История повторилась в нынешнем году с политиком рангом пониже. Юрген Мёллеманн, заместитель председателя либеральной Свободно-демократической партии Германии (СвДПГ), поплатился политической карьерой, спровоцировав скандал критическими высказываниями в адрес Израиля. Вице-президент Центрального совета евреев в Германии Михаэль Фридман настойчиво потребовал отставки Мёллеманна и его наказания, на что Мёллеманн откликнулся лишь одной фразой: “Оценку этому примечательному требованию я спокойно предоставляю сделать моим коллегам по партии и согражданам в Германии”. Председателю партии либералов Вестервелле не помогла и многолетняя дружба с Михаэлем Фридманом, пришлось принести публичное извинение всем евреям Германии, а заодно и во всём мире. Мёллеманн вынужден был уйти со своего поста, коллеги по бундестагу лишили его депутатской неприкосновенности. В офисе и в квартире Мёллеманна полиция провела обыск. Летом политик погиб при весьма странных обстоятельствах...
Послевоенные немецко-еврейские отношения ограничиваются в общественном сознании ставшими ритуальными обвинениями в антисемитизме и таким же ритуальным покаянием и признанием своей вины. Роли чётко распределены. Но попадаются и крепкие орешки, которые не готовы взваливать на себя коллективную вину.
Не успели затихнуть волны на воде от камня, брошенного Мёллеманном, как вышел из печати новый роман известного немецкого писателя Мартина Вальзера “Смерть критика”. Мартин Вальзер ещё в 1998 году в благодарственной речи по случаю вручения ему премии мира от немецких книготорговцев в церкви Св. Петра во Франкфурте высказал своё мнение о спекуляциях на тему холокоста для достижения евреями своих целей и о “моральной дубине Освенцима”.
В новом романе Вальзера представлен нечистоплотный литературный критик Андрэ Эрль-Кёниг, еврей по происхождению. Фигура настолько напоминает литературного критика Марселя Райха-Раницкого, что тот сам “узнал” себя в этом романе. Узнал и потребовал от издательства “Зуркамп” отказаться от издания романа: “Новый роман Мартина Вальзера оскорбляет и обижает меня...”. Русским писателям хорошо известно, что отрицательные персонажи могут быть кем угодно по национальности, только не евреями (ну а если подлец — русский, тут уж произведение считается гениальным).
История с Вальзером докатилась и до нас и была прокомментирована в российской прессе. Автор “Московских новостей” Дмитрий Бабич повернул события таким образом: “Но есть и другая сторона у этой истории — роман Вальзера получил очень хороший тираж... Значит, у антисемитского предложения есть свой спрос, и на этом пытаются сыграть политики типа “свободного демократа” Юргена Мёллеманна, обвинившего представителей еврейской общины в Германии в том, что напоминаниями о холокосте они сами сеют антисемитизм”. Вот так просто вешаются ярлыки и у нас в стране.
Протест против интеллектуальной диктатуры, которая царит в Европе, выражается всё большим количеством независимо мыслящих политиков и деятелей культуры. Но в целом можно сказать, что Германия остаётся заложницей своей собственной истории. Дискуссии о предполагаемом антисемитизме наглядно показывают, что немцы как нация уязвимы и национальные чувства способны проявлять в массе лишь во время победы национальной сборной по футболу.
Ультраправые — без иллюзий
При анализе ситуации не только в Германии, но и во всей Европе следовало бы определиться с понятием “правые”. Само понятие возникло по порядку рассадки депутатов в парламентах ещё позапрошлого столетия. Но уже нацисты воспротивились такой классической дефиниции своей партии. Геббельс, например, писал в 1931 году: “Если исходить из идеи Национал-социалистической рабочей партии Германии — мы немецкие левые. Ничто не ненавистно нам более, чем находящийся справа Немецкий гражданский блок”.
Современные немецкие правые партии отрекаются от идеологии нацистов и категорически отвергают, прежде всего, их расистские программные положения. Но признают, что их главный противник остаётся прежним. Поэтому там, где так называемые “ультраправые” осознали это и скорректировали соответственно свою стратегию, они достигли наибольшего успеха благодаря поддержке слева. Так, можно сказать, что Национальный фронт Ле Пена стал рабочей партией, потому что ему удалось на последних выборах привлечь голоса тех, кто ранее традиционно голосовал за левых. Подобное развитие намечается в Австрии, Дании и Голландии. Например, чем масштабнее становятся в какой-либо стране проблемы миграции, тем сильнее влияние патриотических партий, потому что как раз рабочий класс и социально непривилегированные слои ощущают на себе давление от притока иностранной рабочей силы. Безвозвратно ушли времена, когда немецкие профсоюзы могли выступать под лозунгом: “Руки прочь от моего иностранного товарища”.
На фоне объединения Европы разумно было бы объединиться всем патриотическим силам накануне выборов в Европарламент, который сегодня диктует правила игры для всех национальных парламентов Европы. Об этом мечтает, например, Йорг Хайдер. Но не тут-то было. И это имеет свои исторические и политические причины. Разногласия объясняются также и программными положениями патриотических партий, и неоднозначными личностями лидеров этих партий. Чего на самом деле хочет Хайдер, точно никто не знает. Например, в предполагаемом европейском блоке он не хотел бы видеть националистические партии, к которым относят Национальный фронт Ле Пена, Народную партию Дании и Национальную партию Британии. В результате потенциал правых партий резко снижается. С итальянским Национальным альянсом у Хайдера разногласия по Тирольскому территориальному вопросу. Остаются итальянская Серверная лига и, как он туманно выражается, патриотические силы Германии.
Отдельные поступки Хайдера вообще сложно оценить. Желая получить доступ к американскому истеблишменту, Хайдер оказывает активную политическую поддержку американо-австрийскому еврею Петеру Зихровскому. Надеждам, как всегда в таких случаях, не суждено было сбыться, зато Зихровский, испытывая генетическую ненависть ко всему, что, как ему кажется, носит фашистский оттенок, набросился в своих публикациях на Национальный фронт Ле Пена. Тем самым он вбил клин между лидерами двух партий, и Хайдер поддержал позицию Зихровского в Европарламенте при исключении Ле Пена из депутатского корпуса. Поэтому было бы ошибочно, как это иногда делают отечественные обозреватели, ставить на одну доску Ле Пена и Хайдера.
А что же немцы?
Лагерь национально мыслящих партий в современной Германии не столь незначителен, каким он был ещё, скажем, 20 лет назад. Правым партиям удалось привлечь в свои ряды новых членов и, прежде всего, проникнуть в среду молодёжи. Навязанная немецкому обществу картина прошлого и настоящего подвергается сомнению нынешними правыми. Подрастающее поколение задаёт вопросы, на которые всё труднее отвечать приверженцам устаревших исторических клише. Но не всё так просто.
Если вокруг Германии всё кипит, то немецкие патриоты выглядят бледно на фоне других правых европейских партий. Многие по-прежнему возлагают надежды на Хайдера. Интересной и показательной была реакция немецких правых партий на избирательный триумф Ле Пена: с энтузиазмом он был воспринят Герхардом Фрайем (Немецкий народный союз — DVU), проблеском надежды был для Национал-демократической партии Германии (НДПГ). Сдержанно и лишь после нажима соратников отреагировал председатель Республиканской партии Рольф Шлирер.
Раскол наблюдается не только между различными правыми партиями, но даже и внутри собственных рядов. В НДПГ бушуют страсти между безответственными и, возможно, направляемыми агентами спецслужб провокаторами и теми сознательными силами, которые противостоят запрету партии.
О республиканцах речь особая. На состоявшемся в середине 2002 г. партийном съезде её председатель Рольф Шлирер прокомментировал от микрофона уход со съезда недовольных его речью 30 партийцев словами: “Правые радикалы покидают нас”. Партийный шеф предстал в роли доносчика, и неудивительно, что республиканцы после периода сенсационного успеха также переживают не самые лучшие дни, приближаясь к расколу. О причинах следовало бы поговорить подробнее.
Республиканцы и другие перед выборами
Франц Шёнхубер, многолетний председатель Республиканской партии и предтеча европейского “правого популизма”, издал недавно книгу под названием “Есть ли шансы у правых? Уроки расцвета и заката республиканцев”, в которой он открыто повествует о причинах прошлого успеха и ошибках нынешнего руководства, включая влияние на партию внешних сил (предполагается разлагающая деятельность спецслужб). О будущем правых в Германии автор, несмотря на негативный опыт, отзывается оптимистично: “Явятся преемники. В этом я совершенно уверен. Они продолжат в лучших условиях наше дело, начало которому положило создание Республиканской партии в 1983 году. Вскрытие причин, почему партия потерпела неудачу, должно послужить преемникам уроком”.
