В Великобритании клитородэктомия, судя по всему, полностью исчезла из медицинской практики после скандала, связанного с Бейкер Брауном. Лишь изредка кто-нибудь из представителей властей осмеливался заявить во всеуслышание, что полный запрет такого хирургического вмешательства был бы слишком кардинальной мерой. А вот в США, наоборот, у Бейкер Брауна нашлось немало последователей. Согласно историку Дж. Дж. Баркер-Бенфилду, такие операции выполнялись там с 1860-х годов до 1904 года, а обрезание клитора (то есть удаление крайней плоти) активно пропагандировалось в качестве метода лечения психических заболеваний. Книга Бейкер Брауна стала источником вдохновения для местных врачей, это видно из отчета Общества акушеров города Филадельфии за 1873 год. Тогда некий доктор Гуделл познакомил своих коллег со следующей проблемой: одна из его пациенток, тридцатилетняя женщина, начиная с четырнадцатилетнего возраста страдала маниакальным стремлением к мастурбации, причем она прежде уже консультировалась с хирургом по поводу ухудшения состояния здоровья и связанного с этим помрачением ума. Хирург сделал заключение, что ее клитор был аномально велик, и потому удалил часть его. Поскольку эта операция не привела к желаемому результату, Гуделл решил попробовать другие — альтернативные — методы. Присутствующие на заседании были знакомы с работой Бейкер Брауна, и некоторые из них посетовали, что его отчеты о проведенных операциях были слишком туманными, однако никто из специалистов даже не упомянул о протестах против его методов, которые имели место в Англии, или же о лишении этого пионера клитородектомии права быть членом медицинских обществ.
Героиня Элис Уокер, Эми, разумеется, вымышленный персонаж; и эта операция могла произойти лишь в промежутке между двумя мировыми войнами. В 1929 году Мари Бонапарт познакомилась в Лейпциге с женщиной, которой незадолго до того удалили клитор по ее собственной просьбе на том основании, что бесконтрольное желание мастурбировать мешало ей вести домашнее хозяйство. С десятилетнего возраста у нее начался зуд и появилось ощущение жжения в области клитора. Когда она вышла замуж в 29 лет, половые сношения оказались крайне неудовлетворительными, и мастурбация оставалась для нее главным источником сексуального удовлетворения. Ей сделали три операции. Во время первой ей перерезали нервы, ведущие к ее половым органам. Позже ей скорректировали загиб матки. Когда эти меры не способствовали изменению ее сексуального поведения, ей удалили яичники и фаллопиевы трубы, а также клитор. Правда, и эта мера ничего не изменила. Невропатолог направила ее на психотерапию к психоаналитику, однако через месяц пациентка перестала являться на прием к врачу, поскольку новый хирург сообщил ей, что еще не исчерпаны все имеющиеся хирургические меры…
В 1941 году Мари Бонапарт смогла избежать военных действий, уехав в Египет, и там ей удалось непосредственно наблюдать традиционную процедуру обрезания женщин. Она сообщала о своих двух долгих интервью с обрезанными женщинами, однако не упоминала о том, из какой они были страны — чтобы их нельзя было «вычислить». Мари узнала от них, что при половых сношениях обе испытывали оргазм, хотя им обычно для этого требовалось столько времени, что порой они «не успевали» достичь его. Более того, у обеих в области шрама по-прежнему имелась некоторая чувствительность. Одна из женщин по-прежнему регулярно мастурбировала, даже после проведения обрезания. Из интервью не совсем ясно, какую область тела она стимулировала, однако это было не влагалище.
В 1980-е годы Хэнни Лайтфут-Кляйн переписывалась с доктором Хаасом, гинекологом, которого одна женщина попросила удалить клитор своей пятнадцатилетней дочери. «Проблема» заключалась в том, что девочка мастурбировала, а ее матери сделали клитородектомию примерно в этом же возрасте, также в качестве меры против мастурбации. Хаас отказался делать операцию девушке, однако через пять лет она обратилась к нему во время своей беременности, и врач обнаружил, что у нее не было ни клитора, ни малых половых губ. Вторую просьбу в этом же ключе Хаас получил от одной немки, которая желала избавиться от собственного клитора, «чтобы улучшить свои супружеские отношения». Хаас попытался отговорить ее от этого, и у него сложилось впечатление, что это ему удалось. Однако два года спустя она обратилась к нему за консультацией по другому поводу, и при осмотре оказалось, что ни клитора, ни малых губ у нее не было. В ее случае у нас нет сведений о ее муже, но вполне возможно, что он был уроженцем страны, в которой клитородэктомия является обычной процедурой.
Последний оплот клитородэктомии
До недавнего времени только одна из форм клитородэктомии не подвергалась сомнению, а именно обрезание в рамках косметической хирургии, когда операцию делают детям-гермафродитам, а также девочкам, у которых от рождения, в силу гормонального дисбаланса, исключительно велики размеры клитора. Такие случаи вовсе нельзя назвать редкими. Некоторые генетические нарушения обмена веществ (из которых наиболее важным является адреногенитальный синдром, или АГС) возникают в силу аномально высокого уровня тестостерона и до, и после рождения. У мальчиков с подобным заболеванием чрезмерно большие гениталии, однако нет сомнения в том, какого они пола. У девочек же клитор может оказаться настолько сильно выступающим, а половые губы под воздействием тестостерона настолько сведены воедино, обладая соответствующей окраской, что новорожденную порой записывают мальчиком. В таком случае проблема заключается в том, как быть с девочкой, которая на первый взгляд похожа на мальчика. Положение дел еще больше усугубляется в случае настоящих гермафродитов: действительно существуют такие люди, которые генетически наполовину мужчины, а наполовину женщины. В их случае необходимо принять какое-то решение, потому что ребенка можно зарегистрировать только либо как мальчика, либо как девочку. Традиционно существовала практика хирургической коррекции анатомических аспектов, которые не соответствовали выбранному полу. С середины XX века превалировало мнение, что любые сомнения следует устранить как можно раньше. По мнению ведущих медицинских авторитетов того времени, это позволяло создать наилучшие условия для беспрепятственного развития половой идентификации, даже если выбранный пол не был генетически подкреплен.
У девочек обычно выполняли «перекройку» гипертрофированного клитора, а генетических мальчиков, рожденных без пениса, насколько возможно, «переделывали» в девочек. Все они впоследствии становились «трудными детьми», хотя бы потому, что причинно-следственные нарушения иногда требовали проведения лечения на протяжении всей дальнейшей жизни, и всякий раз потому, что им делали операции, причем, как правило, несколько раз, в раннем возрасте. Тем более, начиная с пубертатного возраста им приходилось смириться с необходимостью принимать те гормоны, которые не могло вырабатывать их собственное тело.
Неудивительно, что у некоторых из подобных детей «неопределенного пола» развивались серьезные проблемы с самоидентификацией, а потому им следовало бы обратиться за помощью в соответствующие группы по интересам, в которых обсуждались господствующие «стандарты надлежащего клинического лечения». Журнал Общества гермафродитов Северной Америки (ISNA) носит гордое название «Гермафродиты напоказ», причем надо правильно понимать, что оно означает: это общество признает, что некоторые люди не являются ни мужчинами, ни женщинами. Такой же подход сегодня существует и в отношении транссексуальности. До недавнего времени человек, рожденный мужчиной, но упорно утверждавший, что он родился «не в том теле», получал возможность гормональной или хирургической коррекции пола только в случае, если был готов «пойти до конца». Однако в гендерные клиники обращаются и мужчины, которые, желая принимать женские гормоны и улучшить форму своей груди, вовсе не возражают при этом иметь пенис. В области проституции и порнографии сегодня также растет интерес к интерсексу (промежуточному половому состоянию, когда совмещены признаки мужского и женского полов): оттуда пришел и термин «ши-мейл» [83]. Вступая в общество транссексуалов, пациенты могли поделиться своей историей с понимающими слушателями, а недавно в их журнале можно было также прочесть о том страхе перед нанесением повреждений половым органам, который существует даже на Западе. Вот рассказ «Аны»:
Когда мне было двенадцать лет, я стала замечать, что у меня сильно увеличился клитор… Думаю, что примерно через три месяца это же заметила и моя мама, которая видела меня обнаженной, когда я принимала душ после танцевального кружка. Мама изо всех сил старалась не выдать, насколько ее обеспокоило увиденное, однако двенадцатилетняя девочка просто чувствует подобные вещи. Когда на следующий день меня повели на обследование к врачу, она также была сильно встревожена моим состоянием.
