционной. На девчонке в клочья была разодрана одежда, лицо напоминало отбивную. Она лежала, поджав колени, и почти не дышала.
