Китае не существует хорошо отлаженной системы донорства органов, когда доноров становится все меньше, а пациентов все больше, появляются серые посредники. Благодаря этому и процветал Остров-тюрьма.
– Вот нелюди! – гневно выругался я.
– Для Го Цзунъи эти душевнобольные были лишь донорами. Получив заказ, его люди принимались искать подходящего донора с нужной им группой крови, который мог бы удовлетворить потребности клиента. А потом его убивали. Напоминает просто ферму по разведению людей. Чжу Кай тоже пострадал от их действий. Помнишь, мы обсуждали его слепоту? Да, Го Цзунъи бросил Чжу Кая в изолятор после того, как вырезал у него роговицы. Даже если бы Яо Юйчжоу не добрался до него, дни подонка все равно были сочтены.
– Подожди, если это так, то шрамы на теле Алисы тоже говорят о том, что у нее что-то вырезали?
– Не совсем так. Они ошиблись насчет Алисы.
– Что ты имеешь в виду? Кто вообще такая Алиса? Почему она думала, что она Тан Вэй? Я никак не могу этого понять.
– Это Го Цзунъи думал, что Алиса – Тан Вэй, – односложно ответил Чэнь Цзюэ.
– Стоп! А почему он так думал?
– Я уже сказал, что они ошиблись. Им нужна была Тан Вэй, но им попалась Алиса. Результаты анализов показали неправильную группу крови.
– Почему они нацелились на Тан Вэй?
– Нет, они не нацелились на нее. Это полиция уже давно нацелилась на остров. А Тан Вэй лишь была человеком, ответственным за операцию. Го Цзунъи долгое время считал ее занозой в заднице и не преминул воспользоваться случаем, чтобы избавиться. Он никак не ожидал, что схватит не того человека.
– Тогда кто такая Алиса? Почему она выглядит так же, как Тан Вэй?
– Ее зовут Тан Инь.
– Тан… ее фамилия тоже Тан? Может быть… – Я подумал о самом избитом сюжете.
– Да, они двойняшки, – ухмыльнулся Чэнь Цзюэ. – Они приняли Тан Инь за Тан Вэй и похитили не ту из сестер. Обнаружив свою ошибку, они накачали ее статинами[28]. Это понизило уровень холестерина и привело к потере памяти. Однако Тан Инь сейчас активно идет на поправку и может многое вспомнить.
Вот все и встало на свои места.
– Я совсем не ожидал, что тайна острова окажется именно такой.
Я потянулся и ощутил боль в пояснице. Но все это стоило того, чтобы узнать правду, которую я давно хотел узнать.
– Тайна острова? – Чэнь Цзюэ засмеялся.
– А что? – с подозрением спросил я. – Разве она не заключалась в том, что оттуда торговали человеческими органами?
– Конечно, нет! Это была тайна психиатрической больницы «Наньмин»!
– А есть еще что-то странное, касающееся самого острова?
– Это уже не так серьезно, просто нужно завершить картину. – Чэнь Цзюэ устало поджал губы. – Тебя совсем не удивило, что, когда ты оказался в палате Алисы, ты не смог провернуть опорную стойку? Почему ты не смог найти потайной ход?
Слова Чэнь Цзюэ заставили меня задуматься об этом. Действительно, почему у меня ничего не вышло?
– А ты не заметил, что Алиса однажды упомянула в своих записях, что, когда не было дождя, со стройплощадки всегда долетал какой-то шум? Знаешь, почему? Потому что там строили новый больничный блок, и это шумели строители. Но позволь поинтересоваться: мы с тобой вообще когда-нибудь слышали шум стройки? – спросил меня Чэнь Цзюэ с многозначительным взглядом.
– Нет.
Действительно, я не слышал ничего подобного. Даже тени строителя не видел! Что же это такое?
Чэнь Цзюэ оценил мой потрясенный вид и рассмеялся.
– Очевидно же, что мы находились в одном месте. Почему она могла слышать звуки, а я – нет? – тут же спросил я.
– Кто тебе сказал, что мы находились в одном месте с Алисой?
– Мы все были на Острове-тюрьме!
– Действительно, мы все были на Острове-тюрьме, – подтвердил он, скрывая за своими словами иной смысл.
– Ближе к делу! Что это было?
Чэнь Цзюэ внезапно встал и начал ходить взад и вперед по комнате. Затем он вдруг остановился и, обернувшись ко мне, сказал:
– Ты слышал о стадии зеркала?
Я покачал головой.
Словно зная, как я отреагирую, Чэнь Цзюэ ничуть не удивился и продолжил:
– Автором этой теории является французский психоаналитик Жак Лакан. Он считал, что на этой стадии формируется человеческое самосознание. После нее ребенок переходит на стадию Эдипа, описанную Фрейдом… Короче говоря, на стадии зеркала ребенок, который еще не знал, что человек в зеркале – он сам, начинает это понимать. А совсем маленькие дети еще не обладают собственным «я».
Честно говоря, я так и не понял, что он имел в виду. Почему его рассуждения включают в себя психоанализ?
Стоя на том же месте, Чэнь Цзюэ указал на меня пальцем и громко сказал:
– Теория стадии зеркала Лакана основывается на том, что младенец, глядя на свое отражение, поначалу не может отличить cебя самого от кого-то другого, иначе говоря – реальность от фикции. Это называется «дефект зеркального восприятия». И ты, Хань Цзинь, попался в эту ловушку и не смог определить границу правды и неправды, что помешало тебе увидеть подлинный образ острова!
Я опешил. С выпученными глазами я переспросил его:
– Что ты сказал?
– Остров-тюрьма состоит из двух островов!
От его слов я лишился дара речи.
Я оказался ребенком, который не смог отличить в зеркале реальность от вымысла…
Два острова, похожие друг на друга, как отражение на оригинал…
Да это же шутка…
– Это… это невозможно! Почему я тогда смог получить письмо от Алисы? Очевидно же, что в ее бумагах фигурировали люди с нашего острова! Ты ошибаешься!
Мне хотелось разоблачить ложь Чэнь Цзюэ. Он же все это выдумал, чтобы досадить мне!
Чэнь Цзюэ твердо посмотрел мне прямо в глаза. Его лицо словно покрылось слоем инея. Он холодно пояснил:
– На самом деле расстояние между островами небольшое. Они идентичны. Можно сказать, чудо природы! Го Цзунъи получил шанс, воспользовался преимуществом двойного острова и выстроил на втором аналогичную психиатрическую больницу. На одном острове содержали больных, а на другом Го Цзунъи вел свой кровавый бизнес. На первом острове все было в белую, то есть даже если бы туда нагрянули проверяющие, то нашли, что все в порядке. А вот на втором людей резали на кусочки, а потом продавали в разные части света за баснословные деньги.
Оказывается, было целых два острова. Моему мозгу потребовалось некоторое время, чтобы переварить информацию. Я тихонько пробормотал себе под нос:
– Ага, а голубь Санчо смог пересечь море между двумя островами и доставить мне весточку от Алисы. Именно потому что он голубь и
