— Дим, покажи мне всё, — попросила состряпав милую мордашку.
Оля уставилась на Диму ожидая ответа, он не замечая взгляда ответил:
— Пойдём, — больше было похоже, что он вздохнул, а не ответил.
Алекса чуть ли не вприпрыжку проскакала мимо свирепого Богдана, ловившего её взгляд, которого она нарочно избегала. По пути всунула ему в руки полотенце, приклеиваясь к Нестерову под ручку.
— А где спортзал?
Дима повёл Алексу показывать дом. Прошлись по окрестностям участка, вокруг коттеджа, большую часть экскурсии напряженно молчали. Для Алексы хмурый, молчаливый Димка, это что-то новое и ощущение дискомфорта рядом с ним тем более. Он же её любимый, родной, домашний Димка Нестеров. С ним всегда есть о чём разговаривать, легкость и улыбка обеспечены, его неотразимая, заразительная улыбка.
Они стояли рядом на террасе смотря на ночную речку. Алекса рассматривала в темноте любимого друга с беспокойством. Между бровей залегла складка, уголки красивых губ опущены вниз, выражая печаль.
— Дим, что с тобой? — полушёпотом спросила Алекса.
— Ничего, — посмотрел в ответ.
— Ой, кому ты рассказываешь! Не слепая же.
— Лекс, я устал. Я очень устал, — вздохнул.
— Очень надеюсь ты отдохнёшь и завтра оставишь свою серую тучку где-нибудь.
— Какую тучку? — посмотрел на неё Дима.
— Ту которая летает над твоей головой. Серая, мрачная и совсем мне не нравится.
Дима засмеялся, обнимая одной рукой за плечи девушку.
— Ты уверена, что тебе комфортно будет с Богданом в комнате?
— Дим, не парься. Нормально всё. Вот подпорчу самодовольному балбесу нервы за эти деньки, и все будут счастливы. Это же я! — заговорщиски улыбнулась Алекса. Так хотелось успокоить друга.
— Почему проспала пол дня? — Дима внимательно наблюдал за реакцией собеседницы.
— Глупости спрашиваешь! — как можно беззаботнее ответила Алекса. — Спать хотела и спала.
— Хочется верить на слово.
Оба молчали смотря друг на друга в полумраке. Ей хотелось задать много вопросов, но она держала свое любопытство при себе. Захочет сам расскажет. Что с ним? Неужели эта курица так портит ему настроение, не могла понять девушка. О ночном забеге он точно ничего знать не может, иначе бы уже отчитывал с умным видом, а может и орал. Да лучше бы он орал, чем так смотрел уныло.
— Дим, ты мне расскажешь, если тебе плохо будет, — вдруг спросила Алекса.
— А ты мне? — спросил он в ответ.
— Расскажу, — пообещала искренне без тени насмешки. — Ты иди, устал. Я выспалась, чуть-чуть посижу здесь.
— Спокойной ночи, — поцеловал в щеку, крепко, крепко обнял и ушёл на себя непохожий.
Не уж то и вправду курица перезагорелая так влияет на него? Подозрения укреплялись. Алекса взяла на повестку недели, как избавиться от неприятной особы. При том срочно избавиться, друга спасать пора. Совсем Димку замучила, на нём лица нет.
Затмевая звёзды весь двор освещала луна. Зачинщица уселась на диван и гипнотизировала посеребрянную речку, обдумывая сложившуюся ситуацию. Прохладный ветер обдувал террасу кидая в лицо волосы, которые все время приходилось заправлять за уши. Одетая в трикотажную майку и такие же шорты ощущала прохладу ночи. По коже бежали мурашки. В голову лезли мысли о маме, Андрее, о том что будет когда придется вернуться. Прошло больше часу, как она сидит одна на улице. В доме тишина, свет горит только на первом этаже. Что-то хиплое его нравится, так долго сидит одна, а его нет. Ждёт, а он не идёт. Обидился что ли, за то что ушла с Димкой. Или спит давно. Как сурок забыв о её существовании. И только подумала, как Богдан вышел и сел рядом. Укрыл пледом и обнял уткнувшись носом в волосы. Молча без слов. Ну и правильно пусть лучше молчит, больше пользы для обоих. Любой начатый разговор приводит либо к ругани, либо к драке. С девочками он не дерётся. Ха! Зато я с мальчиками дерусь. Вернее бью их.
— Ты подумала?
Ну зачем он это спросил? Зло кричала она про себя. А всё так хорошо начиналось.
— О чём?
Брюнет вздохнул отодвигаясь от неё. Она сильнее укуталась в плед, без него холодно. Вот зачем пристал своими извинениями. Зачем всё портит!? Встал и отошёл, садясь на перила террасы посмотрел на неё. Разозлённая девчонка упорно не замечала укоризненного взгляда. Ну и катись к чертям отсюда. Как дура сидела и ждала, а он пришёл и всё испортил.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
— Лекс, — позвал он тихо.
Рефлекторно вскинула голову и сама себя отругала, хотела же не реагировать. Одетый в белую облегающую футболку, на показ рельеф торса подчеркивает холодный ночной свет, серые шорты чуть выше колена, волосы растрёпаны, наверное раз сто запускал в них пятерню, подумалось ей.
— У тебя совесть есть?
Девушка со стоном схватилась за голову. Зануда не отстанет!
— Что такое совесть!? — повысила голос посмотрев на него.
— Понятно, — отвернулся в сторону.
Да чего он привязался? Что надо! Какие к черту извинения? Ну обозвала пару раз, заслужил, первый начал. Зануда. Обиделся, что ли, как девка. А мне то что до его обид, я же не прошу извинений. Он больно сделал? Сделал. Обидел? Обидел! Какие к чёрту извинения! Его вообще, за все промахи четвертовать пора. Бесновалась девчонка про себя.
Скинула плед и подошла к нему, он смотрел ей в глаза сверху вниз. Что он там ищет, ничего же не найдет, непроизвольно сжала кулаки.
— Чего ты хочешь от меня? Извинений? Обиделся, как девочка? Сколько раз я должна была обидеться на тебя!? Сколько раз ты меня обижал!? — раскричалась Алекса.
— Не ори. Все спят.
— Да плевать мне!
— Вот именно, тебе плевать на всех. Ты думаешь только о себе. Возомнила будто мир вертится вокруг тебя.
— А ты не заметил! Мир вертится вокруг меня! Не будто, а так и есть, вокруг меня.
Шумно выдыхая Богдан отвернулся в сторону реки.
— На меня смотри! — взбеленилась девчонка пуще прежнего.
Богдан резко схватил её ладонями за лицо и приблизившись, почти касаясь носом прорычал:
— Не надо так со мной разговаривать. Глупая, избалованная, малолетка. Выбирай слова, когда со мной разговариваешь. Всегда думай в каком тоне ты говоришь и что ты говоришь.
Она пыталась освободить лицо из грубого захвата, как только удалось, отступила на безопасное расстояние.
— А то что!?
— Сидеть не сможешь.
— Да ид… — в мгновение Богдан оказался рядом и закрыл ей рот ладонью, другой удерживая за затылок.
— Замолчи! — рявкнул в ухо. — Твой язык, враг тебе. Закрой рот.
Она вывернулась из его рук и отскочила, свирепо сверкая глазами и тяжело дыша. Богдан улыбнулся, но выглядело будто оскалилась огромная зверюга. Алекса даже отступила опасливо ещё на шаг. Он больше не предпринял попытки приблизиться, отошёл опираясь пятой точкой и руками на перила террасы. Разговор мог закончиться очередной потасовкой и Алекса решила просто уйти направившись ко входу.
— Куда пошла? — тоном надзирателя.
Она обернулась воинственно, не смогла удержаться. А не попутал ли он так разговаривать?
— Куда надо!
— Иди сюда свирепый ёжик, — приказные нотки отчётливо слышны.
— Сейчас ты так далеко пойдёшь, что не вернёшься! — зашипела зло сжимая кулаки в желании ударить.
Парень молниеносно сорвался к ней, отскочить не успела попадая в крепкие объятия, сразу притихнув не зная чего ожидать. Богдан потёрся щекой о лоб, поцеловал в висок, притягивая за поясницу прижал сильнее. Приподнял лицо за подбородок касаясь губ лёгким поцелуем и улыбнулся не разрывая прикосновения. Вздохнул. Лёгкий поцелуй в уголок губ, в подбородок, в шею рядом с ушком. Алекса судорожно вздохнула, сильные руки поползли по спине надавливая, словно кошка выгнулась под его ладонями. Снова лёгкий поцелуй в губы, а желанного продолжения нет. Женский выдох породил шаловливую улыбку карих глаз, которые пристально наблюдали за мгновенной переменой в строптивице.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
— Ласки не хватает тебе. Будем воспитывать. Хочешь? Поцелуй сама.
Её будто окатили холодной водой. Упёрлась руками в широкую грудь отталкивая, дёрнув на себя брюнет прижал плотнее. Уткнулся носом в шею и дразня легко поцеловал.
