26
Ежегодный пикник по случаю Дня труда устроили в субботу, и, как всегда, все горожане почтили его своим присутствием. Праздник открывался ровно в шесть вечера парадом и заканчивался в полночь грандиозным фейерверком. Городской оркестр, устроившийся на воздвигнутой на центральной площади сцене, создавал настроение разнообразными мелодиями – начиная с кантри и заканчивая современным роком. Подростки, сидевшие прямо на траве, выкрикивали музыкантам свои пожелания. Главная улица города была перекрыта для движения транспорта, и по ней с дикими воплями носилась оголтелая малышня, не обращавшая ни малейшего внимания на окрики родителей. Взрослые расположились для праздничного ужина под навесом близ центральной площади. Кульминацией вечера были лотерея и полет на воздушном шаре. Когда без четверти семь Рейчел появилась на празднике, очередь за острыми ощущениями выстроилась человек в сто пятьдесят. Очевидно, никого не смущало то, что шар поднимался ввысь лишь на двадцать футов и тут же опускался, чтобы забрать очередную партию желающих.
Рейчел была в компании Роба, Бекки, племянниц и Элизабет. Она не слишком охотно приняла приглашение Роба. Но поскольку он выразил желание сопровождать на пикник все ее семейство, у нее не оставалось повода для отказа. Бекки не мешало отвлечься, а ее дочкам просто необходимо было дать возможность выплеснуть лишнюю энергию. Хотя Рейчел и страдала из-за Джонни, она стойко терпела эту боль, убеждая себя в том, что время залечит рану.
– Тетя Рейчел, можно нам тоже покататься на воздушном шаре? – Пятилетняя Лорен взволнованно тянула ее за руку.
– Только после того как поедим, – вмешалась Бекки, прежде чем Рейчел успела ответить согласием на просьбу племянницы.
Днем Рейчел водила старших девочек в кино, пока Бекки и Майкл продолжали выяснять отношения. Элизабет, остававшаяся дома с двухлетней Кейти, дала понять, что встреча супругов опять не принесла успеха. Бекки вся в слезах убежала в свою комнату через пятнадцать минут после начала разговора, а Майкл холодно распрощался, пообещав вернуться на следующий день. Правда, к тому времени как за женщинами заехал Роб, чтобы везти всех на пикник, Бекки уже взяла себя в руки, и лишь слегка покрасневшие глаза выдавали ее недавнее волнение. Роб, которого Рейчел уже посвятила в подробности происходящего, очевидно, воздал должное выдержке Бекки и большую часть времени усиленно шутил, стараясь поднять ей настроение. К тому моменту как они расселись за празднично накрытыми столами, Рейчел совершенно ошалела от анекдотов и прочих баек в исполнении Роба и подумала: если услышит еще хоть один перл этого идиотизма, то выльет свой чай со льдом на голову рассказчику.
Но Бекки отдыхала и даже улыбалась, не вникая в смысл шуток. Рейчел вдруг пришло в голову, что возникает угроза пожертвовать сестре еще одного мужчину. И тут же поймала себя на том, что именно/сейчас и именно этого мужчину ей потерять не жаль.
– Кейти, нет! Горячо! – Рейчел кинулась к младшей племяннице, которая тянулась к серебряному кофейнику, стоявшему на краю сервированного стола. Вовремя отодвинув опасную игрушку, она подхватила непокорную Кейти на руки, утихомирив ее шоколадным пирожным, которое стащила со стола с десертом. Пирожные стоили двадцать пять центов, но очередь за ними была огромной, и Рейчел пообещала рассчитаться позже.
– Давай я возьму ее, Рейчел, – пробормотала Бекки, когда сестра с малюткой вернулась за столик.
Кейти, вся в шоколаде и улыбках, отчаянно замотала головкой.
– Кейти останется с тетей Рейчел, – твердо произнесла девочка.
Рейчел рассмеялась и крепко прижала к себе племянницу, не обращая внимания на то, что та измазала ей липкой ручонкой щеку. Бекки, недовольно фыркнув, вытерла дочке рот бумажной салфеткой.
– Она испачкала тебя шоколадом, – шепнул Роб Рейчел на ухо, когда Бекки позвала мать.
– Ничего страшного. Потом отмоется.
Роб вытер ей щеку салфеткой, и она улыбнулась ему, тронутая такой заботой.
– У твоей сестры чудные дети, – сказал он ей.
– Правда, прелесть? – И в подтверждение этому Рейчел чмокнула Кейти в пухлую щечку. Затем, взяв тарелку, она направилась к буфету за закусками.
Вокруг раздавались приветствия соседей и друзей в адрес всех женщин Грантов, в особенности умилялись Бекки и ее дочуркам, которые были редкими гостьями в Тейлорвилле. Бекки выглядела бесподобно в длинном до щиколоток зеленом летнем платье с открытыми плечами и спиной. Рейчел, выбравшая для себя голубые шорты и ярко-желтую майку, не могла не отметить, что мужские взгляды были неизменно прикованы именно к Бекки. Если Майкл утратил интерес к жене, это вовсе не означало, что отныне она потеряна для общества. Рейчел поймала себя на том, что сегодня мужское внимание к Бекки скорее радует ее, нежели ранит, как это случалось раньше.
Рейчел охотно беседовала со всеми, послушно показывала Кейти, когда просили об этом. Слава Богу, девочка вдруг решила предстать перед публикой умницей. Она смеялась, хлопала в ладоши, кричала «Привет!» всем, кто с ней заговаривал. «Маленький ангел», «Какая куколка», «Взгляните на это прелестное дитя!» – то и дело слышались комплименты в адрес Кейти. Рейчел было довольно трудно удерживать на руках малышку, одновременно накладывая себе еду. Роб, заметив, как она мучается, взял у нее из рук тарелку и положил закуски. Лиза и Лорен – девочки постарше – справлялись сами, лишь изредка прибегая к помощи мамы и бабушки, и вскоре все смогли собраться за одним из столиков, расставленных под навесом.
Рейчел присела с явным облегчением. Девочка, казалось, весила тонну, и она с радостью пересадила ее на стул. В девять вечера была еще очень светло. Дневная жара спала, сменившись приятной прохладой, и легкий бриз играл волосами Рейчел. Отдых в кругу семьи и друзей расслаблял, ей нравилось слушать музыку, наблюдать за тем, как резвятся дети. И даже резать на кусочки еду для младшей племянницы было в удовольствие.
– Я хочу еще пирожное, – заявила Кейти, неодобрительно посмотрев на стоявшее перед ней блюдо с едой.
