от соленых дорожек слез.
— Неужели я настолько плох, что девушки плачут после ночи со мной и пытаются лишить меня воспоминаний? — уголки губ Роланда дернулись в подобии улыбки.
Мужчина протянул руку к Рее, и она кинулась к нему на грудь, вновь обретя способность дышать и двигаться. В его объятиях девушка постепенно успокаивалась, в то время как сердце Роланда наоборот наполнялось тревогой. Она больше не плакала, но ее тихие судорожные вздохи резали его без ножа. Мужчина сильнее прижал хрупкое тело Реи к себе, давая понять, что не злится, но она продолжала стыдливо прятать лицо у него на груди и держалась за мускулистые плечи с особым усердием.
— Чтобы применять темную магию, нужно иметь черное сердце, Рея. Ты слишком светлая для этого, — объяснил Роланд, ласково поглаживая девушку по щеке. — Посмотри на меня.
— Я не хотела, — выдавила Рея, поднимая на мужчину глаза. В них плескались смятение, страх и отчаяние. — Он не оставил мне выбора.
— Кто? — Роланд аккуратно приподнял лицо девушки за подбородок, когда она вновь захотела опустить голову.
— Фабиан, — призналась Рея, ожидая, что вызовет гнев мужчины, но он лишь задумчиво кивнул, разрешая девушке продолжить. — Он отвел меня к королю несколько дней назад и попросил продемонстрировать перед ним обе стихии. Он переговаривался о чем-то с Радмиром на древнеарривийском, а потом вызвал меня на разговор и стал шантажировать вашей жизнью. Сказал, что если я не сотру вам память о себе, то он опровергнет слова защиты в вашу пользу, и тогда вас убьют.
Роланд не ответил, но Рея почувствовала, как магия вокруг затрещала, а артефакты на полках жалобно загудели. Девушка виновато притаилась, и Ротмант быстро взял себя в руки, чтобы не пугать ее. Она не причастна в том, что он успел совершить множество ошибок в прошлом, последствия которых тянутся за ним до сих пор.
— Это он дал? — спросил Роланд, подцепляя серебряный браслет с черным кристаллом на руке Реи.
— Да, — подтвердила она, и мужчина безжалостно сорвал украшение, которое протестующе звякнуло и распалось на несколько звеньев, упав на пол.
Рея совсем обмякла, свернувшись в клубочек рядом с ним, и Роланд успокаивающе погладил ее по волосам. Как еще он мог доказать, что не сердится на нее? Разумеется, его поверг в шок ее поступок, но мотив этого поступка удивлял Роланда куда сильнее. Она осознанно собиралась вступить на темный путь ради спасения любимого человека, пренебрегая собственным счастьем и чувствами, и ее жертвенность несколько обескураживала.
— Я предполагал, что Фабиан что-то скрывает, но не подозревал, что он опустится до такого, — с сожалением произнес Роланд.
— Прости меня, — прошептала Рея и прижалась горячим лбом к его плечу. — Я так сильно тебя люблю.
— Все закончилось хорошо, не переживай, — обнадежил ее Роланд, обдумывая слова о Фабиане. — Но в следующий раз не утаивай ничего от меня, пытаясь спасти. Нам надо держаться вместе и действовать сообща.
Она кивнула, слегка дрожа, и мужчина ласково приложил губы к ее лбу, но сразу же с беспокойством отпрянул. Рея смотрела на него мутным взглядом, приоткрыв губы, и тяжело со свистом дышала. Кожа кое-где покраснела, а старые побледневшие шрамы окрасились в розовый цвет, и девушка жалась к Роланду, пытаясь согреться.
— Ты вся горишь, — с волнением сказал мужчина.
— Мне холодно, — с трудом проговорила девушка.
Роланд торопливо слез с кровати, ища лекарство в аптечке, и взял из нее несколько пузырьков с сиропом. Он попросил Рею выпить жаропонижающее, чтобы облегчить ее состояние хотя бы на несколько часов, потому что им предстоял долгий путь. В стенах замка, который все еще находился под покровительством его бывшего лучшего друга Фабиана, стало небезопасно, поэтому единственный выход Роланд видел в решении укрыться в старом фамильном доме, пока Рея не поправится.
— Нужно уходить отсюда, — отчеканил мужчина, быстро одеваясь.
Он побросал в сверток несколько вещей, важных артефактов и целебных настоек на случай, если кому-то из них придется зализывать раны. Слабеющая Рея вяло наблюдала за ним, вот-вот готовая принять горизонтальное положение, и Роланд сделал неутешительный вывод, что жаропонижающее ей совсем не помогло. Он завернул девушку в свой плащ, словно в кокон, и выглянул в коридор, чтобы убедиться в отсутствии слежки. Факелы одиноко горели на стенах, и присутствия посторонних мужчина не наблюдал, поэтому Роланд незамедлительно закинул на плечо сверток и рывком поднял Рею, которая едва стояла на ногах. Взяв ее на руки, чтобы быстрее перемещаться, он бесшумно спустился в конюшню через задний вход в Тенебрус и осторожно положил свою ношу на маленькую скамейку, пока отвязывал не запряженную в повозку лошадь. Усадив в седло Рею, Роланд схватился за вожжи и сел позади девушки сам. В последний раз взглянув на замок, он без сожалений пришпорил коня, и животное, недовольно фыркнув, галопом ринулось по извилистой дороге, скрываясь в темноте.
Ветви деревьев то и дело хлестали по лицу, будто намеренно останавливая двух сбежавших путников, но Роланд принуждал лошадь мчаться быстрее, оставляя Тенебрус и прошлое позади. Они остановились около портала, и мужчине пришлось потревожить прикорнувшую на его плече Рею, которая с трудом ориентировалась в пространстве. Не без помощи Роланда она спрыгнула с коня и дождалась, пока он привяжет животное к дереву. Тропа в столь поздний час пустовала, чему мужчина оказался необычайно рад и, прижав к себе холодную девушку, вступил в арку портала.
С момента их последнего визита Сордорос стал еще грязнее. Рея с протестом пожелала идти сама, а не висеть у Роланда на плече, и мужчине пришлось подчиниться, лишь придерживая ее и не позволяя упасть. Старая дверь заскрипела, когда Ротмант повернул ключ и впустил девушку в холодный дом, и Рея с облегчением шагнула вперед, наконец оказываясь в безопасности.
— Иди в спальню, переоденься в мою рубаху и ложись в постель, а я пока разведу огонь, — сказал Роланд, бросая в камин несколько дров и поджигая их.
Когда он поднялся вслед за Реей, она уже завернулась в одеяло калачиком, дрожа всем телом от холода и стуча зубами. Ее слабая улыбка вонзилась в его сердце, как нож, и Роланд тяжело опустился на кровать рядом с девушкой. Он ласково убрал с ее лица несколько прядок и дал Рее еще несколько лекарств, но
