завихрил поземку, швырял снег прямо в лицо. Пару раз мне казалось, что поземка скручивается в маленькие смерчи, но стоило только начать вглядываться, сощурив глаза, и они словно бы рассыпались, как не бывало. Своими наблюдениями я решила не делиться. Да и смысл? Мы и так старались идти очень быстро, насколько это было возможно.
Вот Шишикино точно было жилым. Еще на подходе к деревне потянуло печным дымком. На дороге виднелись следы шин, вот кто-то в валенках прошел, а вот на столбе замерзшая собачья метка.
На автобусной остановке, то есть на столбе со знаком остановки, никакой информации с расписанием не было, поэтому мы решили, что переждем время в магазине.
Но тут наше везение закончилось...
Закутанная по самые глаза продавщица уже запирала свой магазинчик на висячий замок. Кажется, это была не та тетенька, что работала летом, хотя лично я помнила летнюю продавщицу весьма смутно. Собственно, только то, что она была полная и в синем фартуке. Да еще у этой зимней половина лица была спрятана в шарф, а шуба скрывала даже очертания фигуры.
— Простите, а когда будет автобус? — вежливо поинтересовалась у нее Соня.
От неожиданности женщина аж вздрогнула всем телом, а потом уставилась на нас во все глаза. Они были какие-то водянистые, серые, но зато очень густо накрашены тушью и обведены зелеными тенями.
— Это ж откуда ж вы? — вместо ответа воскликнула продавщица, немного невнятно из-за шарфа.
— Из Шилиханова, — терпеливо сказала Соня.
Продавщица недоверчиво сузила глаза, а потом, чтобы ее было лучше слышно, даже оттянула под подбородок шарф, обнаружив яркие малиновые губищи:
— Да заливаете!
Мы даже обалдели от такого поворота.
Соня, как самая ответственная, раз уж взяла разговор в свои руки, то и дальше продолжала с тем же невероятным терпением:
— Почему вы решили? Мы из Шилиханова, на каникулы приехали. А теперь хотим уехать обратно. Вы знаете, когда автобус?
Продавщица еще раз дернула для надежности навесной замок на двери магазина и оценивающе всмотрелась в Сонино лицо. Убедилась, видимо, что ее не разыгрывают, и только тогда подала голос:
— Да это ж в каком доме-то, в Шилиханове? Там же нету никого!
— Ну что вы говорите! — не выдержала Лера. — Как это нету! Мы соседи Анисимовны. Она...
— Ну да, уехала к дочке в город. На всю зиму. Завсегда ее к себе забирают.
— Что значит: на всю зиму?
— А что там зимой-то делать? Все избы, считай, заперты. Вы, небось, на лето приехали и уехали, городские. А старикам-то что там делать потом? Кто присмотрит? Идти-то вон далече. На печи помирать? Всех забирают, все уезжают, дома запирают. Вы что же, даже не заметили, что деревня вся пуста?
— Но дорога-то расчищенная. По улице свободно можно ходить.
— Дык трактор ездит. Как снегопад, дык потом ездит. Председатель велел. На позапрошлой неделе Васек раскатывал. А больше снега-то и не валило.
Продавщица снова настороженно стала вглядываться в наши лица.
Значит, не показалось мне тогда про дым. В смысле что его не было. А потом показалось. Всем нам.
— Да не пустая она... — начала было Лерка, но Соня дернула ее за рукав и снова тем же терпеливым тоном спросила в двадцатый раз:
— А автобус до города когда будет?
На этот раз сработало. Тетка всплеснула руками:
— Да вы что же? И автобус прозевали? Нету сегодня уже его. Три часа как последний уехал. Кто ж вас таких одних из дому отпустил?
Мы переглянулись. Мне показалось, будто под свитер насыпали горстку ледяного снега. Девчонки выглядели не лучше. Пустая деревня.
А кто же тогда?.. Мы же разговаривали с ней! Были у Анисимовны в доме! А дядя Гена?..
Нет, про дядю Гену даже спрашивать не будем.
— Что все это значит?
Лучше бы я молчала, потому что голос у меня звучал как-то жалобно, жалко. Лера молча смотрела на нас, сжав губы. Соня, как обычно, решительно взяла все в свои руки:
— Что же нам делать, может, подскажете? Нам необходимо попасть обратно именно сегодня.
Тетка снова натянула шарф на нос и только покачала головой:
— Ну не знаю... Может, подхватит кто. Может, поедет кто мимо, подхватит вас. Да кто ж поедет...
Она задумалась на секунду, глаза расфокусировались. Потом, явно что-то про себя решив, тряхнула замотанной головой:
— Я могу поспрашать, если кого встречу. Может, на машине кто едет.
— Пожалуйста, поспрашивайте. Мы заплатим, — торопливо добавила Соня.
— Вам, того, лучше тогда к дороге идти-то, к шоссе, ага, — заторопилась внезапно продавщица. — А я уж спрошу, если что.
Мы молча смотрели, как она, поскальзываясь, торопится от нас прочь.
— Стойте! Стойте! — вдруг сорвалась с места Лерка.
Несмотря на то что тетка и не думала останавливаться, Лера все равно догнала ее и что-то стала втолковывать. Похоже, та была не рада, но все же утвердительно закивала.
— Ты ей денег дала? — неодобрительно спросила Соня, когда Валерия вернулась к нам.
