— Что перестать? Не ты ли сама этого хотела? – прошипела Волжак. – Ты же сама к этому подвела.
Я молча смотрела на нее, не в силах вымолвить ни слова. Точнее… слова крутились в моей голове, но не выходили наружу, так как я понимала, что они не прорвутся сквозь ее броню и толщу презрения. Но попытаться, наверное, стоило, поэтому я тихо сказала:
— Прости меня.
Волжак сжала челюсть, после чего покачала головой и ответила:
— Не нужно.
С этими словами она развернулась и направилась в обратную сторону.
Что? Неужели это все? Все так и закончится? Черт, я же люблю ее! Я очень ее люблю! Я не хочу ее терять. Я не могу ее потерять.
Я почувствовала, как по моей щеке скатилась слеза. Я вытерла ее перчаткой и закусила губу. Черт, черт, черт! Глупая, наивная дура! Ты столько ей наговорила, послала к черту все ее шаги к тебе, а теперь ты жалеешь себя, конечно!
Стало так обидно и горько, что хотелось просто лечь на землю и замерзнуть. Не чувствовать ничего. Ни этого ветра, ни холода. Ни этой боли.
Бежать за ней? Бессмысленно. Это же Волжак. Пошлет. Извиняться до потери сознания? Она не тот человек, который имеет безграничное терпение. Она принципиальна. А я слишком сильно ее обидела.
Мне не хотелось никуда ехать. Хотелось остаться здесь, в месте, где теплые воспоминания живы. Где я могу хотя бы помнить.
Я не придумала ничего лучше, как сесть и перекинуть ноги за парапет. Я молча сидела и смотрела на темную воду. Слезы продолжали бежать по моим щекам, но я их уже даже не вытирала. Просто смотрела вниз, расставив руки по бокам, будто готовясь к прыжку.
Через пару секунд я почувствовала резкий рывок назад, и даже не поняла, как уже стояла на тротуаре, прижатая поясницей к бетону.
— Ты что, с ума сошла?! – Волжак смотрела на меня, как на чокнутую. А я тонула в ее глазах. Господи, если она уйдет от меня, как я выживу? – Ты что задумала? Совсем спятила?!
Она трясла меня за плечи, заглядывая прямо в глаза, в попытке прочитать на моем лице хоть какие-то ответы. Вероятно, она подумала, что я собираюсь… спрыгнуть? Глупости. Никогда не имела склонностей к суициду. Но она… Эта темная страница в ее жизни имела место быть.
— Ты меня слышишь?! Что с тобой?! – Волжак не унималась, пытаясь достучаться до меня.
Но я продолжала смотреть на нее мокрыми от слез глазами, а после просто произнесла:
— Я люблю тебя.
Волжак как по команде перестала пытаться вытряхнуть из меня душу и замерла, словно не веря ушам. Потом коротко выдохнула и, закрыв глаза, притянула меня к себе.
Я вцепилась в нее, как в спасательный круг посреди океана. Крепко, сильно. Меня била крупная дрожь. То ли от избытка чувств, то ли от холода. Но она была рядом. Она обнимала меня. Молча, не произнося ни слова, но обнимала. И этого мне было достаточно.
Через несколько минут она отстранилась, а я не знала, каким богам молиться, чтобы она не ушла, не оставила меня снова.
Но Волжак сняла с себя шарф, обмотала им мою шею, и тихо сказала:
— Пойдем со мной.
***
Мы оставили мою машину на парковке, и поехали на ее. Я, конечно же, сразу узнала ее дом. И мне стало неуютно – неужели я своим поведением вынудила ее привезти меня к себе?
Поэтому, когда она припарковалась, я, слегка замявшись, все же произнесла:
— Слушай, ты не обязана…
— Просто пойдем со мной, — прервала она меня.
Я молча кивнула.
Мы поднялись на лифте и оказались перед дверью. Впервые я тут по приглашению. Или по вынужденному наставлению? Я надеялась на первое.
Когда я зашла внутрь, то сначала решила, что мы ошиблись дверью. Но поняла, что это абсурдно, так как я прекрасно помнила, где живет моя бывшая начальница. Просто тут все было… по-другому.
В доме будто появилась… душа. В прошлый раз, когда я здесь была, атмосфера была совершенно иной. Это просто была бетонная клетка. Но сейчас… Тут было уютно.
Волжак взяла меня за руку и повела вглубь квартиры. Боже… Серьезно, я готова была сдохнуть от переполняющих меня эмоций.
Мы прошли в гостиную. От той гостиной, которую я знала – не осталось и следа. Только ковер и шкаф были мне уже знакомы. Тут был диван приятного светлого оттенка, мягкое кресло, со стоящим рядом торшером и высоким небольшим столиком, на котором лежала книга с закладкой. Напротив дивана – длинная низкая тумба с телевизором. На стенах висели черно-белые фотографии городских пейзажей, как картины. Кажется, я их уже где-то видела. Точно! Это были Машины работы.
Только я собралась приглядеться к ним поближе, как Волжак уволокла меня в другую комнату. Ту, которая раньше была вообще пустой. Теперь это был полноценный кабинет. Черно-белый красивый рабочий стол, мощный и явно удобный стул, стальной ноутбук на столе, какие-то штуки под документы и прочая офисная ерунда. Также тут стоял высокий шкаф в тон столу, заполненный какими-то документами и папками. Черт, если Волжак продумывала дизайн сама, то со вкусом у нее определенно полный порядок.
Следующей была кухня. Там я вовсе открыла рот и не могла его закрыть до момента, как мы оказались у двери спальни.
Волжак остановилась, и я почувствовала, что она волнуется. Я сжала ее руку в знак поддержки. Она подняла голову и, глядя в дверь спальни, произнесла:
— Я не хотела, чтобы ты приходила сюда, когда тут было… не так. Я не считала эту квартиру домом, поэтому не видела смысла что-то тут делать. Это просто было место, где я спала. Но… В общем, это и было сюрпризом, который я хотела тебе… показать. Ну, тогда, — смутилась Волжак, а я покраснела.
Вот же я дура. Она хотела в тот раз пригласить меня к себе! Она тут все переделала и хотела поделиться этим, но я… Тупая дура!
Мне стало так неприятно и обидно, что я такая идиотка, что на глазах снова навернулись слезы. Я готова была врезать сама себе. Волжак, вероятно, услышала мой жалкий всхлип, потому что резко повернулась и подняла мое лицо за подбородок.
— Почему ты плачешь? – нахмурилась она.
— Потому что… — я начала снова всхлипывать, но постаралась взять себя в руки. – Потому что я дура, а ты… — снова всхлип. – Ты… Я люблю тебя, — на выдохе бросила я и прижалась к ней, утыкаясь лицом в шею.
Я просто стояла и плакала в Волжак, обещая себе больше никогда на нее не давить и ничего не требовать. Потому что, видит Бог, эта женщина невероятна.
Когда кофта Екатерины Александровны была уже практически насквозь мокрая, она чуть отстранилась и взяла мое лицо в ладони. Вытерла уже утихающие слезы большими пальцами и, медленно наклонившись, поцеловала меня.
Это был самый сладкий, самый чувственный и самый долгожданный поцелуй, который уже через несколько секунд стал набирать обороты, становясь страстным и жадным.
Волжак не глядя толкнула дверь в спальню. Мне было некогда рассматривать обстановку, да и свет мы не включали. Просто завалились на кровать, снимая друг с друга одежду. Когда нам обеим ничего не мешало, я, наконец, почувствовала всей своей кожей ее тепло. Волжак легла сверху, заставив меня широко раздвинуть ноги. Она терлась своей промежностью о мою и, не буду врать, я готова была скоро кончить. Но моя бывшая начальница не собиралась так скоро заканчивать наше безумие.
Она целовала, кусала и облизывала меня везде, постепенно спускаясь вниз. И когда я почувствовала, как ее губы приближаются к моему сосредоточению всего, я уже не могла сдерживать стон. А когда я почувствовала ее язык внутри, то мое сознание и вовсе отключилось.
