Читаем без скачивания Восток - Марик Лернер

— Оружие собрать, проверить вещи. Осторожнее. Вдруг кто живой.

Он не прошел и пяти шагов, как навстречу кинулся харачин, возбужденно приплясывая и размахивая отрубленной головой.

— Дамбиджалцан, — с улыбкой маньяка на широком лице восторженно сообщил во всеуслышание.

— Кто? — брезгливо отодвигаясь от неприятной вещи, переспросил Атарик.

— Джи-лама, — сказал кто-то из солдат. — По медали точно отвалят. Крутите дырки на мундирах, парни! Главное — на нас записать.

— Гамчхан, — порадовавшись всплывшему в памяти имени, приказал Атарик, — хочешь награду — забери и сохрани. А то ведь унесет вместе с честно заслуженной медалью.

«Почему я?» — было ясно написано на скривившемся лице солдата.

Потому что в армии инициатива наказуема, мысленно ответил Атарик. Не мне же эту гадость таскать.

— Дай, — сказал Гамчхан, протягивая руку за жутким трофеем. — Спасибо. Обязательно всем расскажем, что именно ты ему башку отсек. И найдите мне, Аллаха милосердного ради, мешок какой-нибудь! Противно.

Через полчаса, когда взвод старательно уминал сухой паек, Швец неприятно хмыкнул и достаточно громко сообщил:

— Чичас втык будет. Вона, уже пожаловался.

Атарик поспешно вскочил навстречу старлею, приближающемуся в сопровождении давешнего монгола.

— Оружие собрано, имеются японские винтовки и М-9…

— «Арисака», — мельком глянув, пробурчал Видаль. — А почему за окрестностями не смотришь? — Он ткнул в сторону сопок, где маячили два неподвижных всадника. — Каким местом думаешь?

Атарик мучительно покраснел. Упрек был вполне заслуженный. Про охранение он упустил на радостях.

— Ладно, собираемся и уходим. Быстро!

— А хоронить?

— Ты в Монголии, — мимоходом заглядывая в мешок с головой и удовлетворенно кивая, сообщил старлей. — Ламаисты покойников не зарывают. Теоретически, в зависимости от того, под каким знаком родился, необходимо бросить в реку, прямо у дороги, подвесить на дереве или сжечь. А практически выносят за стойбище и так и оставляют волкам и грифам. Оно даже полезно: быстрее съедят — быстрее душа выйдет. Если падальщики не спешат, очень много в жизни нагрешил. В Урге иной раз прямо на улице запросто встречаются псы с человеческой рукой или ногой в пасти. Со стаей в одиночку встретиться небезопасно. Они человечину любят и людей не боятся. Мы их стреляем, да без толку. Общую облаву делать надо. Так что нормально. Валяются — и хрен с ними. Быстрее! — зарычал он на солдат. — Домой пора. В баньку. Равняйсь! Смирна! Правое плечо вперед. Пошли!

— Они могут напасть? — послушно топая за своими нагруженными не хуже верблюдов парнями, спросил Атарик. Еще и трех лошадей, уцелевших под обстрелом, навьючили. Требовать выбросить дополнительные трофейные одеяла или жратву ему совершенно не хотелось. Сами прихватили — пусть сами и тащат. В этих местах каждый гвоздь и доска серьезная ценность. Любую мелочь из Руси везут. Хотят обеспечить себе слегка более комфортную жизнь, расстилая в казарме ковер. Или лишний кусок баранины (уж по здоровущему куску конины они прихватили, нисколько не стесняясь) — пусть. Чего ради оставлять очередным баргутам.

— Нет. На полторы сотни вооруженных лбов не сунутся. А десяток могут и прижучить. Это только на первый взгляд пустыня безжизненна, на самом деле там пастухи болтаются, и чужие глаза кругом. Ограбить слабого — нормально. Подожди, на базу непременно зайдут и попросят продать трофеи. Оружие здесь в цене. Вещи тоже.

— Это разрешено? — всерьез удивился Атарик. — Они ведь потом в нас же из того карабина.

— Нарезное, естественно, нет. А гладкоствол, бывает, и продаем или дарим. Не всем подряд. Чем занимается Пограничный корпус?

— Охраной рубежей нашей Родины! — послушно отрапортовал Атарик.

— Молодец, — согласился старлей. — А теперь прикинь размер границы и наше количество. Не забудь еще, часть железной дороги проходит по Китаю. И как мы должны успеть кругом?

— Как? — в недоумении переспросил Атарик.

Они догнали хвост ротной колонны, бодро топающей вперед. В середине гнали человек двадцать пленных монголов. Серьезно раненных среди них не было. Это и не удивляло. Прекрасно видел, как добивали. На них оглянулись.

— «Две стальные нитки тянутся вдали…»[32] — неожиданно запел в строю голос.

— «Проволока колючая посреди степи…»[33] — дружно подхватила рота.

Дальше пошло совершенно непечатное, с упоминанием свихнутого ротного, поставившего своей целью перекопать окопами всю Монголию.

— Заслужили, — усмехаясь, сказал на его удивление Видаль. — В час триумфа имеют право высказать полководцу претензии. Чтобы не зазнавался.

— «Домой, домой, — выводил запевала, — дорогою прямой».

Дружный хор заверил в ожидании по нужному адресу выпивки и баб.

— Как успеваем? Запомни, — негромко говорил старлей. — Мы в зоне племен. Власти здесь нет. Любой пришедший со стороны готов грабить и убивать. Сколько угодно случаев. И гоняться потом чаще всего бессмысленно. Степь большая. Для того и существует в каждом полку разведрота. Мы не сидим на станции и не ждем. Вечно ездим туда-сюда. Иногда в подкрепление дают дополнительные подразделения. Вроде твоего взвода. Пока приказ не отменят, будешь ума набираться. Наша задача заранее быть в курсе о происходящем в степи. Есть у меня картотека по всем местным в зоне ответственности. Сам составлял. Сведения о банде и ее главаре: численность, национальный состав, вооружение, район действий, где, когда и чем проявила себя. Если появляется наводка, быстренько перемещаемся в нужное место. Десять — двенадцать засад в месяц. Бабу им… Выспаться бы нормально… Часов десять подряд…

Песня закончилась, и тут же зазвучала новая. Уже без похабщины, зато с отчетливо гордой интонацией.

Мы вынесли все, что велел командир.Не только мозолями — кровью платили…Для каждого длилась два года война,Хотя города не горели.[34]

Пульвзвод дружно подхватил. Явно очень хорошо знакомо.

— А для выяснения обстановки, — невозмутимо продолжил Видаль, — приходится прикармливать информаторов. Причем надо очень тщательно просеивать данные. Иногда они сводят нашими руками счеты. Всегда полезно хорошо изучить обстановку. Зачем самим создавать себе врагов? Вот и приходится мозгой шевелить. Есть, — Видаль показал пальцем в небо, — идея ставить стационарные пограничные заставы, да это еще когда будет. Дорогое удовольствие, а навара почти нет. Степь большая, всю не проконтролируешь. А пока мы вот так живем. Взаимодействуя с конницей, катаясь по железке и контролируя монголов. И своих, и чужих. Они все государственные границы не слишком уважают. Пасут своих баранов, не обращая внимания на столбы, обозначающие другое государство, а ты разбирайся — нет ли в их приходе злого умысла. Я часто работаю как следователь. Есть факт, а подробностей происходящего никто сообщать не торопится. Сам сопоставляй, сам соображай. И если научишься, получишь орден или очередную звездочку на погоны. Просто так ничего не дается. В армии — вдвойне!

Про себя он прикинул, что, если слухи верны, скоро не только все изменится, но и кусок территории прихватят в русское ведомство. Оно и легче (часть границы спрямить и без особой опаски действовать в дальнейшем), и тяжелее (непременно в первое время проблем куча). Атарику пока не по должности о таких вещах задумываться, а ему очень даже нравилась идея. Разведрота без серьезных задач не останется. Впереди очень занимательные возможности выделиться. Уж его картотека при наведении порядка неминуемо пригодится.

Ян притормозил, давая себя рассмотреть охранникам, поспешно кинувшимся открывать ворота, и заехал во двор малоприметного особняка. Небрежно кивнул вытянувшемуся по стойке «смирно» очередному часовому у дверей и толкнул тяжелую дверь. Внутри торчали еще двое с неизменными «маузерами» в деревянной кобуре (предмет мечтаний любого взрослого китайца). Они вытянулись во фрунт и старательно отдали честь. Почти как в нормальной армии. Хоть здешних он выучил.

Всеобщий бардак, поголовное воровство и рукоприкладство китайских офицеров по отношению к нижним чинам иногда доводили до белого каления. Ничего не помогало. Они просто не понимали его требований. По-хорошему в качестве инструкторов и советников требовалось тысяч тридцать человек. Нынешние гоминьдановские части боеспособность имеют ниже любого самого отвратительного уровня. Не армия — сплошной ужас. Одной военной академии мало. Необходимо сформировать и обучить не меньше шестидесяти полноценных дивизий. Иначе все моментально посыплется при первом же столкновении с японцами.