– Расскажи мне все, – потребовал он.
– Сначала ты должен дать мне клятву исполнить все, о чем попрошу.
– Джоанна, я отдам тебе все, что хочешь. – Он подошел к ней, взял ее руки в свои и прижал к груди, против сердца. – Я люблю тебя. Я никого больше никогда не любил.
К его огорчению, она отняла у него свои руки и сложила их крестом на своей груди так же, как раньше складывала на коленях. Элан подумал, не делает ли она так, чтобы они не дрожали. В своем теплом платье, с волосами, затянутыми в тугую косу, она выглядела монахиней, строгой и неприступной. Он ощутил холодок в сердце, начиная понимать, как сильно отличается она от той девочки, которую он знал когда-то.
– Я хочу справедливости, – проговорила она.
– Ты ее получишь.
– Более того, я хочу мести.
– Джоанна…
– Прекрасного доброго человека лишили жизни, – продолжала она, словно он и не прерывал ее. – Мой сын остался без отца, а я… я потеряла восемнадцать лет жизни. Моя молодость прошла. Все, кем я могла бы стать, все, что я могла бы увидеть или сделать за эти годы, было у меня отнято. Я хочу видеть наказание виновных.
– Я даю тебе в этом слово.
– Ты не понимаешь. Я хочу принимать в этом участие. Я не намерена сидеть здесь одна, терпеливо ожидая, пока кто-то будет искать убийцу моего мужа. Вы должны раскрыть мне свои тайные планы, или я не расскажу то важное, что знаю.
– Молчание не освободит тебя из заточения, – напомнил ей Элан.
– Еще час назад я думала, что только смерть откроет двери моей темницы, – ответила она. – Если вы не сделаете того, что я хочу, для меня ничего не изменится. Ну, так как, милорд, помогать мне вам или вы с рассветом покинете Бэннингфорд и никогда сюда не вернетесь?
– Твои сила воли и мужество пристыдили меня, – признался Элан. – Ведь ты не смягчишься, не так ли?
– Нет. – Она встретилась с его глазами хорошо знакомым ему твердым взглядом. Он часто замечал его у людей накануне битвы. Отказать ей он не мог.
– Хорошо, – ответил Элан и добавил: – Джоанна, времени осталось мало: мне надо спуститься по веревке и пройти через калитку до рассвета.
– Понимаю.
– Хотелось бы, чтобы ты была не такой безразличной, – заметил он.
– Такой, как когда ты вошел в мою комнату? – Она скупо улыбнулась. – Возможно, после того, как я освобожу свое сердце и мысли от воспоминаний об этом злодейском убийстве, от негодования, которое столько лет копилось и взывало к мести, возможно, тогда я найду в своей душе место для нежных чувств. Но сначала я расскажу тебе эту мрачную историю, как я ее теперь знаю. Вот что произошло тогда.
Ей потребовалось немалое время, чтобы все поведать Элану. Он не прерывал ее, но иногда задавал вопросы, заставляя повторять некоторые существенные подробности.
– Боже мой! – воскликнул он, когда она закончила. – Я не сомневаюсь, что ты права во всем, но как же это чудовищно! Как тупо и дико!
– Это все результат безумия, – убежденно промолвила Джоанна. – Рассказывая тебе все это, я поняла: надо действовать, и немедленно. Иначе мой сын неизбежно будет вовлечен в этот кошмар. Я рада, что ты вернулся, Элан.
– К несчастью, сейчас я должен тебя покинуть, – сказал он, – я и так непростительно задержался.
– Ты пообещал, что я буду участвовать в исполнении ваших замыслов, – напомнила она.
– Будешь. Если только появится хоть малейшая возможность, я вернусь нынче же вечером. Не будешь ли ты так добра оставить для меня незапертой ставню?
– Не только это. Я даже дам тебе вино в кубке, а не прямо из кувшина, – сказала она, и уголки ее губ приподнялись в лукавой улыбке.
– Надеюсь, что скоро я снова услышу твой смех, – прошептал он, коснувшись ее лица. Он подошел к нише окна и замер, оперевшись коленом на подушки подоконного сиденья. – Если что-то помешает мне вернуться к тебе этим же путем, мы сделаем попытку добраться до тебя по лестнице. Если кто-то тебе не знакомый откроет твою дверь и скажет «Элан прислал меня», иди с этим человеком без страха.
– Стражника, который сегодня охраняет мою дверь, зовут Оуэн, – сказала она. – Это человек Бэрда, но, думаю, он мне сочувствует. Он единственный из всех солдат, кто осмеливается нарушить запрет и разговаривает со мной. Оуэн может оказаться вам полезным.
– Приятно знать, что среди этих людей есть кто-то, кому небезразлично, что с тобой происходит, – заметил Элан. – Но я должен спешить. Прости.
– Не забывай, Элан: ты обещал, что я стану частью твоего замысла. Ты дал слово.
– Ты часть всего, что я делаю, – схватив ее в объятья, он страстно ее поцеловал. – До вечера, любовь моя.
– Держись за мои руки, – сказала она. – Я помогу тебе перелезть через подоконник.
Было слишком темно, чтобы она могла рассмотреть, как спускается Элан, но, высунувшись из окна, она подождала, пока прямо под ней, от глубокого рва, не раздался крик птицы. Только тогда она закрыла ставни, сняла платье и легла спать.
Бэрд находился во внутреннем дворе, делая ранний обход оборонительных сооружений замка, когда услышал, как распахнулась задняя калитка. Он пробрался поближе, прижимаясь к стене. Заношенный плащ темного цвета делал его почти невидимым на фоне серого камня стен. Он только что спокойно спустился вниз после осмотра крепостных парапетов, зная, что вражеское вторжение замку не грозит. Думая поймать кого-то из блудливых слуг или солдат, возвращающихся после ночных похождений, он вглядывался в предрассветную тьму.
Бэрд едва сдержал удивленный окрик, когда узнал иностранного телохранителя, Люкаса, в человеке, закрывшем за собою калитку и направившемся к западной башне. Когда он проходил мимо, Бэрд уловил запах вина и пряностей.
– Какого черта он тут делал и как ухитрился выманить ключ у Роэз? – сам с собой рассуждал обескураженный Бэрд. – И где за этими стенами мог он раздобыть вина, которым от него несет? Он что, брал его с собой? Встретился с кем-то и вместе распил? Не с Роэз, потому что она крепко спит в хозяйской спальне, и если бы она вышла оттуда, мне бы сразу сообщили. А что, если кто-то из врагов собирается захватить Бэннингфорд? Проклятье! Я знал, что глупый мальчишка не должен был пускать этих чужаков в замок. Хорошо, что я сразу же после их приезда послал за Рэдалфом.
ГЛАВА 18
Вскоре после рассвета пошел дождь с мокрым снегом. Ледяная влага пронизывала насквозь смельчаков, отважившихся выйти из дому в такую непогоду. В своей комнате западной башни Джоанна вглядывалась в зловещий сумрак за окном и содрогнулась при одной мысли, какой чудовищной опасности подвергался бесстрашный Элан, карабкаясь к ней по отвесной стене.
– Доброе утро. – Появилась Роэз. По пятам за ней шла Лиз с подносом: она принесла завтрак. Обе остановились, заметив на полу почти высохшую лужу вина, и сморщили носы. – Что здесь случилось?
