меня кровь застыла в жилах.
Нико нажал на выключатель на стене рядом с кроватью, и комнату залил свет. В дверном проеме никого не было.
— Там кто-то был, — прошептала я, дрожа всем телом и натянув одеяло до подбородка. — Я уверена. Прямо там.
Голос Нико был ровным.
— Сколько их было?
Я сглотнула, ощутив кислый привкус страха.
— Один.
Мы оба напряженно прислушались. Из-за двери не доносилось ни звука. В коридоре было темно.
— Иди в ванную и запри дверь. Возьми мобильный телефон с моей тумбочки и позвони в службу 911.
Я поползла через кровать так быстро, как только могла.
— Что ты собираешься делать?
— Иди в ванную. Запри дверь. Позвони по номеру 911. — Его голос звучал низко и жестко.
В ужасе я беспрекословно подчинилась ему. Я схватила телефон, в слепой панике бросилась в ванную и закрыла дверь, запирая ее непослушными пальцами. Мои руки так сильно дрожали, что мне потребовалось несколько попыток, чтобы набрать номер.
— Девять-один-один, что у вас случилось?
Стараясь говорить тихо, я прошипела в трубку: — Кто-то вломился в наш дом!
Женщина-оператор зачитала адрес Нико.
— Этот адрес верный, мэм?
— Да! Пожалуйста, пришлите кого-нибудь как можно скорее!
— Мэм, не могли бы вы описать ситуацию?
Я сообщила оператору столько информации, сколько смогла вспомнить. Ее было немного. Я просто увидела темную фигуру в дверном проеме. Света было недостаточно, чтобы разглядеть, во что он был одет, не говоря уже о том, чтобы описать его внешность.
— Как вы можете быть уверены, что это был мужчина, мэм?
На мгновение я растерялась.
— Я просто подумала, что это был мужчина. По росту. Не похоже было, что это женщина.
Оператор издала звук, который означал, что она не считает, будто человеку, очнувшемуся от глубокого сна в темной спальне, можно доверять в вопросе о том, был ли незваный гость в ее доме мужчиной или женщиной.
— Вы носите корректирующие линзы, мэм?
Я ходила взад-вперед, но тут остановилась. В этой операторше было что-то такое… что-то в ее поведении…
— Подождите. Вы работали в субботу двадцать третьего числа в прошлом месяце?
Слабый, усталый вздох.
— Давайте вернемся к вашей чрезвычайной ситуации, мэм. С вами в доме есть кто-нибудь еще? Есть ли у вас несовершеннолетние дети или…
— О боже! Это вы! Вы та самая девушка, которая ответила на мой звонок, когда на меня напали папарацци! — Теперь я ее узнала. Этот слегка скучающий, наигранный тон. Вздох в духе «я бы предпочла быть в любом другом месте, только не здесь». Я бы узнала этот голос где угодно.
Боже правый, каковы были шансы? Один к десяти миллионам?
— Мне нужно поговорить с вашим менеджером. — Я начала расхаживать взад-вперед, грызя ноготь.
Оператор имела наглость обидеться.
— Мэм, пожалуйста, постарайтесь не паниковать…
— Я не паникую! — закричала я, совсем как человек, который явно паникует.
— По указанному адресу выслана группа, мэм, — твердо сказала мой заклятый враг. — Теперь мне нужно получить от вас дополнительную информацию, чтобы, когда прибудут офицеры, они не приняли за злоумышленника кого-то из тех, кто может находиться в помещении.
От ужасающей мысли о том, что полиция застрелит Нико, у меня отвисла челюсть. Я с трудом сдержалась.
— Хорошо, да. Спрашивайте. Что еще вам нужно знать?
Последовал целый список вопросов, на которые я отвечала, как могла, несмотря на волнение. Когда девушка начала расспрашивать об оружии, я запаниковала еще больше.
— Э-э, да. У нас есть оружие. То есть у моего парня есть. Дробовик.
— Ваш парень — владелец дома, мэм?
— Да.
— Как его зовут?
— Нико. Нико Никс.
Повисла такая гробовая тишина, что я подумала, будто связь оборвалась. Затем оператор службы 911 откашлялась.
— Я отправляю дополнительные подразделения, мэм. Во что одет мистер Никс?
Я так и знала! Эта девица обслуживала знаменитостей в первую очередь! Если бы мне снова пришлось вызывать полицию, я бы сказала, что я Ким Кардашьян. Думаю, через три минуты у меня на лужайке было бы уже пятьсот полицейских.
— Черные боксеры. Но полиция поймет, что это он, потому что у него будет очень большое оружие.
Эта новость ее не смутила. Теперь, когда она знала, с кем имеет дело, она была готова к бою.
— Пожалуйста, оставайтесь в доме в безопасном месте до прибытия полиции. Если вы снова увидите злоумышленника, не пытайтесь с ним вступить в бой. Где вы находитесь в доме, мэм?
Я ей рассказала. Оператор задала еще несколько вопросов, каждый из которых был подробнее предыдущего, пока, видимо, не исчерпала все возможные варианты.
— Хотите, я останусь на линии с вами, пока не приедут полицейские?
— Нет.
— Тогда ладно, мэм… — Она продолжала что-то говорить, но я уже повесила трубку. У меня не было желания разговаривать с ней ни секундой дольше.
Через десять секунд зазвонил телефон. Я подпрыгнула, сердце бешено колотилось.
— Алло?
— Это оператор службы 911 Латанья Джексон, с кем я разговариваю?
— Это я! Кэт Рид! Вы только что разговаривали со мной!
— Мэм, с вами все в порядке?
Я уставилась на свое отражение в зеркале. У меня был безумный взгляд. Волосы были растрепаны. Я выглядела так, будто три недели провела в запое.
— Конечно, со мной не все в порядке! В доме какой-то псих, а мой парень гоняется за ним с заряженным дробовиком! — Я услышала звук, похожий на стук пальцев по столу.
— Вам не следует бросать трубку, позвонив по номеру 911, мэм. Мы не знаем, происходит ли это потому, что вам угрожает непосредственная опасность и вам приходится класть трубку…
— Никто не перезвонил мне в тот день, когда папарацци преследовали меня. А я тогда тоже повесила трубку.
У нее не нашлось остроумного ответа на это.
— Если вам нужно повесить трубку, пожалуйста, дайте мне знать.
Я так сильно стиснула зубы, что мне показалось, будто они вот-вот раскрошатся.
— Мне нужно повесить трубку, Латанья. Хорошо?
Оператор фыркнула.
— До свидания! — И я повесила трубку. Что ж, по крайней мере, я больше не боялась. Я просто был зла.
А затем я услышала сирены.
К сожалению, окна в этой части дома выходили на город. Если бы я хотела увидеть, как подъезжают полицейские, мне пришлось бы выйти из главной спальни и пройти через холл в одну из комнат напротив, окна которых выходили на подъездную дорожку. Но я понятия не имела, где сейчас Нико… и где может быть злоумышленник.
Я решила, что хочу остаться тут.
Прошло пять минут. Потом десять. Через двадцать минут мои нервы были на пределе. Я уже собиралась распахнуть дверь и
