В связи с этим в начале 1923 года разыгрался очередной скандал. 19 января 1923 года, в день Крещения Господня, Антонин возглавлял торжественное богослужение в храме Христа Спасителя. Во время Часов, когда митрополит стоял в полном облачении на кафедре, посреди храма, к нему подошел иподиакон и что-то шепнул ему на ухо. И вот изумленные богомольцы увидели, как митрополит стремительно сбежал с кафедры и пошел в алтарь. Чтец поперхнулся на полуслове. Вбежав в алтарь через северные двери, Антонин вихрем ворвался в дьяконник, к тому месту, где стоял облаченный в архиепископское облачение Николай Соловей.
«Если этот выйдет, — бешено крикнул Антонин, обращаясь к Красницкому, — я тотчас сойду с кафедры и уйду в облачении прямо в народ — мы пойдем в другой храм совершать литургию».
«Хорошо, хорошо, владыко, все будет так, как вы говорите», — отвечал наученный горьким опытом Красницкий, зная, что в таких случаях лучше не противоречить.
«И чтобы в алтаре его не было!» — воскликнул Антонин и затем, выйдя царскими вратами на солею, извинился перед народом за перерыв в богослужении.
«Я вынужден был прервать Божественную службу, чтобы изгнать из алтаря самозванца», — заявил Антонин при полном одобрении молящихся. А затем спокойно прошел на кафедру, бросив по пути псаломщику: «Читай!»
Между тем изгнанный «самозванец» вышел из алтаря и простоял всю службу на клиросе.
Таким же образом Антонин категорически отказался иметь что-либо общее с прибывшим из Сибири «митрополитом» Петром Блиновым.
Все эти острые инциденты чуть было опять не привели к расколу, и только после новых длительных переговоров было достигнуто соглашение, причем Антонин, наконец, пошел на уступку: согласился признать женатый епископат в том случае, если будущий Поместный Собор примет соответствующее постановление. Между тем пора было, действительно, подумать о Поместном Соборе и вместе с тем и о положительной программе церковных реформ. В журнале «Живая Церковь» № 10 была опубликована программа, принятая еще 16–29 мая 1922 года и составленная при участии А.И.Введенского:
«Программа церковных реформ, намеченных группой духовенства и мирян «Живая Церковь» в развитие своих основных положений, принятых на учредительном собрании группы 16–29 мая 1922 года.
I. Реформа догматическая.
1. Восстановление евангельского первохристианского вероучения, с нарочитым развитием учения о человеческой природе Христа Спасителя и борьбе со схоластическими извращениями христианства.
2. Развитие христианского учения о Боге как об источнике правды, любви и милосердия в противовес древнееврейскому пониманию Бога, как грозного мстителя и карателя грешников.
3. Развитие учения о происхождении мира от творческой воли Бо-жией при участии производительных сил природы.
4. Развитие учения о человеке как венце и завершении премудрых актов творческих сил.
5. Развитие учения о спасении как восстановлении крестной любовью сыновства человека с Богом.
6. Церковь Христова как богочеловеческий союз для осуществления на земле Правды Божией.
7. Вечность, как органическое развитие и завершение нравственного устроения личности человеческой.
8. Страшный суд, рай и ад как понятия нравственные.
II. Реформа этическая.
1. Развитие нравственного учения о спасении в мире, в обычных условиях трудовой жизни человечества.
2. Опровержение монашеского учения о спасении личном, путем отрицания ими мира и попрания естественных потребностей человеческой природы, что ведет к нравственному разложению и уничтожению рода человеческого.
3. Святая Семья как залог общественности и нравственности. Нравственное и общественное равноправие женщины.
4. Труд как радостное проявление полноты жизни и залог общественного благосостояния.
5. Равенство всех трудящихся в пользовании благами мира как основа государственности.
6. Нравственная и материальная поддержка государственных мероприятий, направленных на пользу и улучшение быта обездоленных жизнью инвалидов, вдов и сирот.
7. Справедливость социальной революции и мирового объединения трудящихся для защиты прав трудящегося и эксплуатируемого человека.
III. Реформа литургическая.
1. Пересмотр церковной литургии и устранение тех наслоений, которые внесены в православное богослужение пережитым периодом союза церкви и государства, и обеспечение свободы пастырского творчества в области богослужения.
2. Устранение обрядов, являющихся пережитками древнего языческого миросозерцания.
3. Борьба с суеверием, религиозными предрассудками и приметами, выросшими на почве народного невежества и монашеской эксплуатации религиозного чувства доверчивых масс.
4. Приближение богослужения к народному пониманию, упрощение богослужебного чина, реформа богослужебного устава применительно к требованию местных и современных условий.
5. Исключение из богослужений выражений и идей, противных духу всепрощающей Христовой любви.
6. Широкое вовлечение мирян в богослужение, до церковного учительства включительно.
7. Коренная реформа проповеди как обязательной части богослужения, изгнание схоластики и приближение к евангельской простоте.
IV. Реформа каноническая.
1. Выделение из книги правил тех канонов, которые отжили свой век или созданы были по требованию гражданской власти или содержат в себе резкое националистическое понимание христианства, и признание их необязательными в настоящее время, при современных условиях церковной жизни.
V. Реформа приходская.
Составление нового приходского устава на нижеследующих основаниях:
1. Приход как литургическое общество, объединяемое священником около своего храма.
2. Широкое участие мирян в делах церковно-общественной жизни, проявляющееся:
а) в первохристианском обычае выбора духовных руководителей общины совместно с представителями мирян и духовенства;
б) в распоряжении церковными суммами совместно с членами своего клира;
в) в восстановлении первохристианской общинной благотворительности теми же силами;
г) в христианском просвещении подрастающего поколения соответственно вышеизложенным веро- и нравоучительным принципам.
3. Открытие свободного доступа к епископскому званию пресвитерам, состоящим в брачном сожитии со своими супругами, применительно к практике первых веков христианства.
4. Окончательная ликвидация епископского деспотизма как чуждого первохристианской церкви и утвердившегося в Церкви Российской под влиянием монархического самодержавия.
5. Высшее и епархиальное пресвитерианское управление с участием епископов, клира и мирян — всех на равных правах.
6. Освобождение духовенства от современного унизительного способа содержания, отдающего его во власть кулацких элементов и оскорбляющего его пастырское достоинство. Весь клир, от епископа до причетника содержится общиной организованным путем.
Поместный Собор.
Поместный Собор Православной Российской Церкви созывается в г. Москве в храме Христа Спасителя в Фомине воскресенье 15 апреля нового стиля 1923 г.»
(Живая Церковь, № 10, с. 17–18).
Как видит читатель, в этой программе, очень четко и ясно составленной, нет ничего, что принципиально противоречило бы православию. Нареканиям подвергался лишь первый параграф — живоцерковников обвиняли чуть ли не в несторианстве, упрекая их в том, что они отрицают Божественное естество во Христе. Противники «Живой Церкви» объявили ее на этом основании еретической.
Это возражение противников «Живой Церкви» основано, однако, на печальном недоразумении. Никому из деятелей «Живой Церкви» никогда и в голову не приходило, к их чести, сомневаться в божественности Иисуса Христа. В параграфе первом лишь зафиксирован следующий несомненный факт: в обыденной церковной действительности для массы верующих (среди обрядов и благолепия) Христос запечатлевается в основном в ореоле Своего Божественного величия — человеческие черты Христа Спасителя как-то невольно затмеваются этим сияющим ореолом. В этой связи можно говорить о практическом уклоне в монофизитство — евангельский Христос, в Его Божественной, чарующей простоте, остается непонятным для рядового, неграмотного христианина. О необходимости донести до каждого верующего евангельский образ в Его человеческом обличий и говорит первый параграф программы. Этим нисколько не отрицается, разумеется, Божественная природа Христа.
