ощущение, что это была не трава, и я положил книгу обратно, потянувшись за другой. Фигура Елены появилась рядом со мной, и она взяла книгу с другой части полки. Мои губы слегка изогнулись, когда она, по сути, только что подтвердила мое предположение. Мы не могли жить друг без друга.
Остаток дня мы провели рядом друг с другом, ухмыляясь, когда никто не видел. Или это было то, что я думал.
Я забыл, какими скрытными были мои тетя и мама, когда они о чем-то беспокоились.
Почему все беспокоились о нас? Мы были частью дента, черт возьми.
Но я не собирался облегчать их беспокойство.
Они могли делать все, что хотели. Мне было уже все равно.
Елена была моим равновесием. Вот так просто.
В ту ночь я подождал, пока все уснут.
Я обнаружил, что дверь матери открыта, когда как можно тише бросился в комнату Елены и забрался в ее постель. Просто обнимая ее.
Мы заснули только для того, чтобы быть разбуженными Айзеком. Его мелодия зазвучала мне в ухо, и я подхватил Кэмми так быстро, как только мог, надеясь, что не разбудил Елену.
— Айзек, ты знаешь, насколько сейчас рано?
Он усмехнулся.
— Хорошо, ты уже на ногах и работаешь. Я слышал, что произошло. Почему ты не позвонил, Блейк? Ты же знаешь, как мы волновались.
Я ухмыльнулся.
— Сорняк так легко не погибает.
— Ты далек от сорняка, чувак.
— Ты звонишь только для того, чтобы узнать, как у меня дела?
— Нет, я звоню по особому запросу. Предстоящий концерт, мне так жаль. Девушка обратилась к нам с просьбой и готова заплатить больше, чем наш обычный гонорар. Ты готов к этому? Если нет, я могу…
Я улыбнулся. Нам нужно было отвлечься.
— Нет, концерт был бы хорошим развлечением, если только это не произойдет через две недели.
— Нет, в эту пятницу.
— Где?
— В Расщелине.
Я прищурился.
— Что это за фифа такая?
— Огромная. На ее восемнадцатилетие они взяли в аренду весь стадион.
— Должно быть, отстой — иметь столько денег, — пошутил я.
— Слушай, слушай! Но помни, твоя новая подружка тоже при деньгах.
Плечи Елены рядом со мной затряслись, и она фыркнула.
— Черт, она там?
— Да, придурок, она здесь. Теперь она знает, почему она мне так нравится.
Айзек рассмеялся.
— Итак, мы собираемся встретиться с ней на этот раз?
Я посмотрел на Елену, которая обернулась и посмотрела на меня.
— Не знаю. Вы, ребята, немного грубоваты по краям, — поддразнил я.
— Обещаю, мы будем вести себя наилучшим образом.
— Мне нужно это увидеть, прежде чем я в это поверю. Увидимся в четверг вечером на репетиции, и скажи Таю, чтобы он был трезвым.
— Понял.
Мы попрощались, и я усмехнулся.
— Значит, я нравлюсь тебе только из-за моих денег?
Я улыбнулся.
— Ты знаешь, мою привязанность нельзя купить, Елена.
— И все же ты сохранил байк.
— Да, — я посмотрел на нее. — Ты же знаешь, как трудно было швырнуть тебе обратно эти ключи. Тогда я был таким засранцем.
— Да, был, но ты был моим засранцем.
Я хихикнул, как идиот, услышав, как она это сказала.
— Даже если я этого не заслуживал.
— Особенно потому, что ты этого не заслуживал.
Она посмотрела на меня.
— Так что же это за Расщелина?
— Возможно, ты даже не захочешь идти, потому что в последний раз, когда ты была там, множество драконов пытались убить тебя.
— Эта Расщелина? — Ее глаз слегка приподнялся.
— Да, — ответил я с закрытыми глазами.
— Нет, я бы с удовольствием поехала туда снова и встретилась лицом к лицу со своими страхами перед этим местом.
Я рассмеялся.
— Видишь? В конце концов, мы не так уж и отличаемся.
Мы вернулись в Академию около десяти утра в среду. Елене пришлось вернуться, мне было приказано оставаться на месте, но Эмануэль пошел с ней. Собрался совет, и все пошло по плану. Они ничего такого не ожидали. Она привела нескольких разведчиков, у которых была новая информация для короля Гельмута, и Елене пришлось заменить их новой группой.
Завтрашняя репетиция обещала быть хорошей для нас обоих.
Мы немедленно вернулись к занятиям.
Я надел свои темные очки и был рад, что никто из профессоров не попросил меня их снять.
Черт, новости распространялись быстро.
В тот вечер я снова тренировал ее и должен был признать, что с каждым утром чувствовал себя все лучше. Мой огонь тоже становился сильнее, когда я играл с ним так же, как когда только получил его. С каждым днем он становился все сильнее и сильнее, и я чувствовал себя менее замерзшим.
Я был занят тем, что стряхивал с себя эту адскую дыру тьмы и молний. Но по ночам мне все еще снилось это.
После тренировки я провожал Елену обратно в ее комнату.
Я ненавидел прощаться с ней, особенно сегодня вечером.
Я начинал ненавидеть академию все больше и больше.
Нам приходилось быть осторожными, так как мастер Лонгвей мог буквально притаиться за углом, наблюдая за нами.
— Сладких снов, принцесса.
— Да, да, — сказала она и бросилась вверх по ступенькам.
Я действительно почувствовал себя таким выбитым из колеи, когда вошел в свою комнату и обнаружил Джорджа на кровати, читающего книгу, ожидающего полуночи, чтобы прокрасться в комнату Бекки.
Нахуй. Я не смогу заснуть сегодня ночью, если не буду рядом с Еленой.
Около двенадцати мы с Джорджем подошли к окну.
— Ты собираешься мне помочь?
— Отвали, пошли отсюда.
— И оставим эту прекрасную комнату пустой?
— Мне все равно. Вперед, пока Чонг не постучался в дверь. — Я отругал его, и он забрался на крышу.
Я последовал за ним после того, как закрыл окно с помощью телекинеза и выключил свет.
Мы шли по крыше как можно тише. Я скользнул вниз по желобу к четвертому этажу. Джордж последовал за мной.
Мои руки горели, но моя способность к исцелению уже была на пределе, а это означало, что ранки исчезнут через несколько часов.
Окно Бекки было приоткрыто на дюйм, и мы проскользнули в него.
— Тссс, — прошептал Джордж, когда я сбил лампу Бекки и подхватил ее, прежде чем моя сестра проснулась.
Но она храпела, очень по-женски.
Мы оба тихо рассмеялись над этим, и я подошел к кровати Елены и устроился рядом с ней.
Я все еще был опустошен и заснул быстрее, чем, возможно, рассчитывал.
— 18~
Джордж тихонько разбудил меня на следующее утро, и
