Дверь балкона была приоткрыта. Собравшись с духом, я вошёл внутрь и деликатно прокашлялся. Анхела вздрогнула от неожиданности и подняла взгляд.
— Кевин?.. — произнесла она, не веря своим глазам. — Ты... Как ты сюда попал?
— Я же говорил, что мой любимый вид спорта — прыжки с шестом.
— А сигнализация?
— Мелочи. Мой папа-пират научил меня и не таким штучкам.
Анхела поднялась и подошла ко мне.
— Ты сумасшедший, — сказала она. — Надеюсь, тебя никто не заметил?
— Пришлось убрать пару свидетелей, а так всё в порядке.
Она вздохнула:
— Порой я не пойму, шутишь ты или говоришь серьёзно.
Я нежно обнял её. Анхела прильнула ко мне и склонила голову к моему плечу. Она была одета в красный шёлковый халат, под которым, судя по всему, кроме ночной рубашки больше ничего не было.
— Ты догадываешься, что у меня на уме? — спросил я.
— Да. Ты...
— Я похотливый самец.
— Не иронизируй. Я хотела сказать, что ты пришёл вовремя. Я уже заканчиваю.
Ответ Анхелы сбил меня с толку. Я готовился к упорной борьбе и никак не ожидал такой быстрой капитуляции... Но капитуляция ли это? Победил ли я? А может, я побеждён? И вообще, разве любовь — сражение? Могут ли быть победители и побеждённые в любви? Нет, это такая игра, в которой выигрыш достаётся обоим, а проигрывают вдвоём.
Я поднял к себе её лицо.
— С чего такая перемена, Анхела?
— Не было никакой перемены, Кевин. С самого начала я хотела того же, что и ты, только боялась... боялась, что это произойдёт слишком быстро.
— По-твоему, я тороплю события?
— Как и все... — Она осеклась. — Но теперь это не имеет значения.
— Почему?
— Потому что ты уже здесь.
Я попытался поцеловать её, но Анхела увернулась и высвободилась из моих объятий.
— Погоди. Если мы начнём, то не остановимся. А мне нужно покончить с докладом. Осталось всего пара страниц. — Она взяла со стола планшетку и световую ручку. — Пойдём. Сюда могут войти, а я не хочу, чтобы тебя видели.
Кроме парадной, кабинет Анхелы имел ещё одну дверь, которая, как оказалось, вела в её личные апартаменты. Мы вошли в небольшую уютную комнату. Анхела заперла за собой дверь, села на диван и принялась читать текст, по ходу внося в него поправки. Я пристроился рядом с ней и после некоторых колебаний обнял её за талию. Она не возражала, но и не проявила должного энтузиазма.
— Что это за документ? — решил поинтересоваться я.
— Доклад правительства перед Национальным Собранием, — ответила Анхела, не прекращая делать исправления, в том числе и чисто грамматические. — Завтра на заседании кабинета мы должны утвердить окончательный вариант.
— И ты не могла...
— Кевин, пожалуйста, не мешай.
Я вздохнул и от нечего делать принялся мечтать о нашей совместной жизни, в которой не последнюю роль будут играть фразы типа «Кевин, пожалуйста, не мешай», «Анхела, солнышко, сейчас не время». Странно, но это казалось мне чуть ли не венцом семейной идиллии. До чего может дойти человек!..
Когда Анхела перешла к последней странице, я уже увлечённо читал вместе с ней. То, о чём говорилось в конце доклада, в определённой степени касалось и меня.
— Ты всё-таки решила вынести на голосование поправку к конституции? — наконец спросил я.
— Да, — сказала она и на этот раз отвлеклась от чтения. — Хватит уже мучить братца. Конечно, было бы неплохо ещё поиздеваться над ним, попугать его короной, но время для шуток прошло.
— Ты уверена в успехе?
— Да.
— А вот Рик считает иначе.
Анхела пренебрежительно фыркнула:
— Он ничего не смыслит в практической политике, хотя неплохо разбирается в теории права. Если нельзя провести прямой референдум, это ещё не значит, что я не могу провести косвенный. В случае, когда парламент отвергнет поправку, я, как глава правительства, распущу его и назначу досрочные выборы. Они-то и будут моим референдумом. Все партии первым пунктом своих предвыборных программ поставят отношение к предлагаемой поправке, и те, кто выступит против, вряд ли наберут более семи процентов голосов. С учётом отсева карликовых партий, участвующих в выборах лишь для того, чтобы себя показать, сторонники поправки получат в Палате Представителей порядка девяноста процентов мандатов, а этого вполне достаточно, чтобы она прошла на ура. За Сенат можно не беспокоиться, он утверждает все законы простым большинством.
— Ловко, — сказал я. — Стало быть, вместо референдума — новые выборы?
— Необязательно. Руководство республиканцев сразу поймёт мою игру и, возможно, решит пойти на уступки, чтобы не терять мест в парламенте. Шансов на тот или иной исход дела поровну. Fifty-fifty13, как говорите вы... Извини, я опять забыла, что ты не англичанин.
— Ничего страшного, — сказал я. — Но послушай, если всё так просто, почему ты давно не отменила эту поправку.
Анхела покачала головой:
— Всё не так просто, Кевин. Видимо, Рикардо поведал тебе сказку о моей бешеной популярности в народе?
— Ну да.
— Он преувеличивает. Даже в самые лучшие времена мой рейтинг доверия не превышал семидесяти процентов, а около трети граждан считали, что я должна исполнять лишь функции номинального главы государства, предоставив парламентскому большинству формировать правительство по своему усмотрению. А четыре года назад на выборах вообще победили левые — конечно, не без содействия Рикардо, который решил устроить мне «отпуск», и тем не менее они получили условное большинство. Хотя их кабинет продержался недолго и вскоре подал в отставку, сам факт, что они получили мандат на формирование правительства, свидетельствует не в пользу моей популярности. Только в последнее время, когда возникла реальная угроза того, что Рикардо станет королём, чаша весов окончательно склонилась в мою сторону.
— А как насчёт тернового венца?
Анхела пристально вгляделась мне в глаза.
— Он не обязательно должен быть терновым. Всё зависит от обстоятельств... — Она бегло просмотрела концовку доклада. — Ладно. Дальше идут общие фразы о дружбе, любви и согласии. Это можно оставить без изменений. Подожди здесь минутку, Кевин. Я отдам текст спичрайтеру, чтобы к утру был готов окончательный вариант.
Мне пришлось ждать гораздо больше минутки — этак минут десять. Когда Анхела вернулась, я увидел в её глазах слёзы.
— Что с тобой? — спросил я, взяв её за руки. — Что случилось?
— Да так, ничего... Просто я вспомнила время, когда была молоденькой девушкой. Я мечтала о счастливой и дружной семье, о любящем, заботливом муже, о детях... Сейчас я чувствую, как эти мечты возвращаются.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
