я задремал под грозный рык боевой машины.
Очнулся я уже тогда, когда мы практически подъехали к Белому маяку. Ещё не рассвело, хотя фактически наступило утро. Чуть позже, танк развернулся и поехал к берегу высадив меня возле маяка с молчаливого согласия робота, хотя я думал, что он что-то будет делать возле маяка, но нет, робот остался сидеть в своей корзине, как ни в чём не бывало и неизвестно с какой целью.
— Как войти в маяк, робот? — уже слезая спросил я у него.
— Я довёз, дальше ты сам.
— Но ты же мне сказал, что твоя цель — это «Белый маяк» и потребовал, чтобы я поехал с тобой, значит, ты хотел, чтобы я проник внутрь маяка, так?
— Нет, моя цель — Белый маяк и твоя цель — Белый маяк. Я довёз тебя до него, дальше ты сам.
Я ещё попытался уговорить робота на то, чтобы он открыл дверь в маяк, но тщетно, тот был непоколебим, ять. Сучий потрох, а не робот. Я спрыгнул, а танк с роботом поехал дальше расчищать путь, прямо к бывшему порту. Ничего, дождусь его и поеду на броне, только уже на базу.
Я вновь обошёл весь маяк, и попытался в него войти через главную дверь, потом через запасную, облазил все пристройки, но так и не смог войти внутрь. Над головой время от времени дико орал одну и ту же фразу громкоговоритель, но, вот показался танк, что возвращался назад. Я вышел на дорогу и призывно махнул рукой, готовясь заскочить на броню, но не тут-то было.
Танк ехал на большой скорости по расчищенному за ночь пути, а возле маяка и вовсе разогнался, как будто бы специально, а может быть и реально специально. Сволочь!
В итоге, он промчался мимо меня, а мне оставалось только материться ему во след, ведь на такой скорости запрыгнуть на его броню мне было бы нереально, я летать ещё не научился, хотя сейчас это умение могло пригодиться.
Опять придётся повторить свой путь, но уже не на лыжах, так как дорога вся оттаяла, только стала неровной и бугристой. А уж сколько на ней ям и провалов — не сосчитать! Поматерившись минут пять, я ещё раз обошёл маяк, и хотел было двинуться вновь, повторяя свой вчерашний путь, когда наткнулся на незамеченную мною раньше пристройку, вернее заглубленное сооружение.
Оно появилось в результате оттаивания после очередного выстрела танка, слишком оно близко стояло к дороге, вот и задело. Увидев, я сразу же направился к нему и обнаружил небольшой, древний ангар. Проржавевшие двери распахнулись чуть ли не сами, от одного рывка даже без помощи встроенного в бронекостюм слабого экзоскелета.
А за воротами стояла разная техника, в основном мини-вездеходы самых разных марок и моделей, все небольшие, все в крайне запущенном состоянии, всего десятка два или меньше. Вот это находка! Осталось только понять, смогу ли я заставить хотя бы один из них поехать, надеюсь, что смогу.
Я с такой техникой имел дело и вскоре один из квадроциклов получив пару деталей с других моделей завёлся и заурчал своим электромотором, благо у меня с собой оказалась подходящая батарейка, в этих же аппаратах они все давно пришли в негодность, а где-то и вовсе отсутствовали. Поиграв с ручкой газа, я отпустил тормоза и без всякого рёва, но зато очень быстро, выехал из ангара, сразу вырулив на очищенную дорогу.
Квадроцикл, а скорее снегоход, так как имел впереди два колеса, а сзади гусеницы, ехал очень быстро. Уже давно рассвело, и дорога прямо стелилась передо мною. За пару часов я доехал до того места, где хотел заночевать и поехал дальше, успев преодолеть тот путь, который бы прошёл пешком за сегодня до наступления темноты.
Проехал бы и дальше, но мотор стал барахлить, работать с перебоями, хотя я его не перегружал, чтобы спокойно доехать и, наконец, сломался. До базы осталось километров двадцать, и я решил не испытывать судьбу и заночевать здесь. Пройдя ещё пару километров до начала долины, я нашёл удобное место для ночёвки, развернул палатку и улёгся спать.
Глава 22
База «Последний Армагеддон»
Ночью меня никто не тревожил, и я проспал до утра, встав с первыми лучами солнца, то есть очень поздно. Осенний день на широтах Крайнего Севера весьма короток, так что стоило поторапливаться. За ночь пошёл снег, и я смог вновь идти на лыжах.
«Вставай на лыжи и в СОЧи», — вспомнился отрывок из какого-то древнего фильма про армию, «встать на лыжи», это значит, пойти в самоволку, то бишь в СОЧ — самовольное оставление части. Дурацкая аналогия, но пот почему-то пришло в голову.
Позавтракав и встав на лыжи, я двинулся к базе. Долина, поначалу довольно узкая, встретила двумя стоящими на её входе бетонными фортами, что безмолвно глядели в мир тонкими стволами своих энергетических орудий. Лишь скрип снега под моими лыжами нарушал покой этого места.
Я опасался, что возле фортов со мной может что-нибудь случится, но всё обошлось и миновав их, я покатился на лыжах дальше. До темноты я успел дойти до середины долины, остановившись лишь один раз на получасовой отдых.
Осенний день короток давно стемнело, но я продолжал идти на лыжах дальше. Шлем, оснащённый фильтром ночного виденья, помогал мне, да и белизна снега изрядно помогала с освещением пути. Опять пошёл снег, но ветер затерялся у входа в долину и мне не мешал.
Чем дальше вглубь, тем чаще встречались различные искусственные сооружения, пока они сплошняком не пошли по обеим сторонам дороги. Я не задерживался возле них, лишь мельком оглядывая с любопытством. Моя цель — основной комплекс военной базы «Последний Армагеддон», а он находится в конце долины, фактически упираясь в горы, вернее заходя в гору и уходя далеко вниз, под самое основание.
И вот я стою перед главными воротами, что преграждают мне путь высоченным забором метра в три. Ворота сплошные, бронированные, автоматические, и никаких следов возле них. Танк, что ночью расчищал путь, базировался в одном из сооружений, что находилось ближе к выходу из долины, я там его видел, а здесь нет ничего, только силовой полог, что пропускал через себя лишь мелкую снежную крупу.
Остановившись напротив ворот, я долго и пытливо рассматривал их, читая сохранившиеся надписи на русском. Надписи многообещающие, но малоинформативные.
«Стой! Предъяви пропуск!», «Охраняемая территория», «Посторонним вход воспрещён» и «Объект 412». Были ещё и мелкие надписи, но их
