Я покачала головой. Из дворца в особняк перешли некоторые слуги, но я никогда особо пристально за ними не следила. Мне было неудобно пользоваться их помощью, поэтому, зная об этом, они старались выполнять свою работу незаметно, не мельтеша у меня перед глазами.
— А где Сокол, Микки и Элтаниэль? — спросил демон-дракон. — В доме меня встретил только Мэйрис.
Да, негусто. А ведь все остальные, кроме Ариса, тоже должны жить со мной.
— Микки занят во дворце. Он ночевал тут пару раз, но у него слишком много дел с Осью. Эл вечером ушел к сородичам.
Вернее, пошпионить за ними и выяснить, не припрятана ли у них эссенция магии, на тот случай, если бы нам не удалось договориться с Танцором.
— А Сокол?
— Это не он. Он разгуливает повсюду полураздетый, — я поморщилась. Как будто бы «норвежец» делает это совсем не для демонстрации мускулистого тела, а потому что ему жарко. — Следов тлена на нем точно нет.
С другой стороны, его никто не видел последние дни. Вдруг как раз потому, что у него проявились симптомы заражения?
Я решила пока помолчать. Вернется — будет ясно, обвинять его или нет.
— Больше тебя никто не беспокоит?
— Хейс вызывает у меня сомнения, — призналась я. — Он, кстати, и торопит. Ты уверен, что он чист?
— Абсолютно. Его проверяли так тщательно, как только можно.
Я задумалась. Кто же тогда…
— Микки, — нерешительно произнесла я. — После того как впервые нашли тлен, он всегда усталый. Я считала, что это из-за работы над укреплением печатей на Оси, но мало ли.
Хотя лучше бы это был Хейс. В беззаботном рыжем парне сложно было подозревать агента мирового зла.
— Вряд ли это он, но я проверю. На самом деле хорошо бы проверить всех твоих женихов по очереди, но на это придется потратить много времени. Если шпион не заражен тленом, то обнаружить его сложно. Далеко не все маги способны заметить следы воздействия на разум, и еще нужно удостовериться, что эти маги сами не под чужим влиянием.
— Не сомневаюсь, ты делаешь все, что можешь.
Дамиан кивнул.
— У меня нет выбора. Но я не всесилен, поэтому и прошу тебя быть внимательной. Ты нужна нам.
«Нам», не «мне». Глупо было надеяться, что он скажет что-то другое. Королевство для Дамиана гораздо важнее. И это, конечно, справедливо.
Я заставила себя улыбнуться.
— Я постараюсь. Кстати…
Раз уж он так заботится о том, чтобы я поскорее полюбила своих женихов и родила ребенка, почему бы не рискнуть и не попытаться решить еще одну проблему?
— Было бы здорово, если бы мы с женихами могли устроить совместную романтическую поездку. Например, сплавать на кораблике на один из островов недалеко от Фарна. Ну, знаешь, совместные приключения сближают, а нам неплохо бы узнать друг друга получше, раз уж мы того… Ну, это самое, — сбивчиво добавила я, смутившись под его неожиданно пристальным взглядом.
— Хорошо, — медленно произнес Дамиан. — Будет вам корабль.
Он поднялся.
— Мне пора. Дела не ждут даже по ночам. Спокойных снов, девочка.
— Постой, — окликнула я. — У меня еще один вопрос. Как в точности звучало пророчество?
— Все ждешь, что в него закралась ошибка и тебя можно будет отправить домой? — холодно поинтересовался демон-дракон. — А я уже начал думать, что тебе здесь понравилось.
— Понравилось, честное слово. Я даже готова выйти тут замуж, — правда, все еще не за семерых, но лучше я об этом умолчу при Дамиане. — Мне просто хочется быть уверенной, что я делаю все правильно, в соответствии с божественными предписаниями.
— Ой ли? — он заломил черную бровь. — Ну, как знаешь. В той части, что касалась тебя, было сказано: «От любовного союза с семью мужчинами родится тот, кто спасет мир». Это все, что ты хотела услышать?
— Все. Спасибо, Дамиан. Доброй ночи тебе.
Он кивнул напоследок — и ушел, не задерживаясь. А я осталась одна грустить в ярко освещенной столовой.
И почему сердце мое при поцелуях с Хейсом и Фаудо не трепетало так, как при простом появлении Дамиана, а при уходе Ариса или Эла никогда не сжималось, как сейчас?
«Потому что ему, в отличие от них, до тебя нет дела», — шепнул противный голосок внутри.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
Верный подход, к слову. Надо поменьше с ним видеться, а то любые пророчества пойдут прахом. Если демон-дракон не соврал насчет текста, тут ни с какой альтернативной трактовкой не подлезешь. А это, в свою очередь означает, что моя любовь не к тому мужчине способна стать причиной окончательного уничтожения целого мира.
Может, потому Дамиан и исчезает всегда так быстро? Да нет, куда ему догадаться, что я могу испытывать к нему интерес. Мы с ним вообще только и делаем, что ругаемся да перебрасываемся колкостями. Пусть мне от этого и тоскливо потом.
Я окинула взглядом накрытый стол. Кстати, плотный ужин отлично прогоняет тоску. И рядом, на счастье, нет никого из мужчин. При них плотно есть мне было стыдно. Все же знают, что девушки клюют, как птички. Я похудела, конечно, что уж жаловаться, но иногда можно же сделать исключение.
Поэтому, делая себе многоуровневый бутерброд, я думала, что и в визите Дамиана при желании можно найти некоторые положительные стороны.
36. Романтический круиз с подвохом
Что-то с морским плаванием определенно пошло не так. Вернее, начиналось-то все неплохо. Мы встали пораньше и загрузились на корабль. Дальше было отчаливание, хлопанье белых парусов на ветру, брызги воды, мужчина-русалка, плывущий наперегонки с деревянным парусником, удаляющийся берег, мой восторг…
Ничто не предвещало проблем примерно до того момента, пока мы не подплыли к Тэтне. Когда небольшой кораблик, одолженный нам Дамианом, коснулся берега, мы спустились на песок и я оценила высоту вулкана, до меня наконец-то дошло, что романтический круиз получился с ма-а-аленьким подвохом.
Вообще-то, если подумать, тут было красиво. Тэтна была не особенно большой — вряд ли сильно выше одного-полутора километров. До половины она заросла редким зеленым лесом, дальше поднимаясь коричневым гигантом с обломанной вершиной — широким кратером. Чтобы увидеть восхитительный пейзаж с синим, блестящим под солнечными лучами морем и белокаменным Фарном вдали с зелеными холмами алавирского побережья, не обязательно было подниматься до самого конца. Нужны были только силы на то, чтобы наслаждаться видами после подъема.
Несколько моряков с корабля посмотрели на нас, как на сумасшедших, когда мы объявили, что обедать будем не на пляже, а на склоне вулкана. Тогда я решила, что это странно, а теперь поняла, что они имели в виду.
Я выдохлась меньше чем через полчаса. Энтузиазм, вызванный моим первым в жизни морским путешествием на вулкан, угас и того быстрее. Подъем в гору под уклоном, по осыпающейся земле — это не прогулка по ровной городской улице. Тем более в средневековой обуви, которая по удобству была крайне далека от кроссовок.
Соколу мои мучения были непостижимы. Он пер вперед с уверенностью быка, изредка встряхивая длинными блондинистыми локонами и поправляя распахнутую на груди рубашку. «Норвежец» объявился вчера — на следующий день после визита Дамиана. Свое долгое отсутствие он объяснил тем, что боялся шумихи из-за неудавшегося ограбления хранилища академии. Нам повезло — или оно осталось незамеченным, или преподаватели решили, что поднимать шум из-за разбитого сосуда с эссенцией нет смысла.
Украдкой я разглядывала могучий торс Сокола. Не для любования тугими мышцами — я искала следы тлена. Но усталости воин явно не чувствовал, а открытое тело бесстрашно подставлял солнцу. Шпионом он не был.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
Фаудо от него не отставал. День выдался жаркий, и «испанец» тоже остался в одной рубашке, бодро взбираясь на горный склон. Чуть поодаль, но наравне с ними держался и Хейс, задумчиво оглядывающий окружающий нас ландшафт.
— Немного напоминает родину, — признался он в одну из коротких остановок, когда я пыталась отдышаться, жалея о том, что халявила на парах физры. — Но у нас было не так лесисто. И моря не было.
