на заваленную трупами долину.
Все демоны испарились, но из-за далеких груд снега показался новый враг — воин в ослепительно-белых доспехах, скачущий без седла на огромном змеевидном существе с кричаще-яркими крыльями и вытянутой птичьей головой.
«Он куда важнее, чем я думал, и куда могущественнее», — заговорил Мефистон в разуме Луция.
— Ты сокрушил его армию, — сказал лексиканий, удивив стоявших рядом Сестер Битвы, — чего он надеется добиться теперь?
«Он не просто чернокнижник. Он — игрушка чего-то гораздо более опасного. — Голос Властелина Смерти прозвучал взволнованно, даже пылко. — Дело не только в клинке. Теперь я это вижу. Теперь я понимаю, почему меня призвали сюда. Кто-то хотел, чтобы я узнал об этом. Увидел его тут, в этой битве. Так было предначертано».
Едущий на спине змея по обагренному льду Извечный Принц даже не глядел на лежавшие на дороге груды тел истребленных гвардейцев. Гнев вскипел в душе Антроса. Каждый их этих людей умер, веря, что они сражаются за Императора. Питер Зорамбус свел их ложью с пути истинного и с удовольствием наблюдал, как они гибнут. На лице его была та же приветливая улыбка, что и в Тарнском аббатстве.
Лексиканий шагнул вперед, вытаскивая пистолет.
«Он сокрушит тебя, — сказал Мефистон. — А мне еще предстоит понять, кем ты являешься для меня. Жди, лексиканий Антрос».
Сестры вскочили, услышав треск ломающегося камня. Антрос резко обернулся, вскинув пистолет, и увидел, что сквозь падающий снег к нему идет Рацел. Ветеран снял шлем, и поэтому лексиканий заметил, с каким ужасом тот глядит на его изуродованное лицо.
— Тебе стоит позвать апотекария, — нахмурившись, проговорил Рацел. — Ты позоришь нас своим видом.
— Какая трогательная забота! — усмехнулся Луций.
Эпистолярий поднял бровь и отвернулся, разглядывая разыгрывающуюся у ворот сцену. Все больше изможденных серафимов выходили из дыма, и Антрос понял, как мало из них дожили до изгнания демонов — как высока оказалась цена триумфа. Все уцелевшие и дожившие до окончания боя были отмечены жуткими ранами.
Между тем Извечный Принц неспешно и грозно приближался к воротам. Мефистон не двигался с места. Собравшиеся на стенах воины последовали его примеру и не стреляли, позволяя врагу подойти ближе и заговорить.
— Старый друг! — воскликнул Зорамбус, улыбнувшись Мефистону. Он рассмеялся, увидев суровые и решительные лица Сестер Битвы, и показал рукой на старшего библиария. — Разве вы не поняли, кто он? Чего он хочет? Мы оба лишь игроки в одной игре, великой игре. Ангел хочет похитить ваше величайшее сокровище так же сильно, как и я. Что, думаете, он сделает, если победит? Думаете, оставит клинок вам?
Сестры все так же глядели на него с ненавистью и решимостью. Улыбка Зорамбуса поблекла.
— Вы знали? Он нахмурился. — Вы знали, что он пришел сюда, чтобы забрать клинок, и все же решили сражаться с ним бок о бок?
Ответом ему была лишь звенящая тишина. Антрос окинул взглядом стоявших рядом женщин и не увидел в их глазах ни тени удивления.
Лицо Зорамбуса начало подергиваться от еле сдерживаемой злости. Он повел мечом слева направо, словно готовясь поразить соперника.
— Ничтожества, — процедил он. — А ведь так разглагольствовали об обетах, о верной службе! — Он снова взмахнул мечом, а потом воздел его к зеркалу неба, — Хоть кто-нибудь из вас понимает, что означает Чудо? И это истинное чудо. Не салонный фокус, совершаемый во имя заплесневелого трупа на Терре.
Колдун спрыгнул со спины змеи, пробрался между тел павших драгун и поднял одного из них. Бок мужчины представлял собой кровавое месиво, но вздох боли эхом разнесся по безмолвной долине, показывая, что солдат все еще жив.
— Как ты думаешь, за что ты погиб, мертвец? — рявкнул Зорамбус.
Человек попытался вырваться, ужаснувшись преображению своего пророка.
Антрос взялся за болт-пистолет, но Рацел перехватил руку и покачал головой, кивнув на Мефистона. Перегнувшись через парапет, старший библиарий внимательно изучал чернокнижника.
— Скажи мне, за что ты сражался! — потребовал Зорамбус, отвесив драгуну тяжелую звонкую пощечину.
— За Обет! — Мужчина выругался и плюнул кровью в лицо лжепророку. — Чтобы остановить неверующих, скрывающих силу Императора от Него. Чтобы освободить Окаменелый меч, дабы его можно было использовать для очищения Галактики от…
— Нет! — Зорамбус издал безумный смешок. — Нет, ошибаешься! Ты лишь пешка в игре. Нет, даже не в игре. — Он расхохотался. — В розыгрыше!
Солдат нахмурился в растерянности, но Мефистон кивнул и громогласно произнес, позволив психической буре, все еще завывавшей в его костях, разнести его голос по долине:
— Это состязание. — Он поглядел на отражение над головой. — Ты скрыл Дивинус Прим, чтобы вы могли сыграть в игру.
— О, а ты хорош! — рассмеялся Зорамбус, снова взглянув на серафимов. — Он делает вид, что удивлен, но кто, как вы думаете, был в этой игре моим соперником?
Стоявшие рядом с Антросом сороритас переглянулись. За суровыми масками промелькнула тревога.
— Должен признать, ты сыграл хорошо, брат. — Зорамбус неохотно кивнул Мефистону в знак уважения. — А вот канониссы я не вижу. Думаю, ее ты убил первой? — Он бросил драгуна на землю и небрежно взмахнул мечом. — А хотя… неважно.
Он еще раз взмахнул мечом, и Антрос переглянулся с Рацелом, запоздало осознав, что происходит. Колдун выводил в воздухе руну.
— Покиньте стены! — приказал Мефистон, поглядев на стоявших вокруг Сестер Битвы.
Одни шагнули прочь, подчиняясь, другие же с сомнением посмотрели на него.
— Где святая Офиуса? — прошептала одна.
— Я не видела ее с тех пор, как явился Астра Ангелус.
— Немедленно! — воскликнул Мефистон, спрыгнув со стены; за его спиной распахнулись крылья.
— Зорамбус тянул время, — процедил Рацел, посмотрев на серафимов. — Он заговаривал нас, а сам готов…
Раздался вопль, когда Зорамбус вонзил меч в грудь мучимого им драгуна.
Мефистон полетел по воздуху, широко расправив эфирные крылья. В руке его пел от жажды Витарус.
Чернокнижник улыбнулся, подняв окровавленный меч.
Властелин Смерти обрушился на Извечного Принца с такой силой, что они пропахали в дороге борозду. Мефистон замахнулся Витарусом, но колдун ускользнул, превратившись в размазанное световое пятно, чтобы снова возникнуть в паре метров от библиария. Лицо его то ухмылялось, то скалилось.
Старший библиарий вскочил на ноги и нацелил Витарус в голову противника. Клинок содрогнулся, извергая жидкое пламя. Зорамбус едва успел отвести огонь в сторону при помощи собственного меча и, попятившись, споткнулся о груду трупов. Зорамбус насмешливо улыбался, отступая под напором к краю дороги.
— Слишком поздно! — расхохотался он, бросив взгляд на стены Вольгатиса.
По крепости пронесся низкий подземный стон.
Стоявшие рядом с библиариями серафимы тревожно переглянулись, но не сдвинулись с места. Рацел поглядел на огромный портик внизу; в его усмешке сквозило раздражение.
— Уходите! — гаркнул
