Читаем без скачивания Особое мнение (Сборник) - Филип Дик

— А еще, — добавил Эл, — она может вызвать нас на бис. А может даже попросить сыграть любимую мелодию. Я тут пособирал информацию, и вроде как она время от времеи просит исполнить «Веселого крестьянина» Шумана. Соображаешь, что к чему, да? Давай-ка порепетируем Шумана — мало ли что.

И он задумчиво погудел пару раз в бутылку.

— Я… не могу, — вдруг резко сказал Иэн. — Я…не в состоянии. Это слишком важно для меня, но я чувствую — что-то пойдет не так, мы ей не понравимся, и нам дадут пинка под зад. А мы… мы так и будем жить дальше с воспоминаниями о позоре.

— Слушай, — начал Эл. — У нас же есть папула. А это дает нам…

Тут он осекся. По направлению к космопарку по тротуару шел высокий, сутуловатый пожилой человек в дорогом — из натуральной ткани — синем костюме в мелкую полоску.

— Боже ж ты мой, это же Люк! Собственной персоной! — воскликнул Эл. Похоже, он не на шутку испугался. — Я его за всю жизнь всего пару раз видел. Проблемы какие-то, наверное…

— Ты бы папулу подозвал, — тихо сказал Иэн.

Потому что тварюшка резво побежала к Люку.

На лице Эла проступило до крайности изумленное выражение:

— Не получается!

Он отчаянно щелкал кнопками пульта:

— Она не слушается!

Папула подскочила к Люку, тот наклонился, подхватил ее и пошел к космопарку с папулой под мышкой.

— Он перехватил управление, — ахнул Эл.

И ошеломленно поглядел на брата.

Дверь крохотного офиса отворилась, и Люк вошел внутрь.

— Мы получили рапорт, что ты использовал ее во внеслужебное время в частных целях, — сказал он Элу низким, мрачным, ничего хорошего не обещающим голосом. — Тебя же предупреждали — это запрещено. Папулы — собственность космопарка, не оператора.

Эл растерянно пробормотал:

— Ну… эт самое… Люк… ну я…

— По-хорошему, тебя уволить надо, — сурово продолжил Люк. — Но у тебя продажи высокие. Поэтому так и быть, работай дальше. Но делишки свои устраивай без помощи служебного оборудования.

И он покрепче перехватил папулу и развернулся к двери.

— Так, время деньги, мне пора.

И он посмотрел на бутылку в руках у Эла.

— А это вообще не музыкальный инструмент. Это штука, в которую виски наливают.

Эл выдавил:

— Люк, полушай. Это ж реклама. Мы выступим перед Николь, и твоя сеть космопарков станет известной. Престижной, и все такое!

— А мне на фиг не сдалась эта престижность, — заявил Люк, остановившись перед дверью. — Я не собираюсь развлекать Николь Тибодо. Она делает с этим обществом все, что хочет, а я делаю с моими космопарками все, что хочу. Вот так. Она ко мне не лезет — и я к ней не лезу. И пусть так оно и остается. Позвони Слезаку и скажи, что вы не сможете выступить. И вообще забудь об этой чуши. Ты же взрослый человек, а занимаешься черт знает чем — сидишь и в бутылку дудишь, это кому сказать…

— А вот тут ты не прав! — с жаром возразил Эл. — Искусство не знает границ, и даже самые приземленные, обыденные вещи обретают в нем новую жизнь! И эти бутылки — не исключение!

Люк поковырялся во рту серебряной зубочисткой и заметил:

— Ну и как ты собираешься обаять Первую семью? Папулы-то у тебя больше нет. Как, не боишься провала?

Помочав, Эл сказал Иэну:

— Он прав. Мы получили это приглашение благодаря папуле. Но… да ладно, пошло оно все. Мы все равно выступим.

— А ты смелый парень, — заметил Люк. — Но глупый. И тем не менее, тем не менее… тебе удалось произвести на меня впечатление. Теперь я понимаю, почему у тебя продажи запредельно высокие — потому что ты никогда не сдаешься. Ладно, бери папулу в Белый дом. Но смотри, чтобы следующим утром она опять была в космопарке!

И он перебросил Элу круглое, похожее на жука существо. Тот схватил зверюшку и прижал к груди, словно большую подушку.

— Может, это, конечно, и реклама для нас, — продолжил Люк. — Но я знаю одно. Мы Николь не нравимся. Сколько людей ускользнули от нее — и все из-за нас. Мы — слабое место в мире мамочки, и мамочка знает это.

Он осклабился, показывая золотые зубы.

Эл пробормотал:

— Спасибо, Люк.

— Только вот что: папулой буду управлять я, — строго предупредил Люк. — Ну, на расстоянии. У меня все-таки опыта побольше. В конце концов, я же их придумал и запустил в производство.

— Да без проблем, — покивал Эл. — Я-то все равно буду на игре сосредоточен, куда мне еще папулу настраивать…

— Вот, — сказал Люк. — Я ж говорю: ты ж бутылку свою двумя руками держишь!

Люк говорил, Иэн слушал — и что-то его насторожило в голосе братцева начальста. Что-то Люк, похоже, замышляет… Но что? Так или иначе, выбора им не осталось — без папулы успеха им не видать. И конечно, Люк управится с ней виртуозно, он ведь только что показал класс, куда там Элу, и кроме того, правильно Люк заметил, что Эл, так или иначе, будет занят, когда играешь, не до возни с пультом. Но… что-то, что-то тут не то.

— Безумный Люк, — тихо сказал Иэн. — А ты когда-нибудь Николь видел? Ну, лично встречался с ней?

— Ну да, — не дрогнувшим голосом отозвался Люк. — Давно это было. Мы с отцом ездили по стране с кукольным театром. Нас и в Белый дом пригласили в конце концов.

— А что там случилось? — поинтересовался Иэн.

Люк помолчал, но все же ответил:

— А ей не понравилось. Она сказала что-то вроде — «какое безобразие, эти куклы неприлично выглядят».

И теперь ты ее ненавидишь. Вот оно что, подумал Иэн. Ты ее так и не простил.

— А они были неприличные? — спросил он Люка.

— Нет, — ответил тот. — Ну, правда, в одном акте мы стрип-шоу показывали, и куклы изображали девиц легкого поведения. Но никто ж не жаловался до этого. Отец очень расстроился, а мне… мне было плевать.

Его лицо не выражало ровным счетом ничего.

Эл проговорил:

— А что, Николь и тогда уже была Первой леди? Так давно?

— Конечно, — покивал Люк. — Она занимает этот пост вот уже семьдесят три года. Вы разве не знали?

— Но это невозможно, — разом откликнулись они.

— Еще как возможно, — сказал Люк. — Она сейчас совсем старушка. Бабулька. Но, думаю, еще ничего выглядит. Да вы сами все скоро увидите.

Иэн ошеломленно пробормотал:

— Но по телевизору…

— Ну, — засмеялся Люк. — По телевизору все, что угодно, покажут. На экране ей лет двадцать, не больше. Но вы сами-то в учебники истории загляните, там все написано. Эти факты никто ни от кого не скрывает.

А что нам за дело до фактов, подумал Иэн, если мы ее каждый день собственными глазами видим — и видим, что она по-прежнему молода и красива.

Люк, а ведь ты врешь. Это он тоже подумал. Мы же знаем, как все на самом деле. Все знаем. Вот брат мой видел Николь. Эл уж не стал бы врать, если б увидел старуху. Ты же ее ненавидишь. И поэтому клевещешь. Открытие потрясло его, и он повернулся к Люку спиной — не хотел больше иметь дела с очернителем. Ну если Николь семьдесят три года в Белом доме — ей что, девяносто, по-вашему? Его передернуло от самой мысли об этом, и он прогнал ее прочь. Ну, по крайней мере попытался прогнать.

— Удачи, ребятки, — сказал Люк, гоняя во рту зубочистку.

В ту ночь Иэну Дункану приснился страшный сон. За него цеплялась омерзительная старуха, морщинистая, с зелеными когтищами. Она нечленораздельно верещала и что-то требовала, но он не мог понять, что ей надо: ее голос, слова — все сливалось в шепелявое шипение, она шамкала беззубым ртом, булькала слюной, а та стекала по подбородку… Он попытался высвободиться из ее хватки…

— Божечки ты мой! — рявкнул над ухом Эл. — Проснись! Да проснись же, пора ехать! Нам через три часа нужно быть в Белом доме!

Николь. Вот оно что, сообразил Иэн и сел. В голове все спуталось. Это она мне снилась. Старая, усохшая — но все равно. Она.

— Понял-понял, — пробормотал он и, пошатываясь, встал с койки. — Слушай, Эл, — решился он спросить, — а если она действительно старуха? Ну, как Безумный Люк сказал? Что будем делать?

— Как что делать, — безмятежно отозвался брат. — На бутылках играть.

— Я этого не переживу, — застонал Иэн. — Я не умею приспосабливаться, никогда не умел, у меня хрупкая психика! Ой, нет, это кошмар, Люк управляет папулой, Николь — старуха, зачем мы туда поедем? Давай вернемся к прежней жизни! Каждый день будем видеть ее в телевизоре! И если повезет — один раз в жизни во плоти издалека, как ты в Шревпорте? Меня это устраивает, я доволен тем, что имею, мне нравится смотреть телевизор…

— Нет, — уперся Эл. — Раз начали, надо довести дело до конца. И помни: ты всегда можешь эмигрировать на Марс.

Космопарк уже взлетел и направлялся к Восточному побережью и Вашингтону Д.С.

Они приземлились, их встретил Слезак — круглый добродушный дяденька. Он тепло поприветствовал их, пожал руки и повел к служебному входу в Белый дом.

— У вас весьма непростая программа, — чуть ли не подпрыгивая от энтузиазма, вещал он. — Но если вы справитесь — отлично, мы очень рады, в смысле, Первая семья довольна, а в особенности рада Первая леди, ведь она так заинтересована в поддержке всех видов искусства, в особенности — оригинальных! Я прочитал ваши резюме, оказывается, вы делали первые шаги, слушая мелодии на старинных пластинках начала двадцатого века, 1920 года, правда? Вы слушали записи бутылочных оркестров, которые играли еще во времена Гражданской войны, так что вы — настоящие бутылочники, правда, играете классику, а не кантри?