Игорю Шувалову верить в Россию полагается еще и по должности. Но никакой высокий государственный статус не поможет обмануть публику, если настоящего чувства у тебя нет.
Фигурам уровня первого вице-премьера редко удается пронять слушателей. В основном они нужны, чтобы придать делегации политического веса.
Но Шувалову удалось и «пробить» членов исполкома (да и российских слушателей тоже) на эмоции. Он рассказал, как в детстве жил на Чукотке, и когда температура там опускалась ниже 50 градусов мороза, отменялись занятия в школах. Что совершенно не мешало мальчишкам использовать освободившееся время, чтобы в такую стужу гонять мяч…
Может, конечно, и присочинил – кто знает. Но если и так, то это была та безобидная и в то же время красивая фантазия, которая не коверкает реальное положение вещей и при этом добавляет души. «Факты – враги истины», – говорил Дон Кихот. Легкая художественность нередко оказывается куда нагляднее строгого следования событиям и цифрам…
Колосков:
– По моему дальнейшему общению с членами исполкома могу сказать, что большинство в нашей презентации отметило трех человек – Сорокина, Шувалова и Исинбаеву. О Лене я уже говорил, Алексей блестяще выступил в роли ведущего презентации, а Шувалов на прекрасном английском вспоминал о Чукотке. Молодец!
Спрашиваю Сорокина:
– Тронувшую всех историю про Чукотку Шувалов сам внес в изначальный текст?
– По-моему, да. В любом случае, ни одну речь ни одному человеку не пишут от начала до конца. Говорящий всегда должен привнести какие-то свои элементы. И в случае с Шуваловым, который родился и провел детство на Чукотке (в поселке Билибино. – Примеч. И.Р.), так и получилось. Конечно, какие-то элементы мы пытались выработать совместно. Чтобы просто дать понять, о чем лучше сказать, а о чем – не говорить. Но детали всегда персонализируются. Замечу, что Игорь Иванович вышел на сцену без бумажки, и это означало, что ее у него попросту не было.
Чернов:
– На этапе финальной презентации роль Шувалова была невероятной. Поддержка, которую он оказал при сборе участников и формировании концепции, была очень высокой. Что и как говорить – во всем этом он активно участвовал, смотрел репетиции, советовал, принимал решения, обеспечивал присутствие.
А вот от его истории про Чукотку я вначале был не в восторге. Мне казалось, что это лишняя деталь, которая несколько нарушает логику и структуру презентации. Но в итоге, наоборот, получилось хорошо: вся презентация у вице-премьера была такой… человеческой, и этот эпизод туда отлично вписался.
Единственное «но», о котором большинство моих собеседников старалось не говорить – речь свою Шувалов затянул, что и привело к перебору общего времени презентации. Правда, если по нашим репортерским подсчетам, наша делегация перебрала 8 минут, то, по утверждению Сорокина, – 2 минуты 50 секунд.
– Кто виноват? – в духе Чернышевского спросили мы у Сорокина наутро после голосования. Гендиректор от ответа дипломатично уклонился:
– Никто. Здесь говорить о вине неуместно. Мы пытались сказать о том, что действительно чувствуем. Рассказ об эмоциональной стороне дела нас переполнил настолько, что мы чуть-чуть вышли за рамки получаса.
Впрочем, мог ли он сказать что-то иное? Один только непосредственный Аршавин, так отмечавший роль Шувалова на генеральном «прогоне», тут сказал прямым текстом:
– Нам показалось, что Игорь Иванович затянул речь.
Поведал капитан сборной и еще одну занятную деталь:
– Когда с генеральной репетиции расходились, назначили встречу на ранее утро – то ли 9, то ли 10, уже не помню. Все встали – а главный не пришел!
– Главный – это Шувалов?
– Да . (смеется) Хотя я, наоборот, от него ждал, что он раньше всех придет. Собрались, позавтракали – потом уже он подошел.
Будем надеяться, что обнародование этого невинного факта не вызовет гнева одного из руководителей правительства. Тем более что действовал он абсолютно в русле своего босса: всему миру, наверное, уже известна привычка Путина опаздывать. Ой, извините, – задерживаться…
По одному эпизоду «докопались» до Шувалова англичане. В их прессе – а где же еще? – прошла информация, будто первый российский вице-премьер пренебрежительно пожал руку (как, интересно, это вообще возможно?) принцу Уильяму, якобы даже не посмотрев ему в глаза. И что Шувалов потом вынужден был даже отправить в Букингемский дворец официальное извинение.
Сорокин утверждает:
– Чепуха полная! При мне Игорь Иванович здоровался с принцем Уильямом один раз, когда мы уже сидели рядом с ним на выделенных ФИФА местах первого ряда при объявлении результатов. Принц пришел чуть позже нашей делегации и вынужден был проходить «через нас» к своему креслу. Как в театре, нам пришлось встать – иначе ему просто не хватило бы места, чтобы пройти. Тогда мы поприветствовали его, но никакого холодка или пренебрежения не могло быть ни с той, ни с другой стороны – настолько мимолетным был этот эпизод, равно как и геометрически стесненным.
А больше никакого контакта между ними я не видел и об истории этой слышу первый раз. Мне кажется, у англичан уже просто какая-то мания. Они ищут все, что есть, нет и даже не намечалось. Сорокин-де не любит Лондон, Шувалов не любит принца Уильяма – и так далее. Бред какой-то!..
* * *
О том, на каком блестящем английском вел презентацию сам Сорокин, мнение у всех было единодушное. Эпитеты Колоскова со ссылкой на членов исполкома ФИФА я уже привел. Аршавин, позже немало общавшийся о цюрихских событиях в Лондоне, говорит:
– Англичане были приятно удивлены, что наш человек может говорить на хорошем английском, четко и по делу.
В лекции для будущих спортивных менеджеров из ГУУ Сорокин рассуждал:
– Необходимо правильно составить план презентации. В частности, решить, кто будет во время нее выступать. Будут ли это исключительно звезды, знаменитые на весь мир, или кто-то еще. Заявку американцев на ЧМ-2022, например, поддерживал Морган Фримэн. Гениальный актер, слов нет. Но было видно, что для него это просто работа, что он этой идеей не горит. А нашу заявку наряду с Исинбаевой, Аршавиным и другими представлял я, 38-летний, не пользующийся мировой популярностью Алексей Сорокин. Но у меня было другое преимущество: я полтора года жил этой работой. И какой же у меня перед этой речью был настрой! Как мне хотелось выйти и всем доказать, что мы можем провести этот чемпионат, что он нам необходим, что мы его заслуживаем!
Пробирает, да? Вот так же пробирало и во время самого цюрихского выступления гендиректора нашей заявки.
Наутро после победы мы с коллегами спросили Сорокина:
– Чего вам все это стоило?
– Когда регулярно делаешь презентации перед большими залами, со временем вырабатывается мгновенное понимание – пойдет или не пойдет. Например, у меня так было в Йоханнесбурге во время презентации перед всеми федерациями – членами КОНКАКАФ. Я вышел и понял: не пойдет. Ну не было вдохновения, не лилась речь – хоть тресни. А здесь наоборот. Вышел – и в первую же секунду понял: все будет нормально. Посмотрел на маленький уютный зал, почувствовал душевную атмосферу…
– В зале были члены исполкома ФИФА и все делегации?
– Нет, только члены исполкома, сотрудники ФИФА и наша делегация. Другие не уместились бы – настолько компактное помещение. Презентации конкурентов можно было посмотреть только на официальном сайте ФИФА. Делегации приходили, выступали и тут же уходили.
Отработан был каждый нюанс. Колосков, к примеру, рассказывал мне, что ему было предписано сопровождать при входе в зал штаб-квартиры ФИФА Анну Нетребко. И так далее.
Мутко говорит:
– Мы хотели показать своей делегацией, что страна наша богата не только территорией и ресурсами, а прежде всего людьми. Поэтому среди нас были выдающиеся деятели культуры – Гергиев, Нетребко. Великие спортсмены – Исинбаева. Действующие футболисты – Аршавин. Ветераны футбола – Никита Палыч Симонян, Ринат Дасаев, Леша Смертин. Губернаторы, бизнесмены… И все – в одинаковых костюмах, галстуках, заходим в зал вместе, чтобы показать, что мы – команда, и кто бы кем в жизни ни являлся, представляем нашу страну.
Даже те, кто не выступал, сыграли большую роль. Вот Валерий Гергиев – уникальный, неугомонный человек, который способен дать концерт симфонической музыки даже, к примеру, в кремле Великого Новгорода. Через музыку, искусство он развивает отношения между людьми.
Являясь страстным поклонником футбола, Гергиев как никто другой понимает, что чемпионат мира – это не только спорт, а развитие страны. И не только чемпионат мира: когда мы получали флаг Олимпиады в Сочи, он из Ванкувера дирижировал оркестром, который находился на… Красной площади! Вот до чего доходит его энтузиазм. И с Блаттером его связывают взаимное уважение и хорошие отношения.
