покидать сонные перины. Поваляется еще. Подремлет. Мартин выгружал ящики с овощами, когда услышал рев мальчика Энди. Вот кто, пожалуй, растолкает ленивый день, напомнив, что пора-пора.
— Энди! — воскликнул Мартин радостно, ведь он не видел брата уже несколько дней.
Парень медленно перекинул ногу через сиденье мотоцикла и оступился. Удержался, лишь ухватившись за руль.
— Привет, Мартин, — устало ответил, расстегивая шлем.
— Где ты пропадал?! Тиа уже беспокоится!
— Сегодня заеду, — ответил мальчишка, стараясь отвернуться от Мартина. — Просто был занят.
Говорит, а движения смазанные. Видно, что ему нехорошо.
— Что с тобой? — заволновался Мартин. — На тебе лица нет!
— Все нормально. Вот возьми.
Энди достал из кармана сложенные тысячные купюры и протянул брату.
— Я договорился завтра о консультации для Тиу.
— Что это?
— Заработал, как ты говоришь, быстрые деньги. Спрячь.
Мартин хотел что-то спросить, но Энди уже направился к дверям клуба. Его покачивало, и он прилагал усилия, чтобы идти ровнее.
— Энди! — Мартин бросился следом, но парень уже исчез за дверью.
Его растерянность прервал грохот мотоцикла Тома. Вот уж тяжелая артиллерия. Под стать наезднику.
— Привет, Мартин. Ты стоишь, словно тебя огрели пыльным мешком из-за угла. Что стряслось?
— А, Том. Привет. Энди…
— Что Энди?
— Не знаю. С ним что-то не то.
— А чего стоишь, раз не знаешь? Откровения, что ли, ждешь? Идем-ка, посмотрим, что там с Энди.
Они поднялись по лестнице и заглянули в комнату Энди. Никого. Слышно, что льется вода в душевой. Том постучал. Ответа не последовало. Повар постучал еще раз и приоткрыл дверь. Мальчишка сидел под струей воды, прислонившись головой к стене, полностью одетый и в кроссовках.
— Энди, — позвал байкер, но он не откликнулся, лишь чуть приоткрыл глаза и тут же снова закрыл. — Господи! Да, что с тобой?!
Том выключил воду и принялся шлепать парня по щекам. Энди не реагировал. Не иначе, как потерял сознание.
— Очнись! Тебе плохо?!
— Мне нормально, — промямлил мальчишка и отвернулся.
— Вижу, — заключил Том, стараясь приподнять его. — Блин! Скользкий как рыба! Пособи-ка!
— Что с ним? — Мартин не мог взять себя в руки. Его развезло, и Том бесполезно ждал помощи.
— Пипец, мягко так выражаясь.
— Не надо, Том, — слабо сопротивлялся Энди. — Отойди. Меня сейчас вывернет.
— И хорошо, что вывернет. Проблюешься, станет легче. Ты траванулся, что ли?
Мальчишка не ответил, едва успев перевернуться на бок, когда у него открылись приступы неукротимой рвоты. Спазмы следовали один за другим, даже тогда, когда тошнить уже было нечем.
— Ничего-ничего, — подбадривал Том. — Отличненько все идет. Сейчас полегчает. Давай-ка поднапрягись. Мартин, дай стакан воды. Сейчас водички выпьешь, и полернешь еще пару раз.
— Оставь. Дай спокойно сдохнуть.
— Спокойно сдохнуть? Не, брат. Не пойдет. Спокойно дохнут только старики и клопы, а нам фейерверк нужен. Так что ты это, того, давай еще пару залпов, а после обсудим.
— Не могу.
— Не можешь? Понимаю. Ты это, через силу, если не хочешь, чтобы я тебе пальцы в рот пихал.
— Не надо мне больше ничего в рот пихать. Я сыт по самые гланды.
— По гланды говоришь? Отлично. Сейчас от гланд и исторгаться будем. Не хочешь, чтобы я помогал, давай сам.
Мартин принес воды, правда, растеряв по дороге остатки самого себя. Он бесполезно смотрел на происходящее, не в силах собрать себя в кучу.
— Давай-ка, — настаивал Том, - пей. Гланды надо промыть.
— Не могу.
— Надо, брат. Я ведь просто так не слезу. Ты же меня знаешь.
Он начал вливать в мальчишку воду, но Энди вновь закрыл глаза. Тело его начало обмякать и валиться в бок.
— Э! Э! Ты того, не отъезжай! Мне это не нравится.
— Да, что с ним такое? — выдавил Мартин.
Энди рвало. Ему казалось, что почти все внутренности уже освободили его от своего присутствия, но Том продолжал настаивать. Минут через двадцать парень тяжело приоткрыл глаза.
— О! — восторженно отметил Том. — Гляньте-ка, смотрит! Энди, ты меня видишь?
— Почти.
— Ну, если ты почти разглядел мою микроскопическую тушу, значит, выживешь. Давай-ка вставай, я помогу тебе раздеться, и в койку. Поспишь чуток, потом я вынесу тебе мозг. Мартин, чего стоишь? Тащи полотенце и чего-нибудь сухое, а то у него уже тремор начинается.
— Спать хочу, — признался парень, едва волоча ноги.
Том и Мартин начали стаскивать с Энди мокрую одежду и вдруг одновременно уставились друг на друга. На запястьях, щиколотках и по всей спине парня виднелись красные полосы. Становилось очевидным, что его связывали и били. Мужчины не сказали друг другу ни слова, продолжая свое занятие. Наконец, Энди свернулся клубком, согрелся под одеялом и уснул.
— Том? — неуверенно спросил Мартин уже в коридоре.
— Что Том? Сука Дав! Когда-нибудь я убью его.
— Что это?
— По-моему ты и сам догадываешься.
— Он дал мне вот это, — вдруг вспомнил Мартин, доставая и пересчитывая купюры. — Шесть тысяч.
— Блядь! Я так и думал! Трое не меньше…
— Что трое?
— Трое членов-извращенцев закрытого гребанного клуба. Дав поставляет им свежее мясо. Неужели он согласился?
Мартина передернуло.
— Ты хочешь сказать, что Энди…
— Ничего я не хочу сказать! Да и говорить нечего, и так все ясно. Ладно, пусть спит. Это единственное, что ему сейчас нужно. Иди, работай. Позже поговорим.
Том ушел, а Мартин вернулся в комнату, сел на край кровати и уставился на Энди. Спит. Тихо так, словно и не было кошмара, на который намекал байкер. Он просидел так минут пятнадцать, а после вспомнил про мокрую одежду. Сейчас разгрузит остатки товара, а после вернется и выстирает для Энди одежду. Надо еще просушить кроссовки. Сегодня вторник. Значит, выступлений в клубе сегодня нет. Это хорошо. Он успеет развезти остальной товар по точкам и вернуться до того, как Энди проснется. Мартину стало стыдно. Чувство вины за то, что он последнее время ругался с братом, плотно набивалось в него. Уже нет места, а оно все прибывает и прибывает. Мальчишка спит, а деньги лежат у Мартина в кармане каменным грузом, и груз этот жжет и давит.
Мартину неймется. Он потерялся и не может осязать себя в пространстве. Что-то словно растаскивает его в стороны. Даже домой возвращаться страшно, ведь Тиа просканирует его, а как ей врать? Парень решил пойти к Джеку. Старик дома. Колдует над травами.
— Что случилось? — спросил шаман, как только Мартин вошел.
— Джек… Не знаю, как сказать…
— Тогда скажи, как есть. Это будет намного проще.
Мартин протянул купюры.
— Что это?
— Энди.
Капли Дождя ничего не сказал, лишь гневно взглянул на деньги, а после открыл шкатулку и бережно достал магический кристалл.
— Что он сделал, Джек? — не унимался Мартин. — Даже я чувствую что-то ужасное.
Старик медленно описал кристаллом круги над купюрами и пристально заглянул вглубь камня. Он смотрел около минуты, потом сжал кристалл в кулаке и начал читать молитву. Время от времени он разжимал ладонь, вглядывался в нутро камня, делал над ним круги другой рукой и вновь смотрел. Мартину на мгновение показалось, что камень помутнел.
— Разорвал свою душу, — голос шамана звучал глухим приговором.
Мартин обреченно опустился на скамью и застыл.
— Как его остановить?
— Никак. Это то же самое, что пытаться остановить стадо обезумевших буйволов голыми руками.
— Нет. Не может быть. Должен же быть способ.
— Его нет, друг мой. Он пойдет до конца. Энди поспорил с судьбой. Эта битва лишь для двоих. Нам нечего там делать, ибо там перемирия быть не может.
— Попроси духов.
— Просил.
— И что?!
— Они ждут.
— Чего они ждут?! Что б он умер?!
— Что б он выжил.
— Что мне сделать, Джек?!
— Прости его.
— Что-о-о?!
— Прости его.
— Как?! Смириться с тем, что он делает?! Как?!
— Боюсь, у тебя нет иного выбора.
Том вздрогнул от голоса Энди.
— Матерь божья! Чуть не кончился от неожиданности! Привет.
— Привет, Том.
— Как ты?
— Твоими стараниями жить буду.
— Будешь, браток! Будешь! Какие наши годы?! — байкер понимал, что несет чушь, но ничего другого предпринять не мог. — Есть, наверное, хочешь?
— Не знаю. У меня желудок на ребра намотан.
— Давай-ка я тебе приболотной травы, выросшей у автострады, заварю…
— Не. Зеленый чай не для меня. Кофейку бы.
— Кофейку нельзя. Съешь чего-нибудь, потом и кофеек подгоню. Не проблема.
— Я мальчика бросил и не помню, ключ-то вынул?
— А друзья на что? Подчистил за тобой. Вот, держи! — Том выудил из кармана ключ и бросил Энди.
Тот хотел поймать, но промахнулся.
