На планетах, куда помощь айоров пришла слишком поздно, не было ни одного живого существа, только мрачное царство теней. По сути шатек являлся чем-то вроде прозрачной воздушной медузы, состоящей из множества тончайших нитей, переплетенных в один клубок. Нити эти были настолько тонкие, что невооруженным глазом увидеть их было невозможно. Высоко они не летали, только два-три метра над землей. Напав на свою жертву, шатек внедрялся через поры на коже и через пару часов был уже полностью внутри. Потом он, словно паразит, высасывал свою жертву изнутри. Айоры считали себя виноватыми в распространении паразитов по другим планетам и поэтому уже на протяжении сотен лет вели непримиримую борьбу с ними. Шатеки тоже нападали на айоров. Если им удавалось застать летуна врасплох, тот был обречен на быструю смерть.
Судя по всему, шатеки воспринимали айоров не как доноров, а как врагов. В своей обычной форме они были прозрачными, и заметить их можно было только в скользящем свете, хотя далеко не всегда. Незадолго до периода материализации их нитевидные тела утолщались и темнели. В это время шатек становился достаточно хорошо заметен. Именно из-за этой фазы их прозвали шатеками или тенями. Через некоторое время тела шатеков уплотнялись настолько, что они становились похожи на черных рыхлых слизняков, летать они теперь не могли, но взамен своей былой неуязвимости они получали нечто иное. Любое живое существо, приблизившийся к ним ближе, чем они этого желали, получал сильнейший телепатический удар, после чего умирал в конвульсиях.
Взрослый айор мог сопротивляться сразу нескольким шатекам благодаря развитым телепатическим способностям. После спаривания на третий-четвертый день шатек становился неподвижным, как камень, и еще через неделю делился на две половинки, каждая из которых сначала становилась желеобразной, а затем покрывалась белым пушком, похожим на плесень. Через некоторое время эта плесень становилась целой шапкой пуха, похожего на вату, которая вскоре становилась прозрачной. Шатек снова приобретал способность летать и исчезал на следующие пятнадцать лет. Пока шатек был неподвижным, он был легкой добычей, и айоры этим пользовались. Хотя у шатеков и существовала своя тактика обороны, айоры ее успешно взламывали.
Из всего услышанного Владислав уяснил себе только то, что между шатеками и айорами шла многолетняя война, в которой последние только сдерживали натиск черных тварей. Неожиданно выяснилось и еще одно обстоятельство. Когда он задал вопрос о причинах вражды айоров и людей на Акаве, Глук вскинул брови и поинтересовался, о какой вражде идет речь. После всех дополнительных разъяснений человека, он ответил, что айоры уничтожают любое живое существо, в котором находится шатек, будь это человек, ахуну или еще кто-либо. Убить шатека прямо в теле «носителя» было самым удобным. Шатек не мог покинуть тело своей жертвы сразу после смерти последней. На это ему требовалось два-три дня. Потом он искал новую жертву и именно поэтому, айоры забирали убитого с собой и сжигали его на кострах, пока шатек не покинул тело донора. К тому же они охраняли в горах те места, где собирались шатеки, дабы оградить людей от лишних контактов с опасными тварями.
Как айоры определяли, в кого вселился шатек, Владислав не понял, он понял лишь, что силверкеры и рунеры определяют это безошибочно. Теперь он с подозрением вспоминал и странные заболевания у людей, когда некоторые вернувшиеся с гор внезапно начинали худеть и умирали от истощения. На Акаве это отнюдь не было редкостью. Поразмыслив, Раденко пришел к выводу, что такое или что-то подобное бывало и на земле. В средние века таких людей называли одержимыми, а викинги вообще дали им особое название — «берсеркер», хотя там то, конечно, шатеков точно не было.
XV
В зале, куда наконец был приглашен Владислав, было немного айоров — всего около двухсот персон. Желая подчеркнуть официальность встречи, айоры открыли свои плащи-крылья, которые сейчас стояли колом у каждого за спиной. Такого массового стриптиза Владислав никак не ожидал. Он с плохо скрываемым любопытством исподтишка разглядывал обитателей воздушной стихии. Как оказалось, их тела совершенно не отличались от человеческих, но удивительно хорошо гармонировали с их не совсем человеческими лицами. От людей их отличало, пожалуй, полное отсутствие волосяного покрова где бы то ни было, да крылья за спиной. Все мужчины — точнее, Мортусы, как они себя называли, — имели рога в том или ином проявлении. У Агусов, тоесть у женщин, рога отсутствовали, но довольно часто присутствовали небольшие костяные валики, как правило четыре. Одежды айоры не носили вообще, и Владислав поблагодарил бога, что от него никто не потребовал раздеться.
Присутствие огромного количества абсолютно обнаженных женских тел, каждое из которых было весьма совершенно, действовало на него несколько угнетающе. Айоры же совершенно не замечали своей наготы. Для них она была столь же естественна, как и для любого человека одежда. С любопытством разглядывая великолепные тела айоров, агент понял, что если он останется здесь еще несколько дней, то у него разовьется комплекс неполноценности. Глук, часто бывавший на Акаве и поэтому хорошо знавший привычку людей одеваться, лишь ухмылялся, поглядывая на то и дело краснеющего человека. Когда к мясным блюдам подали салат и какой-то янтарно-желтый и тягучий, напиток, в зале произошло оживление. Когда к Владиславу подошел слуга с кувшином, чтобы налить в нефритовый кубок янтарной жидкости, агент вопросительно взглянул на Глука. Тот лишь кивнул в ответ, и Владислав решился попробовать. Напиток оказался солоноватым, но совсем недурным на вкус и, как оказалось впоследствии, имел алкогольное или наркотическое воздействие. Вскоре Владислав Раденко уже расслабился и стал воспринимать все окружающее в радужном свете. Он все более откровенно поглядывал на айорок, совершенно забыв, что они умеют читать мысли. Айорок, однако, его взгляды не смущали, и они, в свою очередь, с интересом поглядывали на человека, проявляющего к ним столь неприкрытый интерес. Вскоре айоры стали парочками исчезать. Владислав не заметил, как одна молодая особа увела Глука, и когда он через некоторое время повернулся к своему спутнику, чтобы о чем-то его спросить, то с удивлением обнаружил, что рядом с ним сидит обворожительная девушка. Агент безропотно подчинился, когда она, взяв его за руку, повела куда-то.
* * *
Проснувшись он открыл глаза, и долго разглядывал слабо пульсирующий потолок, через закрытые веки все еще наслаждаясь событиями, последовавшими за званым ужином. Потом нехотя сел и наконец разлепил глаза. Его одежда и рунер лежали рядом. Опустив глаза, Владислав вскочил. Он опять находился в такой же комнате, что и тогда под землей, в зале со стелларами. Зажмурившись от вспыхнувшего света, агент начал одеваться. Проклиная себя в душе за неосторожность, он обдумывал, как ему отсюда выбраться и найти Эстер. Прошло уже несколько дней, он успел побывать у айоров, но до сих пор не смог выяснить, где находится девушка. Одевшись, он снова сел на топчан и хотел было прислониться к стене, как вдруг почувствовал, что под одеялом кто-то есть. Обернувшись, он рывком сдернул одеяло. Затем, с облегчением вздохнув, он положил руку на плечо девушки и тихо позвал:
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
