быстрой смерти в качестве наказания. С момента встречи с Беттиной Треан был полон
жестокости, что в корне отличалось от всего, что он ощущал прежде.
Контроль... контроль.
Вдох. Выдох.
Вдруг протрубил рог.
Игнорируя Каспиона, Треан снова обратил все свое внимание на Гурлава, который
должен был сражаться с молодым демоном вражды в этом раунде. Прадемон поднялся на
ноги. Неужели он сделал это с трудом? Его древние суставы мучает артрит? Или он
только притворяется слабым?
Вместо того чтобы переместиться, Гурлав прошел от святилища воинов к арене,
его рога соскоблили верхнюю часть входа на высоте в двенадцать футов, раздробили
скалу. На его рогах не осталось и следа. Демон вражды последовал за ним свинцовой
поступью. Пот покрывал бледное лицо мужчины. Когда железные ворота закрылись за
ним, он обмочился.
Треан переместился к воротам, чтобы наблюдать за схваткой. Каспион
разочарованно зарычал и последовал за ним.
За пределами арены собрались солдаты Руна, чтобы бороться с Детьми Ужаса, если
таковые возникнут из крови Гурлава. Им не стоило беспокоиться. Этот бой завершился,
не успев и начаться.
С одного удара Гурлав раскроил своего противника от яиц до самого черепа.
Другим ударом меча он снял обе половинки головы своей жертвы. Издав чудовищный
рев в небо, он исчез, вернувшись, вероятно, в то измерение ада, где правил.
Треан взглянул на Каспиона, обнаружив, что тот прищурился и на его лице тоже
отразилась непоколебимая решимость. Дакийский принц догадывался,
что сейчас их
мысли одинаковы: я сделаю все, чтобы уберечь Беттину от этой твари.
Глава 22
Бой вампира был следующим.
Как только стражи Руна убрали то, что осталось от соперника Гурлава, который
был разрублен пополам, словно спелый фрукт, Дакийский и тролль вышли на арену.
Вампир был одет во все черное, одежда сшита на заказ иочевидно дорогая. Только
Беттина знала, что за совершенство скрывается под этой одеждой.
Его уникальный меч был прикреплен сбоку. Его единственное холодное оружие.
Тролль был, по крайней мере, десять футов ростом, одет во что-то выглядевшее,
как самая большая - и самая жалкая - тога, которую Беттина когда-либо только видела.
Он вызывающе ударил своимпокрытым шипами хвостом о землю,
но Дакийский
проигнорировал соперника, вместо этого глядя на нее, одиноко сидящую за столом.
Его губы были сжаты в тонкую линию в полной решимости; она знала, какими
чувственными они могли быть.
Беттина уже не удивилась когда какое-то, словно электрический разряд,
возбуждение потекло по еѐ телу. Онадемонстративно проигнорировала вампира, пряча
лицо за краембольшого кубка.
Как только ворота закрылись, тролль поднял свою палицу в направлении
соперника, выплюнув слова:
— Я выпотрошу тебя и съем твои внутренности! Я оторву твою голову и буду
сосать еѐ, как леденец!
Зазвучал горн. Тролль сразу же замахнулся; Дакийский сделал
ложный выпад
влево и увернулся от удара.
−А затем я стану пить, причмокивая, из твоего пищевода.
Дакийский двинулся вправо и напал так быстро, что она не смогла разглядеть даже
взмаха его меча.
Кровь заструилась по щетинистой шее тролля как малиновый шарф. На лице
существа отразился шок, в то время как его тело и голова рухнули на землю с грацией
снесенного здания.
Толпа затихла. Она видела, как окружающие заморгали с таким
видом, словно
видели бой неправильно. Дакийский убрал своего соперника с одного удара, и на его
одежде не было ни капли крови.
Спустя несколько мгновений чародеи завопили приветствия.
И снова вампир официально поклонился Беттине, подтверждая победу.
Она нахмурилась.
Ей не нравилось, как он
действовал на
нее,
не нравилось, что
она
не
контролировала ощущения,
появившиеся
в еѐ
теле, в то время
как
он,казалось,
полностью себя контролировал.
Он вытер свой меч о тогу тролля, вложил его в ножны, а затем переместился
к
Беттине. Когда он занял место рядом с ней, чародеи на трибунах снова его
поприветствовали. Ему потребовалось время, чтобы понять, что их овации
предназначались ему.
Мышцы на его шее напряглись, было заметно, что он смущен.
Тайный ассассин, который никогда не был ничем иным, кроме как быстрой
смертью, стал знаменитостью. Как
странно
это должно быть
для
него. Через плечо
Беттинабросила взгляд на женщин
чародеек,
которые смотрели
на
него с явным
желанием.
Как они раздражали еѐ. Без причины!
Он взял еѐ за руку, прижимаясь к ладони нежным поцелуем, что заставило еѐ
затаить дыхание. Ей на ухо он прошептал:
— Ты отработала милость в течение дня. Хорошая девочка.
Это так очевидно?
Она почувствовала, как еѐ щеки покраснели. Деликатно прочистив горло, она
сказала:
— Вампир пришел на банкет? Что именно ты собираешься есть?
Его потемневший взгляд упал на еѐ шею.
Он что только что обвел свой клык языком?
Она вздрогнула.
−Даже не думай о том, чтобы выпить моей крови ещѐ раз. Я все еще зла на тебя.
По правде говоря, она не могла сильно сердиться по этому поводу. Он пытался
предупредить еѐ, и это не было похоже на то, будто он насильно прокусил еѐ шею.
