об утрате. – Ладно… Мне сказали, что я много времени пропустил, так что жду доклада. Сейчас.
- Тут всё спокойно. Систему проверил – состояние хорошее, так что, думаю, заработает. По хозяевам ничего нового нет, связь не восстановилась. Я отправил группу перекрыть проход в Припять. – Физик начал издалека, чтобы не бросать мужчине в лицо не самую приятную информацию, зная его особое отношение к затонской бригаде. Он решил не показывать, что замешкался, и выпалил всё, что касалось работы их агента. – Бонсай напал на затонскую бригаду, захватил базу и перебил наёмников. Никого из бригады живым агент не нашел, тел нет, так как Бонсаевы ребята смыли их в аномалию.
Парень на мгновенье замолчал, завидев как на сосредоточенном лице командира взыграли желваки и, хотел было продолжить, как тот его прервал.
- Все мертвы? – Спросил Вермут, ни разу не заикнувшись и глядя куда-то вперед себя.
- Да. – Подтвердил Физик, секунду поразмыслив. Ведь выходит на данный момент именно так и, вероятнее всего, в дальнейшем это подтвердится. – Бонсай тоже.
- Пошли группу, пусть ещё раз прочешут Затон. Один человек мог что-нибудь упустить. – Парень мог бы поклясться, что услышал какой-то тихий отголосок отчаянья в голосе командира, но, посмотрев на него в следующую секунду, понял, что мог и ошибиться. Холодный взгляд, сидит как изваяние, не считая дрожи в руках, и не угадаешь, что он думает делать.
- Мы сегодня с Лейбом смекнули, - прервал затянувшуюся паузу Физик, решив сменить вектор разговора и увести мысли разводящего в иную от Затона сторону. – Гюрза говорила, что в подземелье был тот святоша из «Рентген», а он, говорят, всё ещё жив и принимает в баре, как и раньше.
- Я помню, что он там был. – Вермут потянулся было рукой к повязке и остановился, чесанув раз пальцами по поверхности. Да, странно, наверное, видеть мир так, как теперь видит его он… - Как только контузия сойдет, наведаюсь к нему.
- Может не надо самому? – Физик предостерегающе проговорил вопрос, ответ на который не требовался.
- Надо, Физя, надо. – Как-то недобро усмехнулся мужчина и техник понял, что отговорить его – не получиться.
2.3
Гелла
Грохот выстрелов, крики, тормошащие её руки – тот вечер пестрил действием, но Гелла была среди всего этого бестолковым камнем, который годился только для переноски. Смерившись со своим настоящим положением, девушка решила стать просто частью интерьера – молчаливым и податливым, что бы с ней не делали. Хоть ничего и не делали по итогу, менять своего поведения та не собиралась и предприняла кое-какие попытки к действию только в момент, когда поднявший её Ферганец сказал, что им нужно бежать. Куда, зачем, от кого – задаваемые вопросы оставались без ответа.
- Позже, всё позже. – В темноте звучал его спокойный голос, прерываемый быстрыми передвижениями по комнате и грохотом каких-то вещей.
Затем они побежали. По гулу голосов, Гелла поняла, что бегут не только они двое, но и ещё несколько человек. Плеск воды иногда заменялся стуком подошв о твердую поверхность, затем – на чваканье грязи и тихий шелест травы, когда затхлый спертый воздух сменился свежим холодным. Они не остановились ни разу и девушка не смела просить остановки даже когда ноги готовы были отвалиться от усталой боли: она то и дело путалась в них, спотыкалась, но продолжала бежать, совершенно не зная куда.
Может после ухода главы Синдиката, решили убрать и их? Мол, остатки от старого, непригодные и испорченные, на смену которым пришли новые, ещё не обласканные местными влекущими делами, в которые «Наёмники» просто так не лезут. А они влезли, спровоцировали руководителя на свершенные действия, за что теперь должны нести ответ. Второе же предположение было вовсе неприятным настолько, что думать о нём не хотелось, ведь оно причиняло к её итак незавидному положению ещё и толику, крутящей в районе желудка, боли.
- Кордонская бригада напала на нас, а не на Мертвый город. – Позже, когда они где-то остановились, объясняла темнота голосом разводящего. В отсутствие зрения словно увеличиваются другие чувства, и Гелла ощущала, насколько он подавлен, практически на физическом уровне. Но с души словно камень слетел, когда выяснилось какая бригада на них напала и второе предположение - растворилось. – Я хотел сохранить бригаду. Всё-таки, её основу составляют люди, а не место, где они обитают.
Мужчина оправдывался каждый день, не только перед ней, но и перед остальными. Он много и часто собирал всех вместе для бесед, где всей оставшейся неизвестной численностью бригада генерировала дальнейшие действия. Словно было море вариантов…
За дни, проведенные перед побегом, Гелла привыкла, что как только темнота начинает рассеиваться – её снова возвращают. Первые разы, когда она ещё пыталась сопротивляться – насильно, удерживая в удобном для инъекции положении; последующие – уже без напряжения, потому как держать не сопротивляющееся тело не нужно. Однако в этот раз пробивающийся свет прятать никто не собирался и в короткие сроки зрение восстановилось. Было непривычно и радостно, а происходящее охладило пыл – стоит ли мстить за такой урок человеку, которому итак досталось?
Их и в самом деле сбежало не так много, как было в бригаде – едва ли наберется четвертая часть. Остатки бригады, как оказалось, обосновались в окрестностях «Юпитера» на складе контейнеров, обратившись к не имеющим права им отказывать «Бандитам». Ферганец признавал, что это было рискованно, но именно с этой группой у него была своя договоренность, и мужчина крайне надеялся, что нарушать её вторая сторона не станет. Оказался, в итоге, прав. Сами хозяева склада, словно ни в чем не бывало, продолжали сидеть непосредственно на территории, в то время как «Наёмникам» отдали в пользование стоящие в небольшом отдалении брошенные домишки, которые раньше служили складским рабочим столовой, раздевалкой и местом для отдыха. Беглецы временно схоронились в них, словно никого нет и в помине, когда узнали, что вслед им были отправлены люди. Нельзя было раскрываться раньше времени, пока их силы не будет достаточно для того, чтобы дать необходимый отпор.
Корящий себя Ферганец не покидал помещений, лишь отдавая приказания тем или иным людям. На замену умышленно сломанным ПДА, по его просьбе, Мадьяр приобрел у торговца на Янове пару новых – этого не хватило бы на каждого, но вполне было достаточно
