говорю я, указав на кресло напротив. — Произошла консолидация крупного пакета акций в руках компании, не входящей в состав холдинга, что дает ей право инициировать собрание акционеров «А-Трест» и провести смену управляющих органов.
— Но как… это произошло? И что теперь будет? — встревоженно спрашивает девушка, рухнув в кресло.
— Как это произошло разбирается служба безопасности, — сухо объясняю я. — А что теперь будет — решится на общем собрании акционеров, которое состоится через месяц. По итогам его завершения будет сделано информационное объявление всем сотрудникам холдинга.
— Но вам же известны примерные прогнозы? — смущенно бормочет Марина. — Я просто хочу знать, стоит ли начинать искать новую работу.
— Изменения коснутся только руководящего звена, — успокаиваю напуганную секретаршу. — Тебе волноваться не о чем, как и твоим коллегам.
— А вы? — с несчастным видом интересуется Марина.
— Я покину пост председателя совета директоров, — произношу уверенным тоном.
— Но это же не точно?
— Точно, Марина, — категорично отвечаю ошарашенной секретарше. — Мои дела в Москве близки к завершению. Через месяц я возвращаюсь в Австрию. У меня в Вене свой бизнес, и он требует моего непосредственного присутствия.
— Ваши дела? То есть… — девушка озадачено хмурится и, похоже, начинает о чем-то догадываться. — Вы не скажите мне название компании, консолидировавшей наши акции?
— Почему не скажу? — непринужденно отзываюсь я. — Это «Кеннет Групп» — крупнейшая австрийская строительная корпорация. Ее владелец Дуг Кеннет заинтересован в российском рынке и активно занимается его освоением.
— Но почему именно «А-Трест»? — сокрушается секретарь.
— Афину тоже в скором будущем ждут масштабные структурные изменения. — поясняю я, отлично понимая, что все сказанное мной уже через полчаса будет обсуждать весь офис. Моя внезапная откровенность имеет определенную цель. Внутренний хаос подорвёт доверие к действующему руководству, замалчивающему проблемы и допустившему их возникновение. — Главный конкурент «А-Трест» вошел в зону интересов «Кеннет Групп», как и ряд других российских девелоперских компаний, — выдаю очередную дозу важной информации.
— Вы так говорите, словно все уже решено, — упавшим тоном произносит Марина.
— Скажу прямо, Марин: «А-Трест» спасет только чудо.
В ее взгляде проскальзывает сомнение, но любопытство побеждает.
— Ваше появление в «А-Трест» как-то связано с планами этого Дуга Кеннета?
— Дуг Кеннет — мой тесть, Марина. Поэтому я имею все основания гарантировать, что твоя должность и заработная плата не изменятся.
Распахнув глаза, девушка на какое-то время теряет дар речи, а я с невозмутимым видом жду, когда первый шок пройдет.
— Спа…сибо… Дмитрий Андреевич, — побелев как мел, бормочет секретарь, резко вставая из кресла. — Я, наверное, пойду…
— Иди, Марина, — понимающе улыбнувшись, я отпускаю личную помощницу и переключаюсь на вибрирующий на столе телефон. Звонит Натали Абрамова собственной персоной. Только ее мне и не хватало для полного комплекта. Чертыхнувшись, отвечаю на вызов. Женщина вежливо, но настойчиво приглашает вместе поужинать и «серьезно» поговорить. Я примерно догадываюсь, о чем пойдёт речь. Обнадёжить Натали мне совершено нечем, но я зачем-то соглашаюсь.
Глава 19
Дмитрий
К месту встречи с госпожой Абрамовой Саша доставляет меня за три минуты до оговорённого времени. В выбранном Натали ресторане на мое имя заказан пустующий в настоящий момент столик, к которому меня провожает улыбчивая симпатичная администратор.
Натали предсказуемо опаздывает, но меня это особо не напрягает. Изучив меню, я даже успеваю сделать заказ. Абрамова появляется, когда официант уже собирается уходить. Выглядит, как всегда, сногсшибательно, что позволяет мне представить Элину лет этак через двадцать. Внешне мать и дочь очень похожи, но характеры абсолютно разные. Это было заметно ещё десять лет назад.
— Милый, принеси мне бокал Розе Саваж и салат из руколы с креветками, — быстро диктует она свои пожелания задержавшемуся парню. После чего одаривает меня лучезарной улыбкой. — Прошу прощения за опоздание. В это время на дорогах сплошные пробки.
— Час пик, сам долго добирался, — понимающе киваю.
Женщина грациозно усаживается напротив, бегло оглядывая зал.
— Люблю этот ресторан. Отличная кухня и обслуживание выше всяких похвал.
— Хорошее место, — вежливо соглашаюсь я. — У вас прекрасный вкус.
— Вы мне льстите, Дмитрий, — кокетливо смеётся Натали. — Но мне приятно.
Если честно, я слегка озадачен благодушием Абрамовой. Сам собой напрашивается вывод, что Белов ещё не доложил тёще последние новости. Очень интересно, зачем тогда Натали понадобился ужин в моей компании?
— Так о чем вы хотели со мной поговорить? — спрашиваю напрямик. Очаровательная улыбка мгновенно сползает с лица Натали. Она чуть поддается вперед, устремив на меня сосредоточенный серьезный взгляд.
— Я должна вам кое в чем признаться, — произносит Абрамова доверительным тоном. — Мне давно стоило это сделать.
— Что останавливало? — уточняю я. Умеет же заинтриговать. Женщина — загадка, иначе не скажешь.
— Трусость, — честно отвечает Натали.
— И чего же вы боялись? — задаю встречный вопрос, не спеша воспринимать всерьез внезапную откровенности Абрамовой.
— Потерять дочь, — выпаливает женщина, слегка нокаутировав меня своим ответом.
Не сводя изучающего взгляда с собеседницы, я лениво откидываюсь на спинку удобного кресла. Все загадочнее и загадочнее. Значит, на повестке дня Эля. Интересно, а она в курсе? Или «серьезный разговор» — исключительная инициатива ее матери?
— Натали, объясните мне, какое отношение к вашим страхам потерять дочь имею я?
— Самое прямое, — уверенно произносит женщина. Я удивленно выгибаю бровь.
— А конкретнее? — прошу пояснений, устав от затянувшейся интриги.
— У нас с Элей никогда не было доверительных отношений, — начинает она издалека. — Признаю, что это мое упущение. Я уделяла ей непростительно мало внимания, сосредоточившись на муже, а когда попыталась это изменить, Эля уже вошла в сложный подростковый период. Он, кстати, проходил тяжело. Нам с Алексеем пришлось несладко. Элина из послушной и славной девочки превратилась в упрямую бунтарку, вляпалась в некрасивую историю с Царевым, которая так некстати всплыла после Лёшиной смерти.
— Я в курсе, — киваю, начиная раздражаться. — Если у вас с дочерью возникли какие-то недопонимания, почему вы решили обсудить это со мной, а не с ней самой или ее мужем, например.
— Я пытаюсь сказать, что несмотря на отсутствие между мной и Элей откровенных разговоров, материнское чутье меня подводит крайне редко, — снова наводит туман Натали. — Я чувствую, когда в ее жизни происходят какие-то серьезные перемены, и вижу то, что Элина пытается скрыть от меня и окружающих.
— К чему вы ведете? — потерев переносицу, в лоб спрашиваю я.
— К тому, что я обратилась к вам неслучайно, — твердо заявляет Абрамова, и пока я размышляю, как реагировать на ее слова, к столику возвращается официант с заказом. Пауза как нельзя кстати. Мы молча ждем, пока молодой человек расставит тарелки и разольет напитки. Когда он удаляется, Натали поднимает со стола бокал и, не сводя с меня цепкого взгляда,
