- Послушай, Всеслав, - Ростих Клыков улучил момент, чтобы переговорить с глазу на глаз. - Мы тут теряем время на сбор беглых воинов, купеческих боевиков и крестьянских ополчений вместо того, чтобы выдвигаться в поход. Мы увеличиваем численность войска, но боеспособность его не улучшается. Что толку от массы этих плохо управляемых отрядов? Ведь в битве нужно будет победить не числом, а умением.
- Ты верно заметил. Я специально увеличиваю именно численность войска.
- Но зачем?
- Понимаешь, победить в битве это высшая доблесть. Но я собираюсь победить без битвы.
- Это как?
- Если будет на то воля Единого, ты сам всё увидишь. Почему пришли найзалы?
- Потому, что узнали, что мы воюем друг с другом.
- Вот именно. Покажем им, что они ошибаются. Кстати, твои ладьи уже прибыли? - Всеслав сменил тему разговора, давая понять, что обсуждать больше нечего.
- Да, прибыли.
- Очень хорошо. Начинайте грузить припасы. Через три дня выдвигаемся. Будем двигаться как запланировано: пехота на кораблях, конница берегом.
- Но мы управимся за сегодня, зачем ждать ещё два дня?
- Моя разведка заметила недалеко отсюда дружину храма Агуна и Кесы.
- И что?
- Они передали моё послание воеводе Онагосту. Я поеду поговорю с ним.
***
Они встретились на тракте, ведущем из Миргорода в храм Агуна и Кесы. Рядом с дорогой находилась лесная поляна, залитая ярким летним солнцем. Их сопровождающие остались по разным концам. Державный князь и воевода подъехали друг к другу и не сговариваясь спешились. Подбежавшие прислужники быстро взяли их коней под уздцы. Некоторое время стояли молча оглядывая друг друга.
Онагост был крепким ладно скроенным воином, на котором прекрасно смотрелась сталь его брони. Ростом на пол головы выше Всеслава, он мог оказаться очень серьёзным противником. Лютогост бы наверняка был рад скрестить с таким мечи. Было жарко и державный князь снял шлем. То же самое сделал воевода. Птицы пелигде-товдали от них в зарослях орешника.
- Государь.
- Воевода.
- Зачем Вы сюда прибыли, князь?
- То же самое хотел спросить у тебя, воевода. Ты ведь знаешь, что Видогост проиграл битву и заперся с остатками своих отрядов в Миргороде. У меня больше тридцати трёх тысяч воинов. У тебя... Сколько у тебя, тысячи две? И тем не менее ты залез со своим отрядом в мои тылы. Зачем?
- Я воин, - отрезал Онагост. - Я рождён для войны. Мы же воюем, князь.
- Без сомнения. Поэтому я и предложил тебе встретиться. Ради войны. Ты знаешь, что в южные станы Крайнесточья вторглось войско найзалов?
- Нет. Это правда?
- Я клянусь тебе, что это правда. Сейчас я собираю всех, кто может держать в руках оружие, чтобы отбить это нападение. И твоя дружина была бы очень кстати.
- На поле у Каменного идола остались лежать многие из моих соратников. Вы хотите, чтобы я про это забыл?
- Может я и хотел бы этого. Но ты ведь всё равно не забудешь, верно?
- Не забуду.
- Поэтому я и не прошу тебя забыть о той битве. Мы с тобой враги и война наша не окончена. Но сейчас на нашу страну идёт иноземец и я прошу твоей помощи, чтобы изгнать его. Нельзя позволять всяким кочевникам, киврийцам или Вечерним королям пользоваться нашими смутами.
- Хотите, чтобы мы вдруг стали друзьями?
- Я хочу, чтобы мы отложили нашу войну на время. Встретимся на поле боя потом.
- Мне надо посоветоваться с мудрейшим.
- Зачем? Мы с тобой воины и сами решаем как вести сражение в зависимости от сложившихся обстоятельств. Покажем найзалам, что можем защитить свою землю. А как нам на ней жить, разберёмся потом. Решай, воевода.
Онагост крепко задумался. Взгляд его жёстких глаз плавалгде-тонад головой Всеслава. А медленно сжимавшиеся и разжимавшиеся уголки губ, выдавали глубину размышлений, словно предводитель Храмовой дружины разговаривал сам с собой, не открывая рта. Время шло. Онагост посмотрел под ноги, пошевелив в разные стороны левой ногой. На зелёном сапоге звякнули запылённые шпоры.
- Я пойду с Вами, князь. Но хочу, чтобы Вы поклялись мне Агуном и Кесой, что это не обман и моя дружина по окончании похода будет свободно пропущена обратно в храмовое держание.
- Давай так. Я не стану клясться тебе Агуном и Кесой, потому что не верю в них. Я не буду клясться тебе Единым богом, потому что в него не веришь ты. Я поклянусь тебе честью державного Дома и могилой своего отца, что не нарушу наш договор.
- Хорошо.
- Тогда считай, что у тебя есть моя клятва.
Державный князь Рустовесского государства и воевода Храмовой дружины Агуна и Кесы пожали друг другу руки в знак временного примирения.
***
Войско державного князя опоздало. Когда они подходили к речке Линь, им стал виден дым горящего острога, прикрывавшего броды. Найзалы сожгли его и отправили на другой берег несколько разведывательных отрядов. Заметив рустовесские войска, кочевники поспешили отступить. Но два отряда всё же были настигнуты конницей под командованием Лютогоста Строгова и Кирилла Витвинова, и уничтожены полностью. Тем временем, Всеслав построил свою пехоту в большое каре, разбитое внутри на несколько более мелких квадратов. Конные дружины были выделены в подвижный резерв.
Рустовесские рати подошли к бродам через небольшую речушку, не шире чем половина полёта стрелы. Как можно было заметить, вода здесь доходила до колена коням. Всеслав Строгов пошёл на хитрость. Впереди он выстроил самых лучших бойцов своих войск. За ними держали обороны рубежные и поместные стражники, ещё дальше купеческие боевики, и совсем на другом конце каре старались удержать строй крестьянские ополченцы.
Вид более чем пятидесяти тысячного войска сильно озадачил хана. Передовые конные отряды вступили в перестрелку с воинами державного князя.Кое-ктоиз предводителей повёл свои сотни через речку. Их встретили княжеские копейщики, поддержанные лучниками из глубины построений. На правом берегу реки закипела жаркая схватка. Рустовесцы легко отбили несколько атак найзалов, нанеся им чувствительные потери. Кочевники тоже не остались в долгу и по берегу реки можно было увидеть до сотни убитых и раненых ратников державного войска.
Хан найзалов посмотрел на попытки передовых конных групп перейти броды и не решался пока вводить в сражение все силы своего войска. Слишком много против него стояло врагов. Он внимательно разглядывал знамёна неожиданно появившегося войска. Когда он повёл воинов в поход, ему рассказывали, что в Рустовесской земле идёт жестокая война и никакого серьёзного сопротивления он не встретит. Но вот перед ним стояло огромное вражеское войско и слаженно отбивало наскоки его всадников. Серебряная звезда на красном поле знамён - герб верховного хана Рустовесья. Был здесь чёрный глаз в золотом круге, под которым ходили воины наместника Миргорода. Чёрный змей на белом поле. Как сказали советники, это знамя северных жителей Рустовесья. Виднелись знамёна племенных союзов. Даже солнце одной из Храмовых дружин. Не все гербы Рустовесской земли были сейчас перед ханом найзалов, но и того, что он видел было немало. Поэтому когда его ближайшие тысячники запросили о том, что делать дальше, хан приказал им уходить в степи.
