– Мне расхотелось слушать оперу, – ровным голосом сказала она.
Граф кивнул и, встав, накинул ей на плечи манто.
– Ничего не изменится от того, что вы уйдете, – сказал Юбер. – Надо называть вещи своими именами. Шлюха – она и есть шлюха.
Элен направилась к двери и уже почти ее достигла, когда Юбер схватил ее за руку и развернул лицом к себе.
– Элен, – он едва ли не умолял ее, – оставь его! Вернись ко мне.
– Отпусти меня, – холодно ответила она.
– Минуточку. – Юбер притянул ее ближе. – Ты ведь спишь с ним, да? – свистящим шепотом проговорил он, переводя взгляд с Элен на графа. – А со мной спать не захотела. Почему? Неужели из-за денег? У меня есть трастовый фонд. Или ты предпочитаешь стариков?
Элен попыталась вырвать руку, но Юбер только усилил хватку.
– Ты делаешь мне больно, – сказала она сквозь стиснутые зубы.
– Почему ты меня отвергла? – настаивал молодой де Леже. – Неужели тебя привлек его титул?
– Отпусти ее, – твердо произнес граф, заиграв желваками.
– Тебе доставляет удовольствие отбивать у меня девушек, да, отец? Только тогда, по всей видимости, ты чувствуешь себя мужчиной.
Неожиданно для самой себя Элен ударила Юбера по лицу. Он моментально выпустил ее руку и, с удивлением глядя на нее, схватился за покрасневшую щеку.
– Я, может, и шлюха, – сказала она. – А ты-то кто? Ты просто недостоин такого отца. Ты даже меня недостоин!
Оттолкнув обидчика, Элен выскочила из ложи.
Густая листва каштанов в Булонском лесу уже пожелтела, когда в Париж приехала мадам Дюпре. Такси остановилось у обочины.
– Какой чудесный дом! – восхищенно воскликнула мадам Дюпре. – И вокруг так красиво, рядом Булонский лес.
– Да, здесь чудесно, – согласилась Элен.
– Я буду гулять по лесу, – радостно продолжала мадам Дюпре. – Люблю осень в Париже! Я уже почти забыла, какой красивой она бывает.
Вслед за Элен она поднялась по мраморной лестнице; бывшая ученица открыла ключом дверь и, улыбнувшись, сказала:
– Только после вас.
Мадам Дюпре в изумлении застыла в холле.
– Я думала, что дом многоквартирный, – протянула она.
– Никогда вам этого не говорила, – ответила Элен и поспешила закрыть дверь, но, заметив молодого человека в форме почтового служащего, замешкалась.
– Телеграмма для мадемуазель Жано! – выкрикнул он.
Она взяла телеграмму, расписалась и, порывшись в кошельке, дала ему чаевые.
– Что случилось? – спросила мадам Дюпре.
– Принесли телеграмму, – ответила Элен, вскрывая конверт. Она быстро пробежала текст глазами:
МАЛЕНЬКАЯ ФРАНЦУЖЕНКА ТЧК У НАС ДОЧЬ У ТЕБЯ ПЛЕМЯННИЦА ТЧК ЖАННА НАСТАИВАЕТ КРЕСТИТЬ ЕЕ ЭЛЕН ТЧК ЧТОБЫ ВАС НЕ ПУТАТЬ МЫ БУДЕМ ЗВАТЬ ЕЕ МАЛЫШКА ЭЛЕН ТЧК С ЛЮБОВЬЮ ТЧК ГОРДЫЕ МАТЬ И ОТЕЦ ЖАННА И ЭДМОНД.
– У Жанны родилась девочка! – радостно закричала Элен, протягивая мадам Дюпре телеграмму.
Мадам Дюпре сокрушенно покачала головой.
– Должно быть, она родила, когда я уже ехала в поезде.
– Вы представляете – я тетя! Малышка Элен! Все возвращается на круги своя! Как вам это нравится?
– Очень нравится, – ответила мадам Дюпре. – И я уверена, она будет красавицей. Жанна, наверное, безмерно счастлива.
Она будет изумительной матерью, – заметила Элен и добавила: – Идемте наверх, я покажу вам вашу комнату. Вы, конечно, устали с дороги. Вам надо принять ванну и хорошенько отдохнуть. Я распланировала все на несколько дней вперед. Завтра я работаю, но для вас зарезервировано место на показ в ателье мод Одиль Жоли. Правда, это дневное шоу и оно наверняка пройдет не так пышно, как обычно бывает при демонстрациях летней и зимней коллекций, тем не менее у вас появится представление о том, что сейчас в моде. – Элен порывисто обняла мадам Дюпре. – Я так рада, что вы приехали, пусть и на пять дней! Идемте.
Мадам Дюпре взялась было за ручку чемодана.
– Оставьте его здесь, Марта принесет, – остановила ее Элен.
– Марта?
– Горничная, – смутившись, пояснила Элен. Мадам Дюпре молча кивнула и последовала за хозяйкой. Элен распахнула дверь гостевой комнаты.
– Прошу!
Мадам Дюпре шагнула в комнату. Шторы на окнах были раздвинуты, и комнату заливало осеннее солнце. За окном виднелся Булонский лес. У одной из стен стояла большая кровать с бежевым атласным пологом на четырех опорах, сама же комната была выдержана в кремовых тонах.
– Красота! – выдохнула мадам Дюпре.
Элен с улыбкой водила ее по гостевой.
– Вот туалет, а вот ванная. Здесь вы найдете все что надо: мыло, полотенца. Можете принять ванну, не дожидаясь Марты.
– Какая роскошь, – улыбнулась мадам Дюпре, но ее улыбка вмиг погасла, едва взгляд ее упал на белые банные полотенца: на них был вышит герб. Герб де Леже.
Элен заметила, как вытянулось лицо мадам Дюпре, и попыталась отделаться шуткой:
– Вот вы и снова в гостях, только на сей раз не на служебной половине.
Мадам Дюпре взяла Элен за руку и заглянула ей в лицо. В ее карих глазах отразились печаль и беспокойство.
– Будь осмотрительна, – сказала она. – Когда женщина на положении… Я хочу сказать… – Мадам Дюпре была явно смущена и не могла найти подходящих слов.
– Я все понимаю, – нарочито беззаботно отозвалась Элен. – Когда женщина находится на содержании, она должна быть готова к тому, что ее могут в любой момент выбросить на улицу.
– Меня беспокоит совсем другое. Мы, француженки, все легко забываем. Просто помни… Хотя извини, я сую нос не в свои дела. Не будем больше говорить на эту тему.
– Нет уж, поговорим, – возразила Элен. – Продолжайте.
Мадам Дюпре сделала нетерпеливый жест рукой и посмотрела ей в глаза.
– Юбер… он… я еще раньше предупреждала тебя, что он бабник. Он не привязан ни к одной женщине и, видимо, просто не в состоянии иметь одну жену или одну любовницу, как его отец. Такой вот плейбой. Любит сразу всех. Очень скоро он потеряет к тебе всякий интерес. Я боюсь за тебя, Элен. Мне не хочется, чтобы ты страдала.
Элен не могла удержаться от смеха. Опустившись на край кровати, она от души расхохоталась.
– Ты находишь это смешным? – удивилась мадам Дюпре.
Элен перестала смеяться и вмиг посерьезнела.
– Я встречаюсь не с Юбером, – проговорила она, глядя в глаза мадам Дюпре. – Я любовница графа.
Ровно в семь часов они сели обедать в большой столовой.
– Все просто замечательно, – оценила усилия Элен мадам Дюпре.
Хозяйка улыбнулась – приятно слышать. Она заранее достала из винного погреба бутылку «Шато Отеклок-де-Леже», открыла ее и оставила на буфете, чтобы вино подышало. И вот сейчас осторожно, чтобы не встряхнуть осадок, перелила вино в хрустальный филигранной работы графин. Подойдя к столу, Элен наполнила бокал мадам Дюпре.
