рыжей валькирии стали последней каплей.
– Может, сперва сделаем дело? – предложил я.
– Не исключено, что сегодня ночью мы все умрем, – заметила Фрейдис, – но как скажете.
Мы прошли через весь замок и оказались в саду, которого я прежде не видел. Здесь имелся даже садовый лабиринт – или узор тропинок со стенами из живой изгороди, это как кому нравится, – высотой добрых десять футов, и Фрейдис повела нас прямиком в эту головоломку.
– Простите за долгую прогулку, миз Мёрфи, – сказала валькирия.
– Все нормально, – буркнула Мёрфи, хромавшая у нее за спиной.
Фрейдис кивнула, но взглянула в мою сторону, и предположу, что следующие две-три минуты она незаметно и постепенно сбавляла скорость.
Наконец мы оказались в центре лабиринта, где стояла беседка и росло несколько яблонь, а рядом с ними – искусно оформленный… нет, не пруд, а скорее фонтан, в центре которого возвышалась абстрактная скульптура, изображающая двух безликих любовников, по чьим сплетенным телам струилась вода. Как видно, ночью здесь происходила вечеринка: повсюду валялись пустые бутылки и тарелки с недоеденными яствами, а также предметы гардероба. Многие были разорваны.
В центре беседки стояла… У этого предмета наверняка имеется специфическое садовое название, но, по сути, он представлял собой кровать под белым балдахином – огромную, персон на шесть, а то и больше, если потесниться. В утреннем свете полупрозрачная ткань напоминала туманную дымку и шла рябью от легкого ветра, поднявшегося в пику будущей дневной жаре.
У изголовья с миниатюрной чашкой эспрессо в руках сидела по-турецки Лара Рейт в синей футболке, которая была ей великовата, и старых, заляпанных краской тренировочных брюках с отрезанными штанинами, без какого-либо макияжа и с совершенно растрепанными волосами. Услышав нас, она подняла глаза – сапфирово-голубые, ни дать ни взять драгоценные камни, – и потянулась, как потягивается поутру любой из нас, хотя далеко не каждый делает это столь грациозно, да еще в таком наряде. Она улыбнулась:
– Доброе утро, Гарри. Доброе утро, миз Мёрфи.
– Заработалась? – Я обвел глазами остатки пиршества.
– Твои люди и свартальвы – не единственные, с кем я поддерживаю дипломатические отношения, – сообщила она. – А если ожидаешь трудностей, никогда не вредно наесться до отвала.
– Значит, вы, чтобы приготовиться к бою, занимаетесь сексом? – спросила Мёрфи, опираясь на трость.
– Я вампир, миз Мёрфи, – спокойно ответила Лара. – И у меня есть определенные физиологические потребности. Поэтому да, секс зачастую необходим, чтобы отпраздновать победу. Или восстановиться после поражения.
– Чувствую в этом некоторую закономерность, – сухо и холодно произнесла Мёрфи.
Лара рассмеялась. Это был обычный смех без сверхъестественно-манящих ноток, которые я слышал в нем раньше.
– По нашей информации, вы должны были провести в гипсе еще неделю.
– Четыре дня, – поправила ее Мёрфи. – Но мне стало скучно. К тому же я пришла сюда не просто так, а по делу.
– Как непрофессионально с моей стороны, – заметила Лара.
Я снова огляделся и спросил:
– Кто-то прослушивает твой рабочий кабинет?
– Напрасно тебя считают безмозглым громилой. – Лара с уважением отсалютовала мне кофейной чашкой.
– Значит, его прослушивают. Но кто? – спросил я.
– Даже если бы мне хотелось поделиться… – Лара захлопала ресницами, – интимными подробностями, с чего ты решил, что это было бы разумно?
– Просто спросил, – сказал я. – Как один профессионал у другого.
– Я прекрасно понимаю, что ты мне льстишь, – насмешливо произнесла Лара. – И подумаю, не пойти ли тебе навстречу. – Она и впрямь ненадолго задумалась, после чего продолжила: – Точно не знаю. Но за последние несколько недель произошло слишком много утечек. Хотя я неплохо защищена от строго технических средств наблюдения. И мои люди никогда меня не предавали.
– Даже в Провале Рейтов? – спросил я.
– Это другое, – отмахнулась она. – Обычное вероломство. Такое случается чуть ли не каждый день.
– Другое? Почему?
– Это внутреннее дело, – объяснила она. – Всем членам Белой Коллегии выгодно, чтобы ее возглавлял сильнейший и способнейший лидер, и оспорить этот пост для достижения общих целей бывает весьма полезно.
– Но мы с тобой едва не погибли! – рассердился я.
– Не будь таким нытиком, Гарри, – сказала Лара. – Мы выжили. Случись моим людям восстать против меня, это остается между нами. Но теперь информация уходит к посторонним. Разумеется, для подобных ситуаций у меня есть консультанты, но они тоже не сумели обнаружить магических средств наблюдения. Моя рабочая теория такова: один из ваших сумел наложить чары, которые невозможно засечь.
Я нахмурил брови. В решении проблем, покуда не настанет время сбивать орбитальные спутники или устраивать извержения вулканов, Белый Совет склонен делать ставку на осведомленность, исходя из того, что информация – сильный козырь, позволяющий избежать открытой войны. Эту позицию можно называть самонадеянной и даже предосудительной, но она дает результат.
Как правило.
Однако быть объектом массированной слежки весьма неприятно. По крайней мере, когда на заре карьеры Белый Совет взял меня под наблюдение, мне это не понравилось.
Чародеи иногда могут быть очень назойливы.
– Не желаете ли кофе? – спросила Лара.
Мы не отказались, и Фрейдис выдала нам по чашке. Ее взгляд не задерживался на чем-то одном. Казалось, она держит в поле зрения все и сразу.
– Итак, – продолжила Лара, – зачем вы здесь?
– Поговорить насчет сегодняшнего вечера, – ответил я.
Она резко посмотрела на меня, а затем бросила взгляд на Мёрфи.
– Ты потребовала моей помощи, – сказал я. – И ты ее получишь. Но в том виде, в котором я сочту нужным.
Нечто очень похожее на гнев изменило черты ее лица, сделав его холодным и отстраненным, но лишь на мгновение.
– Понятно. – Она снова посмотрела на Мёрфи. – Мне жаль, что вас втянули в наши дела.
– Тогда зачем вы это сделали? – спросила Мёрфи.
Я слегка переместил вес, чтобы коснуться ее бедра своим. Но из-за разницы в росте коснулся не бедра, а предплечья.
Лара обдумала ее вопрос, затем кивнула:
– Ясно. Насколько я понимаю, вы не намерены выходить за профессиональные рамки?
– Если попробуете ударить нас в спину или покормиться одним из нас, я продырявлю вам череп, – сказала Мёрфи. – Играйте по правилам, и все будет хорошо. Ваш брат мне нравится.
– Вы мне угрожаете? В моем же саду? – изумилась Лара.
– Просто объясняю нашу позицию, – сказала Мёрфи.
Лара взглянула на меня, и я пожал плечами:
– Лучше не держать камень за пазухой, а выложить все сразу.
Она улыбнулась и покачала головой:
– Предположу, что все мы здесь ради Томаса.
– Именно поэтому мы и приехали, – сказал я. – Обычный налет в стиле «было ваше – стало наше» здесь не прокатит.
– Учитывая, как его охраняют, не вижу других вариантов.
– Тебе что, хочется войны со Свартальвхеймом? Куда делось нежелание идти на открытый конфликт?
