«Мачос-дель-Монте» и прочие верные Норьеге подразделения начали штурмовать штаб сразу после полудня. Через час они его захватили. Лидеры мятежников предстали перед Норьегой уже в совершенно ином виде. Гирольди рыдал и умолял точно так же, как сам Норьега несколько часов назад. Диктатора это не впечатлило.
«Я устал от этих ублюдков», – заявил он своим спасителям.
Чтоб подчеркнуть сказанное, он достал пистолет и выстрелил одному из мятежников в лицо. Затем он приказал убить Гирольди – но медленно. Вскрытие показало, что до самой казни люди Норьеги отстрелили Гирольди локти и коленные чашечки, сломали ногу и ребро, а также проломили череп.
«В смерти мужа я виню американцев, – с горечью говорила вдова Гирольди, сбежавшая в Майами. – Чтобы переворот свершился, им было достаточно лишь показать свою мощь и вооружение».
Произошедшее вызвало в Вашингтоне шквал критики. Сенатор Хелмс назвал президента Буша, генерала Турмана и остальную администрацию «шайкой неумелых копов». Военный аналитик Гарри Саммерс написал в своей колонке, печатавшейся во многих газетах, что Совет национальной безопасности США находится в «состоянии хаоса». Самый тяжкий удар нанес член палаты представителей Дэйв Маккерди, заявив, что неспособность Буша действовать решительно привела к возвращению «фактора трусости».
В течение нескольких недель после неудачного переворота в Панама-сити царила напряженная атмосфера. Однако это ничуть не удержало четырех следующих зову тестостерона морпехов от поездки в отель «Марриотт» субботним вечером шестнадцатого декабря. Морпехи принадлежали к «жестким зарядам», и перспектива повстречать местных солдат не могла помешать им отдохнуть в баре отеля, куда часто приходили развязные белокожие женщины. В этот вечер, к сожалению американцев, бар почти пустовал. Обратно в Зону Панамского канала морпехи поехали коротким путем, который привел их в пригород с переплетением мощеных улочек и тупиков. Хуже того, американцы оказались в квартале от местного штаба. Их видавший виды «Шевроле» тут же привлек внимание толпы. Одетые в черные футболки солдаты с нечесаными бородами – именно таким видом славились «Мачос-дель-Монте» – тут же окружили автомобиль. Взмахами автоматов американцам приказали выйти из машины.
«Черт, это гребаные мачос!» – выругался морпех.
«Щас будут стрелять! – крикнул водитель. – Поехали отсюда!»
Он вдавил в пол педаль газа, и автомобиль с грохотом пронесся через ограждения. Солдаты стреляли ему вслед, пока он не скрылся в темноте. Офицер разведки, лейтенант Роберт Паз, был ранен. Водитель повернул к военной больнице «Горгас», однако слишком долго искал к ней дорогу. Когда морпехи наконец добрались, докторам уже не удалось спасти лейтенанта.
В тот же вечер проходила ежегодная рождественская вечеринка в Форт-Амадоре. Дети как раз выводили рождественскую песню «Feliz Navidad», когда посланец передал генералу Сиснеросу известия о стрельбе. Тот дождался окончания песни и объявил о случившемся, но не упомянул о смерти жертвы. Затем он приказал всем офицерам срочно вернуться на посты, а их женам посоветовал поспешить домой и запереть двери.
«Это было только начало, – вспоминала супруга одного офицера. – С шестнадцатого числа мы почти перестали видеть наших мужей».
К тому времени, как скончался лейтенант Паз, Турман с офицерами спланировал операцию под названием «Голубая ложка» – полномасштабное вторжение в Панаму. Пентагон одобрил план. Президент Буш был твердо уверен, что операция необходима. Требовалась искра, происшествие, которое можно выдать за последнюю каплю в чаше американского терпения. И ею стало убийство Паза.
Следующим утром Буш посетил церковную службу на военной базе в Арлингтоне, штат Вирджиния. Репортеры выкрикивали вопросы по поводу действий США в отношении Панамы. Буш не отвечал. После службы президента отвезли в Белый дом на поздний завтрак. По его окончании Буш отвел вице-президента Дэна Куэйла в сторону и сообщил, что намерен безотлагательно ударить по Норьеге. Затем он собрал старших советников в Овальном кабинете.
Генерал Пауэлл представил всем план «Голубая ложка»: массированное вторжение двадцати пяти тысяч солдат, половина которых выступит из Зоны Панамского канала, а другая – с баз, расположенных на территории Штатов. Солдаты ударят одновременно по двадцати семи целям, уничтожат Вооруженные силы Панамы, захватят Норьегу и проследят, чтобы в стране быстро восстановилась гражданская власть. Буш поинтересовался, возможно ли провести более мелкую операцию, нацеленную исключительно против Норьеги. По мнению Пауэлла, подобный вариант был исключен: Норьега быстро перемещался, и американские коммандос, скорее всего, не сумели бы его обнаружить.
«Этот человек так просто не отступится, – вздохнул Буш, когда Пауэлл ответил на его вопросы. – Обстановка только ухудшится. Что ж, приступим к делу».
Пауэлл вернулся в Пентагон к четырем часам. Первый звонок он сделал генералу Турману.
«Президент приказал сообщить, что с нас хватит, – сказал он. – Начинайте „Голубую ложку“».
«Вас понял, сэр».
«День „Д“ – двадцатое декабря, – продолжил Пауэлл. – Время „Ч“ – час ночи».
«Есть, сэр, – ответил Турман. – Приказ понял».
В понедельник и вторник в Пентагоне и на шести военных базах от Калифорнии до Северной Каролины развернулась бурная деятельность. Сформировывались отряды рейнджеров, «Морские котики» готовились к боям, а ВВС мобилизовали двести восемьдесят пять самолетов для транспортировки бойцов и вооружения в Панаму. На последнем предварительном совещании в Пентагоне генерал Джеймс Линдси, глава Командования специальных операций, выразил неожиданные сомнения. Ему не понравилось название операции. Что же будут чувствовать ветераны годы спустя, спросил он товарищей, когда им придется рассказывать о своих подвигах во время «Голубой ложки»? Такое название скорее подходило джазовой песне или далекому приграничному городку.
Годами названия для операций генерировал компьютер в Пентагоне. Он выдал «Голубую ложку» после почти дюжины иных названий для операций в Панаме, включая «Сложный лабиринт», «Танцор Нимрод», «Пурпурный шторм», «Песчаная блоха», «Молитвенник», «Золотой фазан», «Трещина один», «Старший политик» и «Острый камень». На этот раз командующие отвергли предложение машины и постановили, что вторжение в Панаму теперь будет именоваться «Операция „Правое дело“».
Вечером вторника, девятнадцатого декабря, у Норьеги, который потягивал виски с парой других офицеров в комендатуре Колона, зазвонил телефон. Норьега включил громкую связь. Из Панама-сити звонил штабной офицер.
«Мой генерал, все разведданные указывают на начало крупномасштабных боевых действий со стороны гринго сегодня вечером», – доложил он.
Норьега потребовал подробностей. Несмотря на все случившееся, он никогда не верил всерьез, что американцы попытаются свергнуть его силой. Окончив телефонный разговор, он налил себе еще виски и приказал секретарю «сделать несколько звонков, выяснить обстановку». А затем пробудился его безошибочный инстинкт выживания. Норьега вызвал шофера и покинул комендатуру.
Военные силы Панамы насчитывали тринадцать тысяч солдат, однако большинство составляли полицейские, таможенники и тюремные надзиратели. Лишь примерно три с половиной тысячи были обучены и вооружены для боевых действий. Они даже не надеялись выстоять против сокрушительной армии, которая обрушилась на них в предрассветные часы двадцатого декабря.
Более трех тысяч рейнджеров спустились на парашютах на аэропорты, военные базы и прочие цели в Панаме, – произошла крупнейшая выброска десанта со времен Второй мировой войны. В большинстве мест защитники Панамы сдавались или же попросту сбега́ли. Продолжавших сопротивление быстро подавили разрушительным огнем штурмовиков.
Главной целью захватчиков был Генштаб. Вскоре после начала операции к нему уже спешили колонны танков и бронеавтомобилей. За ними по пятам следовала пехота. Американцы прорывались сквозь баррикады и поливали пулями и снарядами шаткие деревянные постройки вокруг, многие из которых тут же загорались. Их обитатели в ужасе выбегали на улицы и тоже попадали под огонь. Родители тянули визжащих детей прочь сквозь клубы дыма. Рейнджеры попали к тлеющим руинам Генштаба лишь к шести утра.
Пока вокруг Генштаба бушевал бой, а другие подразделения захватывали объекты по всей стране, небольшие отряды американских коммандос, которым достались особые поручения, пробирались по улицам Панама-сити. Один отряд обнаружил и уничтожил личный самолет Норьеги. Другой напал на тюрьму и освободил американцев, арестованных за сотрудничество с ЦРУ.
Третий отряд коммандос получил задание найти Гильермо Эндару, который победил на президентских выборах того года, но так и не пришел к власти. Предполагалось доставить его в Зону Панамского канала вместе с двумя остальными кандидатами в президенты и привести их к присяге в качестве нового правительства. Однако американские командиры решили поступить менее рискованно. Девятнадцатого декабря они попросту пригласили всех троих на ужин на авиабазу «Говард». Американский дипломат сообщил прибывшим гостям, что вторжение неизбежно и что Штаты желают передать управление страной в их руки. Все трое были ошеломлены.
