вниз, то и дело останавливаясь, чтобы пощупать ноющее колено, облака на небе разошлись на узкую щелку, в которое выглянуло совершенно неуместное чистое голубое небо и мазнуло по улице солнечным светом прежде, чем серые полотнища снова сомкнули хватку над замершим городом.
Глава 28
Мимо серого «пежо» с выбитым лобовым стеклом Алиса прошла дважды только по случайности.
В детстве Алиса вместе с другими детьми из окрестных дворов собирала цветные стеклышки от битых бутылок и смотрела сквозь них на мир, который окрашивался в зеленый или коричневый. Она не поверила Игорю, когда тот говорил, что чужака на улице могут встретить агрессивно: Игорь смотрел на каждый новый город через оптический прицел снайперской винтовки и все города для него были одинаковыми, окрашенными в цвет войны. Когда за углом аптеки с разбитыми стеклами Алиса увидела рослого мужчину в грязных кроссовках и линялой футболке, она, не задумываясь, шагнула навстречу и поздоровалась. Мужчина фыркнул на нее исподлобья и сжал кулаки.
– Разворачивайся и вали.
Алиса остановилась и подняла руки в воздух ладонями наружу.
– Я ничего не возьму. Лекарства мне не нужны.
Мужчина выразительно хрустнул костяшками пальцев. Алиса торопливо добавила:
– Я ищу друга, мы с ним потерялись прошлой ночью.
– Вали, сказал.
Ей ничего не оставалось, кроме как развернуться и пойти той же дорогой, по которой она дошла до аптеки. Алиса чувствовала, как пристальный нехороший взгляд сверлит ей спину. Сверилась с экраном смартфона. Она ходила по кварталу полчаса. Скоро, если верить Игорю, люди начнут выходить на первый утренний раунд уличных дел: по-быстрому вынести мусор, выгулять собак у подъезда или добежать до ближайшего магазина, если не успели на ночную вылазку. Может быть, ей просто не повезло с этим мужчиной.
Под ботинком хрустнуло стеклянное крошево. Серый «пежо» щерился на Алису битыми окнами. Она вспомнила раскуроченную машину под окнами госпожи Марии и лицо Мики, когда он смотрел на темные пятна рядом с безжизненным остовом. Надо же, подумала Алиса. С первого дня пыталась уберечь Мику и говорила ему, что нельзя никому верить, кроме собственных быстрых ног. А оставшись без Мики, сделала ровно то же самое, от чего предостерегала его: отказывалась не верить в людей.
Когда она услышала тихий голос, сначала подумала, что тишина притаившегося за ставнями города играет с ней злую шутку. Человеческий разум не выносит пустот и стремится заполнить из фантазиями. Разум Алисы, кажется, не выносил пустых улиц и хотел наводнить их звуками и голосами.
– А… Алиса…
Она остановилась и обернулась. Увидела, как приоткрылась крышка белого багажника. Голова еще не поняла, что происходит, а тело уже несло Алису к машине.
– Мика.
Она рванула крышку вверх. Заглянула внутрь и рефлекторно прижала сложенные ладони ко рту в жесте не то молитвы, не то молчания. Человек в багажнике был один в один похож на Мику. Темная челка, засалившаяся и топорщащаяся в разные стороны. Высокие скулы. Под одной наливался синяк. Та же одежда, тот же голос. Только глаза были другие. Такие глаза Алиса видела у родителей, похоронивших своих детей, и у детей, взявших в руки оружие, чтобы встать за своих родителей. Такие глаза бывают у людей, которые встретились с тем, что в жизни не бывает отмен и откатов, только необходимость жить со случившимся дальше, день за днем.
– Господи, Мика.
Она протянула руку и помогла ему выбраться из багажника. Мика неловко перевалился через край и приземлился бы на четвереньки, если бы она не поймала и не поддержала его. Он встал на ноги, и Алиса прижала его к себе, но сразу же почувствовала, как ей в грудь крепко упираются ладони.
– Я грязный.
– Ничего. Это ничего. Мы это исправим, – бормотала Алиса и трогала его за плечи и руки. – Ты цел?
Мика медленно кивнул.
– Посмотри на меня. Все хорошо. Мы сейчас пойдем в укрытие. Там есть вода. Можно помыться. Поспать. Еда тоже есть. Там безопасно. Пойдем.
Мика позволил взять себя под руку. Алиса осторожно сомкнула пальцы на его предплечье.
За последние сутки ее били армейским ботинком в живот, связывали скотчем руки и ноги, в нее целились из снайперской винтовки. А по-настоящему страшно стало сейчас. От опущенных плеч. От покорного шага. От того, что Мика ничего не сказал и ничего не спросил.
Они добрались до башни по пустынным улицам. То там, то тут на окнах колыхались шторы или приоткрывались перекладины жалюзи. Город наблюдал, но позволил им пройти. Мика, казалось, даже не замечал, куда они идут и что происходит вокруг. Только когда подошли к высотке, покосился на оставленные посреди улицы машины, опрокинутых «франкенштейнов» и почерневшие засохшие пятна на асфальте. Встал. Алиса потянула его за руку, но Мика уперся. Взгляд у него стекленел, глаза заливало мертвым.
– Мика? У тебя телефон с собой?
Он услышал. Не отводя взгляда от машин, залез в карман. Экран оказался безнадежно разбит и кололся мелкой стеклянной крошкой.
– Ничего, – сказала Алиса. – Наушники целы?
Наушники были целы. Она подключила их к своему смартфону. Значок батареи почти опустел, справа оставалась тоненькая красная полоска. До башни хватит, решила Алиса. Она ткнула пальцем в значок плеера и полистала короткий список треков на экране. Протянула один наушник Мике, а второй оставила себе. Выбрала песню и поставила ее на повтор. Из динамиков понеслись гитарные переборы и звуки бандонеона. Мика медленно перевел мутный взгляд на Алису. Смотрел так, будто впервые ее видит. Она сказала:
– Давай. Одну ногу вперед другой, помнишь?
Батареи хватило до седьмого этажа. Телефон замолк на середине замысловатой игривой трели. Стало слышно, как от стен отскакивает эхо шагов. Мика так и не вынул свой наушник, пока не дошли до нужного этажа. На площадке их встретил Игорь.
– О. Это, что ли, мужик твой? Ну видно, что не баба. Повезло тебе, значит, Лиса-Алиса?
Алиса кивнула.
– Игорь, аптечка есть?
– Есть. Этого давай на диван, а сама пошли со мной.
Алиса под локоть завела Мику в офис и помогла опуститься на диван. Он сложил руки на коленях. Она положила рядом телефон и передала ему второй наушник.
– Ты посиди, хорошо? Я туда и обратно. Не уходи никуда.
Мика нервически хихикнул, а когда Алиса недоуменно на него посмотрела, махнул рукой в сторону окна.
– Никуда он не пойдет, – перевел Игорь.
Пока они вдвоем поднимались на ресторанный этаж, он спросил:
– Что дальше делать будешь?
Алиса пожала плечами.
– То же, что и раньше. Переждем, пока он придет в себя, и попробуем прорваться до
