Сон прошел без сновидений, хотя однажды ему показалось, что он слышит шелест ткани и ощущает прикосновение мягких губ к своим губам.
А затем ворвалась реальность с треском растворенной двери и четырьмя крепкими мужчинами.
Он скатился со своего ложа, но не успел встать на ноги, как на него навалились, прижали к полу.
Тяжелый сапог ударил его по голове, и перед глазами от боли закружились звезды. На мгновение он потерял сознание, послышалось железное лязганье, а когда он открыл глаза, то увидел склонившегося над ним с лампой в руке Калазариса.
— Прислужник Тимур, — проговорил главный шпион, — ты обвиняешься в заговоре против короны. Что можешь сказать в свое оправдание?
У Сафара в голове шумело. Он попытался что-то сказать, но распухший язык не повиновался. И тут он вспомнил о Нерисе. Сердце подпрыгнуло, он повернул голову посмотреть, где же она. Но не увидел. Стало легче — слава богам, каким-то образом ей удалось улизнуть. Но тут же настигла другая мысль. Почему же Гундара не предупредил о появлении Калазариса?
Главный шпион поднял над головой Сафара тяжелый кошелек. В нем содержалось золото Олари, за исключением доли, выделенной им Нерисе. Калазарис встряхнул кошель.
— А это что такое? — спросил он. Затем, открыв кошель, высыпал монеты на ладонь. — Для бедного студента здесь чересчур много денег, — усмехнулся он.
Сафар промолчал.
— Где же ты раздобыл столько золота, прислужник? — спросил главный шпион. — И что ты поклялся сделать, чтобы отработать его?
Сафар продолжал молчать. Что тут скажешь?
Калазарис пнул его еще раз.
— Молчание не пойдет тебе на пользу, прислужник Тимур. Твои друзья-заговорщики уже во всем признались.
У Сафара хватило сообразительности сказать:
— Зачем же тогда меня спрашивать, мой господин?
Этот ответ обошелся ему в еще один удар сапогом, на этот раз по ребрам. Задыхающегося, его рывком поставили на ноги.
Но самообладание еще не покинуло его, и он посмотрел в сторону жаровни, туда, где он последний раз видел каменного идола.
Черепашка исчезла.
Оставалось надеяться, что ее забрала Нериса.
Калазарис рявкнул:
— Увести его! Один вид этого еретика оскорбляет мои чувства!
И Сафара поволокли за дверь.
— Тсс! Кто-то идет!
Замаячил тусклый свет, и Нериса припала к земле. Темная фигура вышла из коридора и направилась в ее сторону. Нериса находилась на верхнем этаже университета, в ста футах от библиотеки Умурхана, как сообщил ей Гундара. Фаворит черной точкой расположился на ее рукаве — он поведал ей о том, как его носил Сафар, и она переняла разработанный способ.
Шаркающая фигура принадлежала старому жрецу. Тот бормотал под нос, проклиная холодный камень под ногами и тех злодеев, которые коварным заговором завладели его сандалиями. В руке он нес небольшую масляную лампу с почти выгоревшим фитилем, но все же дававшим достаточно света, чтобы заставить нервничать Нерису. Она распласталась на полу, когда он, чуть не наступив на нее, свернул в сторону, к какой-то двери. Жрец громко испортил воздух, и Нериса догадалась, что дверь ведет в туалет. Жрец скрылся внутри. Он захлопнул за собой дверь, и по звукам, доносящимся оттуда, Нериса угадывала, как он добрался наконец до толчка, поднял мантию и, облегченно вздохнув, уселся.
Нериса кошкой двинулась дальше по коридору, пока Гундара не сообщил, что они добрались до библиотеки. Дверь оказалась на запоре, но у Нерисы эта преграда отняла лишь несколько секунд. Достав из кармана узкую фомку, она просунула ее в замочную скважину и со щелчком открыла замок. В ту же секунду скользнула внутрь и осторожно затворила за собой дверь.
Библиотека располагалась в помещении без окон, столь темном, что Нериса не могла разглядеть и крупные предметы. Но она ощущала запах старых книг, такой же запах, как и в «Трясине для дураков». Но еще густой серный запах магии наждаком скребся в горле.
— Я ничего не вижу, — прошептала она Гундара.
Внезапно что-то засветилось, и Фаворит явился пред нею в полный рост — то есть доходя до колен. Тело его излучало зеленоватый свет, так что она смогла различить мрачные очертания мебели и книжных полок.
Принюхиваясь, Гундара медленно огляделся. Каменная черепашка в ее кармане нагрелась, когда Гундара прибег к помощи магической силы.
Затем он сказал:
— Туда, — и ринулся во тьму.
Нериса двинулась следом, и они пошли вдоль изгибающихся проходов до дальнего конца помещения, где вдоль черной стены стояли высокие книжные шкафы. Гундара запрыгал с полки на полку, пока не оказался на высоте глаз Нерисы.
— Здесь, — сказал он, указывая светящимся когтем. — Аспер во плоти. — Гундара хмыкнул. — Книга, оплетенная в кожу. Забирай ее, эту плоть! Ха, ха. Повеселился же я этой ночью. Настроение прекрасное. И соображаю я здорово.
— Должно быть, это из-за сахара, — сказала Нериса.
Поначалу она отнеслась к Фавориту как к смышленому маленькому созданию. Ей даже жаль его было — ведь он вынужден был обитать заточенным в камень. Но после нескольких часов в его компании ей хотелось побыстрее закончить это дело и сдать на руки Сафару. Он задавал слишком нескромные вопросы. Делал безосновательные утверждения. Обвинял ее в любовной связи с Сафаром. Но какое ему до этого дело?
Гундара уцепился за корешок книги и потянул изо всех сил. Но книга поддалась неожиданно легко, и Гундара потерял равновесие. Падая, он так завопил, что перепугал Нерису до полусмерти. Она поймала его на лету, но книга шлепнулась на пол с громким стуком.
— Осторожнее, — прошипела она. — Ты всех перебудишь!
— А, ерунда, — сказал Фаворит, хотя и шепотом. — Можно орать во все горло, а эти старые мешки с дурными глазами ни за что не проснутся.
— Тем не менее, — сказала Нериса, — будь поосторожнее. Я привыкла работать в одиночку, и громкие звуки меня пугают.
— Ты чудесная маленькая воровка, дорогуша, — сказал Гундара. — И держу пари, ты не отказалась бы постоянно иметь меня под рукой. Ты бы обогатилась! Мы бы сперли все, что плохо лежит.
— Это точно, — сказала Нериса, нагибаясь за книгой.
Книга казалась такой тоненькой, всего-то на несколько страниц, и Нериса испугалась, что Сафар разочаруется. На старом потрескавшемся кожаном переплете в свете, излучаемом Гундара, она разглядела потертое изображение четырехглавой змеи.
— Это действительно книга Аспера, — сказал Гундара. — Их во всем мире, видимо, осталось всего пять или шесть штук. — Он напыжился, довольный своей работой.
Нериса было полезла в карман за угощением, когда он вдруг вполне отчетливо произнес:
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
