с тобой или нет, это не ко мне. Я не богиня любви, — легкая грусть. — И еще. Элиз действительно носит под сердцем ребенка, но не человека. Умная девочка смекнула, что должна скинуть плод. Это существо способно влиять на окружающих. Джонатан будет чувствовать родственную душу и желание защитить. Велдона накроет любовь, потребность отца помочь ребенку. Да, глупая, Элиз соблазнила лекаря, рассчитывая заарканить твоего капитана. Ты должна ей помочь, иначе она умрет, а оно… ускорит падение Эдо.
— Почему не действует на саму Элиз?
— Девочка имеет якорь — любовь к себе и неистовое желание быть свободной ото всех. Готова? Больно не будет. Просто представь, как поток силы выходит наружу, а я подхвачу и сделаю все, как надо.
Кивнула, внутренне прося прощение у своей магии. Тепло ласково прошлось по рукам, как бы говоря: все хорошо.
Ютария села по-турецки напротив, положив раскрытые вверх ладони на колени. Скопировала ее позу, представив, как дар покидает мое тело, неся надежду заблудшим душам. В ту же секунду, закручиваясь в воздухе небольшими волнами, потекли ленты жидкого золота из сердца в руки богини, проходили сквозь тело и рассеивались золотыми, искрящимися росчерками метеоритного дождя.
Богиня показала, как это выглядело со стороны. Зрелище завораживало.
В то же время чудовищная усталость опустилась на тело ватным одеялом, давя вниз. Глаза закрывались, но я еще боролась. Легка грусть потери царапала изнутри.
— Благодарю. Пожалуй, часть искр не помешает и нам, богам, — рассматривала ладонь, полную светящихся точек. — Ты всегда можешь обратиться ко мне и будешь услышана из любой точки мира.
— Спасибо. Надеюсь, я вас больше никогда не увижу, — честно призналась, сладко зевая. — И не буду нужна.
— Не могу обещать, — пожала плечами Ютария, растворившись без следа.
А я просто уснула, подложив ладошку под щеку.
* * *
Чертоги богов
Таранис смотрел с укором, взывая к остаткам совести, жалким крохам, ибо богам вредно дружить с этой самой совестью. Того и гляди, людишки прознают и усядутся на шею. Ютария пребывала в состоянии эйфории. Пританцовывая и прихлопывая в такт напеваемой мелодии, богиня скользила по серому мрамору пола, абсолютно не замечая недовольства.
— Не стыдно было обманывать доверчивую женщину?
— Пф, — оседлала мужа Ютария, целуя хмурые складки на лбу. — Она сама отдала, — чмок. — Ну какая из нее воительница? — чмок. — А так, — чмок, — все остались довольны, — чмок. — Во внутреннем дворе капитана вырастет целая полянка этих цветов, — чмок, чмок, чмок. — Любе вернется часть сил, пусть развивает себе на здоровье, — чмок.
Прислонившись нос к носу, Ютария передала мужу золотых искр.
— Детям раздала, наказанные сами найдут. Джонатан показал прекрасный результат, можно разрабатывать дальше его генетическую линию. Например, сведем его с Элиз, совместное потомство с лекарями …
— Хватит, — щелкнул по носу жену, захват, перекат и вот уже Таранис нависает сверху. — Они сами разберутся, без нашего влияния, кто кого любит, с кем заведет семью.
Ютария не успела выразить протест. Ей вероломно не оставили выбора — муж выбрал занятие по интереснее, чем споры. Не только же женщинам хитрить?
* * *
Амран
Травница тихо материла богов, раз за разом припоминая условия сделки. Бледный Вледон устало массировал виски, сидя в кресле рядом с кроватью, на которой, словно две восковые куклы, лежали Люба и Джонатан, застывшие между жизнью и смертью.
Никто ничего не мог сделать, оставалось самое гадское — ждать.
Положив голову на скрещенные руки, Элиз вдыхала свежий воздух, сидя рядом с открытым окном. Оказывается, как мало надо для радости: отсутствие тошноты. И почему люди не понимают таких очевидных вещей?
Секретарь, плюнув на приличия, сидел на полу, подперев рукой щеку и думал о превратностях судьбы. Философские рассуждения в его голове частенько прерывались одной повторяющейся мыслью: «Все беды от женщин!». А если быть конкретнее — от Любы.
В личных покоях капитана было многолюдно и тихо. Споры отгремели, попытки привести в сознание иссякли.
— Хватит!!! — рявкнула Элиз, вскакивая с насиженного места. — Сколько можно сидеть?! А если они никогда не очнутся?
Со стороны кровати раздалось мычание.
* * *
Люба
Если пойти с непривычки копать, пару соток не меньше, затем отжигать всю ночь и встать в шесть утра, на выходе можно получить убитое состояние. Вот именно так было плохо мне. Без преувеличения — болело все! Но хуже всего было чувство потери, пустоты внутри, словно я лишилась чего-то очень важного…
Внезапно рядом завопили противным голосом. Раскалывающаяся голова взорвалась фейерверком боли.
— Ммммм, — протестующе замычала.
Что тут началось! Пространство наполнилось какофонией звуков. Хлопали двери, топали ноги, раздавались радостные возгласы. В тело полилась живительная прохлада — Велдон в действии. Неутомима травница заставила выпить годовой запас зелий на все случаи жизни, попутно рассказывая, как они тут переживали и собачились. Через пятнадцать умытая и залеченная, поблагодарив за помощь, попросила всех покинуть помещение, дабы прийти в себя.
Присев на постель, с тревогой вглядывалась в любимое лицо.
— Почему? — шептала непослушными губами. — Ты должен был остаться жить! Я же все предусмотрела! — порывисто обняла его, стискивая изо всех сил. Из глаз лились слезы. — Вернись ко мне! — яростно прошептала в ухо. Ничего. Кто бы сомневался? — Сейчас я тебя поцелую, а ты проснешься, как принцесса из сказки! Понял?
Наклонилась и прижалась губами. Разрыдавшись, в бессилии положила голову ему на грудь. Вспомнилось обещание богини, быть услышанной. Поток слез прервался. Некрасиво шмыгнув, быстро вытерла глаза, но была остановлена вопросом:
— Почему вы плачете, Люба? — хриплый голос очнувшегося Джонатана. — И почему я лежу?
— Не знаю, — счастливо улыбнулась, сжимая кулаки.
Мир снова заиграл красками, но вернулись сомнения. Вправе ли я мешать?
— Ты согласна быть со мной? С таким страшным, непонятным и не безопасным? — напряженно спросил Мюррей. — Элиз беременна от Велдона, — очень важное уточнение.
— Да!!! — вырвалось изнутри.
— Иди ко мне, — раскрыл объятия несносный капитан, улыбаясь от уха до уха.
Удобно устроившись под бочок, прильнула всем телом, положив голову на плечо. Меня ласково гладили по волосам, от чего я довольно жмурилась. Вот так сумбурно и быстро решилось то, что мы не могли выяснить долгое время. Стоило почти умереть, чтобы понять истинные желания.
— Двигаться почти не могу, иначе не лежал бы бревном, а наглядно бы продемонстрировал серьезность своих намерений, — в шутку пожаловался Мюррей.
Ответить не успела. Влетел взбудораженный Велдон, запрыгнул на кровать и провел диагностику капитана. Пузырьки с тихим звяканьем выпали из ослабевших рук на мягкое покрывало.
— Не может быть, — удивленно прошептал, переводя ошарашенный взгляд с меня на Джонатана.
— Что с ним??!! — обеспокоенно воскликнула Марджери, стоя на пороге.
