— Ты хороший сын.
Он прошел мимо меня, шлепнув по заднице, когда я двинулась к столику с напитками, а затем направилась в более тихий уголок двора.
Глядя на его широкие плечи и задницу, я тяжело вздохнула, понимая, что угодила по уши. Нью-Йорк все еще маячил на горизонте, но мысль о том, чтобы оставить его, разрывала меня на части.
Перерыв весь ящик с пивом, я нашла сидр и открутила крышку.
— Я бы удивилась, увидев тебя здесь, но нет, — Криста подошла ко мне, и я отпрянула назад в испуге. — Никто из вас не может держаться друг от друга подальше. Никогда не мог.
Я повернулась к ней лицом, расправив плечи, не позволяя ей запугать себя. Ожидая увидеть ненависть, горящую в ее глазах, я была поражена, увидев лишь легкое раздражение. Но, черт возьми, она все еще пугала. Даже беременная. Она была из тех женщин, которые, как ты знаешь, схватят тебя за волосы и отлупят тебя за то, что ты просто подошла к ее мужчине.
Не зная, что сказать, я продолжала смотреть на нее, сжимая бутылку в руке.
— Пора бы нам с тобой немного поговорить, — ее выражение лица осталось каменным.
— У нас уже был один такой разговор. Мне он не очень понравился.
На секунду я увидела, как уголок ее губ тронула улыбка, но она быстро исчезла.
— Да. Тебе стоило меня тогда послушать.
— Зачем? Я и сейчас вряд ли послушаю.
Она коротко рассмеялась.
— Ты более дерзкая, чем я помню.
— Чего ты хочешь, Криста? — я скрестила руки на груди. — Ты здесь, чтобы сказать мне оставить Хантера в покое? Потому что этого никогда не произойдет.
Она встала на пятки, затем на мгновение опустила взгляд в землю.
— Ты любишь его? — спросила я без злости, просто из любопытства. Я слишком хорошо понимала, как трудно не любить его.
Она резко повернулась ко мне, глаза расширились от шока. Затем ее лицо стало нейтральным.
— Бывают моменты, когда я так думаю, — прямо сказала она. — Он невероятный отец, и мы отличная команда… семья, — она облизнула губы, ее веки затрепетали. Впервые я увидела ее такой уязвимой. — Но он меня не любит. Я вижу, как он смотрит на тебя. Как ты смотришь на него, и я знаю, что то, что я чувствую, даже близко не похоже на любовь. Не на то, что есть у вас. Он мой лучший друг. Я не хочу вставать на пути его счастья, как бы больно это ни было, — ее рука легла на живот. — Я думаю, что нашла то, что есть у вас.
«С Джейсоном? Серьезно?» — закричал мой разум.
Я могла бы предупредить ее, что он неудачник, но она должна была это понять, поскольку он дружил с Колтоном.
— Больше всего я боюсь, — продолжила она, — что Хантер уйдет и больше не захочет быть частью нашей жизни, потому что вместо этого он захочет семью с тобой. Коди не поймет. Ему будет больно.
— Ты же знаешь, этого никогда не случится, — я покачала головой. — Он очень сильно любит Коди. Он никогда его не бросит, — я убрала волосы с лица. — Но, Криста. Ты несправедлива к нему. Хантер останется рядом с тобой только потому, что он такой человек. Он откажется от своих мечт, от шанса сделать больше, потому что не захочет причинить боль тебе или Коди.
Криста стиснула зубы, ее тело напряглось.
— Злись на меня. Ладно. Я могу с этим справиться. Но глубоко в душе ты должна знать, что я права. Хантер — дядя Коди, и именно эту роль он должен был играть всегда. Ты вела себя немного эгоистично. Я понимаю, что тебе страшно, но с первого дня ты никогда не была справедлива к Хантеру. Ты забеременела… от Колтона… пока я все еще была его девушкой. Не от Хантера. Но даже когда Колтон был жив, ты поставила Хантера в роль отца, потому что Колтон не захотел брать на себя ответственность. И ты снова делаешь это с еще одним ребенком, который не его.
— Пошла ты, — прошипела она, расправив плечи. — Ты ничего не знаешь ни обо мне, ни о ситуации.
— Не знаю? — она меня пугала, но мой рот не закрывался. Мы с Хантером слишком много пережили, и я собиралась бороться за него. За нас. — Думаю, я вижу и знаю больше, чем ты хотела бы признать.
— Это не твое, черт возьми, дело.
— Знаешь, именно это я говорила себе раньше, всегда ставя себя в конец очереди. Но Хантер — мое дело. Мы уже расставались из-за этого, и я не собираюсь делать это снова.
Ее руки сжались в кулаки, лицо покраснело от гнева. И все же я чувствовала, что она знает, что я права.
Я отступила назад, увидев, как Хантер сунул телефон в карман, закончив разговор.
— Вам двоим нужно разобраться. Все, о чем я прошу, это поставить себя на место Хантера. Будь справедлива к нему.
— Эй, — Хантер подошел к нам, его глаза с неуверенностью метались между нами. — Все в порядке?
— Ага, — я улыбнулась ему. — Болтаю с именинницей.
— Понятноооо, — он посмотрел на Кристу.
Она заставила себя улыбнуться.
— Ага. Просто девчачий разговор с твоей девушкой, — Криста сжала его руку и повернулась обратно к компании. — Хорошего вам вечера, ребята.
— И тебе, — глаза Хантера все еще были подозрительно прищурены, он смотрел, как его подруга уходит. — С Днем рождения, Криста.
Она посмотрела на него, кивнула, а затем вернулась к Меган.
— Можно ли мне осмелиться спросить? — он забрал у меня бутылку и сделал глоток.
— Нет, — я нахмурилась, выхватывая ее обратно. — Возьми свою собственную.
— Но я хочу твою, — он наклонился, целуя меня. — Уже прошел час?
— Нет, скорее пятнадцать минут.
Он схватил меня за руку и потащил к дому.
— Достаточно близко.
Глава 32
Джеймерсон
— Во сколько у тебя перерыв? — Хантер наклонился через стойку, его самодовольная улыбка приблизилась к моей. Прежде чем подмигнуть своему парню, я посмотрела на Тима, который, повернувшись к нам спиной, доливал кофе в чашку Хантера. Я до сих пор не могла поверить, что мы вместе, что могу называть его вот так.
И город тоже не мог. Слухи распространялись со скоростью лесного пожара, еще до того, как, казалось бы, кто-то мог узнать о нас. За неделю, прошедшую после вечеринки у Кристы, мы проводили все время вместе, в основном у него, но меня никогда не должно было удивлять, как быстро люди в этом городке вынюхивают сплетни. Слухи варьировались от крупиц правды до абсурда. Никого не волновала правда, и никто не хотел ее знать, но в очередной раз меня окрестили разлучницей-шлюхой, уводящей мужчину от его беременной девушки и ребенка.
И хотя репутация Кристы здесь была не совсем звездной, она производила впечатление милой и невинной. Действия Хантера легко прощались, в то время как я получала больше всех.
Самое болезненное было то, как эти слухи ранили мою маму. Она понятия не имела, через что мне пришлось пройти в прошлом году в старшей школе с социальными сетями, почему я закрыла большинство своих аккаунтов. Ее новый веб-сайт теперь пестрит комментариями вроде: «Я никогда бы не наняла на работу того, кто не может контролировать свою дочь-шлюху». Или «Джеймерсон раньше была такой милой и доброй девочкой. Не было бы проблем, если бы вы воспитали своего ребенка, и она научилась уважению. Может быть, вы будете лучшим родителем для Рис». Они говорили свысока, будто имели право что-то сказать. Они не знали моих родителей или как меня воспитывали, они просто судили и критиковали из своих собственных стеклянных домов.
Это была еще одна причина, по которой я поняла, что мне нужно уехать из этого города.
— Кажется, перерыв у меня в районе часа, — пробормотала я, возвращаясь к реальности, мой взгляд встретился с губами Хантера, когда он потер их друг о друга. Не иметь возможности прикоснуться к нему было мучением. Мы не могли перестать прикасаться друг к другу или целоваться. Почти каждую ночь я проводила у него дома. Мои родители были не в восторге, но у них не было особого выбора. В это воскресенье я планировала попросить Хантера прийти на ужин, чтобы они могли узнать его лучше, забыть все свои старые обиды. Мама, похоже, была на моей стороне.
