на горную гряду, но сильный порыв ветра скинул вертушку прямо в ущелье. И тогда я обернулся, а Дарк схватил меня за спину - только это и спасло. Я выпрыгнул из машины и цеплялся за скалы, соскальзывая вниз с меньшей скоростью, чем падал вертолёт. Но я всё-таки сорвался. Хорошо, что высота была уже небольшая. Только поэтому мы и выжили, хоть и провалялись без сознания некоторое время. Когда я наконец очнулся, от машины уже мало что осталось. Дарк всё ещё был без сознания, а я не знал, в какую сторону двигаться, да и состояние пилота внушало серьёзные опасения - он не приходил в себя. Видимость из-за метели была почти нулевая, а ветер, казалось, вымораживал даже медвежью шкуру, и я понял, что мы здесь скоро замерзнём.
Я шла впереди Дамира, и когда он это произнёс, обернулась и порывисто, но очень осторожно, его обняла. Дамир притянул меня к себе и нежно поцеловал.
- Малинка моя...
- Потом миловаться будете, - беззлобно буркнул командир. - Время поджимает.
Испортить моё настроение теперь не мог никто, поэтому я только молча улыбнулась, оторвалась от мужчины и продолжила путь.
- Как же ты нашёл эту пещеру? - полуобернувшись, спросил господин Ортан.
- Не став принимать человеческую ипостась, я двинулся вдоль ущелья в поисках какого-нибудь безветренного закутка, - продолжил свой рассказ Дамир. - Зверь учуял запах прелой листвы, так я и нашёл этот вход. Здесь было тепло и сухо, поэтому я обернулся и как мог аккуратно перетащил Дарка сюда, и мы стали ждали помощь. Первые дни я ненадолго выходил из пещеры, высматривая спасателей потому что Дарку было очень плохо, и я боялся оставить его одного. Погода бесновалась, и я уже понимал, что никто не придёт. Либо место аварии не обнаружили, либо не нашли живых и решили, что спасать больше некого. Вытащить Дарка из ущелья в одиночку я не мог - он просто не перенес бы этот поход. В последний выход я подобрал какой-то обгоревший кусок пластика и нарисовал на стенах указатели, надеясь, что их заметят и весной найдут хотя бы наши останки.
- Мы, видимо, ещё не дошли до знаков, - сказал командир, а я всхлипнула, снова на миг окунувшись в липкие объятия страха.
- Дамир, не говори глупостей, - рыкнул на него отец, и оставшиеся до выхода метры мы прошли молча.
Выйдя из подземелья и протащив через проход носилки с Дарком, мы обнаружили приближающихся к нам Леона и молчуна.
- Мы обнаружили на стенах отметки, надо бы их проверить, - начал рыжий и осёкся, рассматривая новых членов группы.
- Нашлись? Живы? Отлично! - резюмировал молчун. - Погода снова портится. Срочно выдвигаемся, вертушка забрала наши снегоходы и уже на подлёте к нам.
В ущелье действительно сильно похолодало. Я сразу почувствовала, как мороз начинает пробирать до костей.
Добравшись до нужного места, первыми наверх поднялись Леон и молчун. Мужчины подняли на стропах носилки с раненым пилотом. Следом отправились гражданские, то есть мы с Дамиром, дипломат и Анадар. Командир поднялся последним.
Во время подъёма Дарка всё ещё было тихо, но когда поднимались мы с Дамиром, в ущелье поднялся небольшой ветер. К тому моменту, как дошла очередь до командира, ветер уже швырял куски снега и опасно натягивал стропу.
Загрузившись в вертолёт, мы взлетели, и я взглянула в окно на расщелину. Зияющая рваная рана в горной гряде виднелась всё чётче по мере того, как мы от неё отдалялись. Внезапно из разлома поднялась густая пелена. Она закрутилась в бешеном ритме, вызывая потоки смерча и скидывая вниз тонны снега. И мне показалось, будто это огромный великан, ощерившись беззубым ртом, жадно заглатывает огромные снежные пласты, бросаемые ему в пасть бушующим ветром.
Ветер, будто лишившись преграды, обрушился на разлом, ревя как дикий зверь. Горы словно ожили, раскалывая вековой лёд и швыряя под напором стихии огромные каменные глыбы, как игрушечные мячики. Вихрь вонзался в ущелье, заполняя его рёвом и свистом, а земля, казалось, колебалась от силы бушующей стихии. Каменные стены задрожали и скрылись в белом бушующем тумане. Всё вокруг захлёбывалось в этом снежном аду, в котором не было ни начала, ни конца.
- Да, - протянул командир, и я поняла, что он смотрит туда же, куда и я. - Такого затишья в ущелье я на своём веку даже не припомню. Мана́ра нам явно благоволила.
Я снова перевела взгляд на горы, и в тёмном разломе вдруг почудилось белоснежное лицо с льдисто-белыми глазами, обрамлёнными пушисто-снежными ресницами. Манара?.. Ледяная богиня внезапно улыбнулась и подмигнула, и через секунду её образ растаял в свирепо налетевшем вихре.
Неужели боги действительно существуют? После рассказа Дамира о том, как им удалось найти невидимую глазу пещеру, моих видений и го́лоса, который меня звал, я была готова поверить в то, что милость Манары позволила Дамиру выжить и привела меня сюда.
Тихо вздохнув и улыбнувшись, я прижалась к своему мужчине. Он с готовностью притянул меня к себе, привычно зарываясь лицом мне в волосы.
- Спасибо, - тихо прошептал Дамир.
И я так же тихо ответила:
- Это всё Манара. Она нас спасла!..
Глава 13
Сильва
В Сарму мы не вернулись. Вертушка сразу взяла курс на областную больницу, где по прилёту нас уже ждали доктора.
Выгрузив носилки, Дарка тут же увезли на операцию. Дамира тоже настойчиво приглашали на рентген, но, выпросив у коллег буквально несколько минут, он затащил меня в какой-то закуток и, едва дверь закрылась, сразу же впился в губы безумным жадным поцелуем.
- Не мог дождаться, когда сделаю это, - шептал мужчина, проводя дорожку горячих поцелуев по шее вниз. - Какая же ты сладкая, голова идёт кругом от тебя...
Я ловила ртом воздух, тело невольно выгибалось назад, давая мужчине больше доступа. От мест, где его губы касались меня, в разные стороны ворохом рассыпались мурашки.
- Люблю тебя, - шептала, борясь со сладким головокружением.
Руки Дамира не переставали исследовать каждую частичку моего тела, и каждое его прикосновение вызывало острые разряды напряжения, заставляя сердце биться быстрее.
- Дамир!
В дверь постучали, и мужчина с глухим стоном оторвался от меня.
- Что?
- Молодость - это прекрасно, но нехорошо заставлять людей ждать. Нужно проверить твоё состояние, - снова послышался голос господина Ортана.
Мужчина тяжело вздохнул и с лёгким раздражением произнёс:
- Иду.
Он заглянул
