Читаем без скачивания Закат Пятого Солнца (СИ) - Штаб Юрий

Один за другим остальные раскрашенные синей краской индейцы поднимались на верхнюю площадку. Некоторые шли неохотно, понукаемые толчками в спину. Несколько человек наотрез отказались идти, так что их тоже пришлось тащить волоком. Но четверо взбирались по крутым ступеням спокойно и уверенно.

— Вот настоящие воины, — с уважением заметил Луис. — Храбрецы, которые знают, что их долг в том, чтобы боги всегда были сыты. Они достойно предстанут перед создателями мира.

В этот момент к основанию пирамиды, окруженный жрецами и сановниками, подошел и правитель. Рядом с ним, ведя дружескую беседу, шагал вождь вражеского войска. Тот самый, которого чуть не убил Себастьян. Раненая голова знатного индейца оказалась перевязана. Но поверх повязки он надел пышный головной убор, похожий на тюрбан из многих слоев красной ткани, расшитой перламутровыми ракушками и нефритовыми бусинами. Дорогой плащ укрывал его плечи. Пленник держался весело и непринужденно.

— Здесь многое похоже на наш мир, — заметил Себастьян. — Вот и пленный вождь так же бодр и полон радости, как любой крупный феодал в Европе, который даже в плену живет припеваючи. А что ему грустить? Ну зарежут несколько его солдат. Сам-то он, судя по всему, откупится и вернется домой, как ни в чем не бывало.

Фернан горько усмехнулся. В словах Риоса звучала досада человека, который сам побывал в плену и знает, каково приходится простому солдату, которого некому выкупить. Гонсалес помнил, что Себастьян когда-то успел вкусить невольничьей доли после неудачной битвы с мусульманами в северной Африке.

А вождь, вместе со всем окружением, подошел к испанцам. Он приветствовал своих лучших бойцов, поинтересовался, как заживает раненая рука Фернана, после чего приступил к самому главному.

— Великий вождь, которого вам удалось победить в сражении, отправляется к богам.

Фернан и Себастьян удивленно вскинули брови. Если они не ослышались, то главного пленника сейчас зарежут на алтаре. Неужели вот так расточительно здесь обращаются с вождями? Не попытаются отдать за выкуп, не станут использовать в своих политических целях? Сам приговоренный выглядел веселым и вполне довольным. Похоже, некоторые индейцы искренне считали, что они идут прямо в объятия небожителей.

— Он желает, чтобы тот, кто сразил его своей рукой, сам же и помог ему уйти к богам.

Ошеломленные этой просьбой, конкистадоры переглянулись.

— Луис, я, может, что-то неправильно понял? — с надеждой пробормотал Себастьян. — От меня хотят, чтобы я лично вырезал вождю сердце?

Слуга тут же оживленно закивал, причитая и воздевая руки вверх:

— Да, да! Такая честь! Лично провести ритуал! Боги будут к тебе милостивы. Твое страшное оружие поможет это сделать. Ты великий воин, господин, и достоин такой славы.

Фернан впервые обрадовался своему ранению. Рука заживала, но силы в ней еще не ощущалось. А ведь будь он здоров, то и его могли попытаться привлечь к жертвоприношению. Но в любом случае, что же теперь делать?! В глазах друга Гонсалес видел почти такой же ужас, какой отражался и на лицах пленников, которых потащили на вершину пирамиды. К тому же Себастьян был явно растерян. По правде, тело Фернана сейчас начал сковывать точно такой же страх. Он мгновенно осознал всю безвыходность ситуации.

— Друг мой, мы пропали, — прошептал Риос. — Я не погублю свою душу участием в этом дьявольском ритуале. А отказ наверняка сочтут оскорблением идолов и нас с тобой сейчас и самих зарежут. Луис, скажи правителю, что я не могу.

— Как так, господин?! — прошипел на ухо Себастьяну слуга. — Это большая честь. Нельзя отказываться! Это обидит не только богов, но и вождей.

Риос как будто тисками сжал локоть молодого индейца и прошептал в ответ:

— Выдумай что-нибудь! Что хочешь!

— Да нет причины для отказа… — растерянно пробормотал слуга, морщась от боли.

Вождь переводил удивленный взгляд с одного испанца на другого. В глазах, подобно сокрушительному цунами, начал подниматься гнев. Его приказ не спешат исполнять, причем это неповиновение происходит на глазах у всей знати, да еще и при чужом вожде! Да и в чем тут может возникнуть заминка?! Любой воин мечтал бы о такой чести, а чужеземцы почему-то явно не рады.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

Себастьян понял, что от Луиса помощи ждать не приходится. Слуга действительно не мог дать совет, как бы отказаться от участия в ритуале. Риос коротко рассмеялся, закинув голову вверх. Солнце, беспощадный бог майя, гневно резануло его по глазам за такое неуместное веселье. Себастьян вынужден был зажмуриться. Оно давно его заждалось. Солнце собиралось насытиться его сердцем еще в первом городе, но тогда испанцы сумели сбежать. Потом этот бог так старался, пытаясь лишить конкистадоров сил, чтобы они не смогли уйти от погони. Затем намеревался убить путников жарой и жаждой. Он долго ждал своего шанса. И вот дождался.

Себастьян опустил слезящиеся от яркого света глаза на Фернана и произнес:

— Прощай, друг мой. Дальше тебе придется идти одному. Прости меня за Чику.

Потом он повернулся к вождю и сказал:

— Я не могу выполнить эту просьбу. Я верю в бога, который не разрешает убивать людей на алтарях. Мой друг мог бы вам помочь, но у него ранена рука, и он еще не скоро сможет держать в ней оружие. Поэтому придется искать кого-то другого, кто исполнит ритуал.

Индейцы поняли, может быть, и не всю тираду, но главное уловили. Вождь казался настолько шокированным такими словами, что некоторое время просто не знал, что и сказать в ответ. Потом он веско сказал:

— Ты в моем городе. Здесь правят мои боги. Ты должен совершить ритуал.

— Я не могу, — твердо ответил Себастьян.

Рядом на ухо что-то начал тараторить Луис, но испанец его не слушал. Какие тут могут быть аргументы или объяснения? Выбор сделан. Риос собрал все мужество и постарался вести себя так же непринужденно, как и пленный вождь. В конце концов, неужели он уступит в самообладании дикарю? Тот перед ликом смерти невозмутим. Испанскому кабальеро не пристало впадать в отчаяние и показывать страх перед врагом. Фернан рядом застыл, лихорадочно пытаясь найти какой-то выход. Что сейчас можно сказать или сделать, чтобы оправдать Себастьяна?! Он шумно вдохнул, подбирая хоть какие-нибудь слова…

Риос обернулся к Гонсалесу. Взгляд его серых глаз был резок и беспощаден. Так смотрит стрелок, целясь во врага. Слова прозвучали отрывисто и грозно:

— Молчи и ничего не делай! Вообще не вмешивайся. Ты ничем не можешь помочь. Доберись до Кубы.

Фернан осекся. Он впервые видел своего товарища таким суровым. Себастьян же опять повернулся к вождю, нацелив на него свой пристальный взгляд. Лицо правителя пылало от гнева.

— Схватить его!

Воины, сопровождавшие вождя, сначала неуверенно переглянулись. Этот чужеземец стал для них эталоном воина, чем-то вроде бога войны, воплотившегося на земле. Он сражался так, как ни один из них не умел. Он пробился к чужому правителю и ранил его, тем самым переломив весь ход битвы. Он спас армию от разгрома. Он владел грозным оружием, какого здесь никто раньше не видел. При этом чужеземец был приветливым человеком, который приходил к ним в лагерь и гостил там. Обучал приемам боя, участвовал в пирах…

Вождь оглянулся на воинов. Его лицо озаряла такая ярость, что даже атакующий ягуар не показался бы более грозным. Привычка повиноваться повелителю сделала свое дело. Четыре солдата подошли и схватили Себастьяна за руки, заломив их за спину. Луис тут же юркнул за Фернана, который застыл, как изваяние, слишком шокированный и растерянный, чтобы что-то предпринять. Риос не сопротивлялся. Он мог бы выхватить меч и сложить голову в бою, перед тем перебив десяток не ожидавших нападения индейцев. Но он опасался слишком разозлить местных жителей. Тогда и Фернану уж точно придется несладко. А так, Гонсалес, глядишь, еще и выпутается. Незачем тащить товарища за собой на тот свет. Если повезет, то он и впрямь доберется до Кубы.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

А обескураженный Фернан стоял столбом и не знал, что же делать. Первым инстинктивным движением правая рука дернулась к ножнам, но ее тут же пронзила такая боль, что на глазах выступили слезы. За спиной всхлипывал и причитал Луис, сетуя на непонятное упрямство белолицего воина. Гонсалес растерянным взглядом смотрел, как Себастьяна уводят в сторону. Если бы друга потащили по лестнице наверх, то он, не раздумывая, кинулся бы следом и хоть голыми руками, вернее, одной рукой попытался отстоять жизнь товарища. Но Риоса увели куда-то влево, где он потерялся среди толпы. Может быть, еще не все потеряно? Фернан неуверенно поплелся вслед за ним, но несколько воинов преградили ему путь. Сзади за одежду уцепился Луис и другие слуги.