человеком в плаще с капюшоном, с которым ещё два дня назад они вместе пили в баре, и тот его угощал лучшими напитками.
Тогда Нат решил, что охотник хочет завести с ним дружбу, как делали многие другие, но теперь стало понятно. Этот человек, который представился Мартин, явно выведывал всё, что касалось ворот и того, как их закрывают и открывают, а главное — кто за это отвечает.
Тем временем майор Лесли со своими войсками уже подъехал к городу, и первые танки пересекали ворота.
Сам Кормак, высунувшись, с интересом наблюдал за происходящим в городе. Кто-то убегал, прячась среди множества грязных тесных улочек, другие выглядывали из щелей, пока танки проезжали по улице, где две машины с трудом могли бы разъехаться.
Среди всего прочего, он видел людей, вернее, множество своих товарищей, которые под видом охотников ожидали их в городе и теперь присоединялись к войскам, чтобы как можно быстрее зачистить это место.
В город прибывало всё больше танков и зенитных установок, пока грузовики за стенами выгружали солдат, тут же бежавших на помощь.
Хотя никакого сопротивления город до сих пор не оказал, необходимо было как можно скорее прорваться ко дворцу главы и захватить его.
Солдаты разбредались по тесным улочкам и, находя прячущихся охотников, волокли к воротам, где их поместят под охрану до окончания операции, а впоследствии будут судить.
Маркус, всё это время находившийся в своём особняке шестого района, уже знал, что штурм начался, и теперь молился всем богам, лишь бы всё закончилось успешно, потому что четыреста его людей, также вооружённые автоматами и переносными зенитными установками, уже взяли под контроль весь район.
Если операция провалится, ему останется только бежать, потому что Барнс не тот человек, который простит предательство.
Нервно прохаживаясь по светлой гостиной на втором этаже, он время от времени выглядывал в окно, которое вело на центральную улицу и по прямой от особняка уходило в центр района в километре от него.
Вскоре там показался первый танк, а за ним ещё и ещё.
Только теперь он смог выдохнуть, потому что хотя бы сбежать будет проще, ведь была вероятность, что войска Руслана потерпят поражение от армии Лукаса, и тогда даже сбежать станет проблемой.
Теперь же, видя необычные танки с рисунком серпа и молота на башне, он точно знал, что Лукас потерпел поражение.
Командир армии СССР, наблюдавший за происходящим из штаба и слушавший регулярные отчёты вместе с Лингеном, не оборачиваясь, обратился к Наташе у себя за спиной.
— Подготовьте мне машину. Генерал, давайте прокатимся, — предложил он, продолжая заказывать солдат и пауков для личной охраны.
Девушка не могла не возразить.
— Куда вы собрались? Там ещё опасно, и высок шанс нападения на вас.
Однако Руслан очень хотел поехать и, направившись к выходу, бросил на ходу.
— Собираюсь осмотреть свои новые владения — а затем, остановившись у выхода, посмотрел на Наташу и язвительно спросил — разве ты меня не охраняешь? Что мне может угрожать?
Девушка в этот момент очень мило злилась, потому что не знала, что ответить. Ведь она действительно оправдывала своё постоянное присутствие рядом с командиром его защитой, а теперь её ткнули в это носом.
Топнув ножкой, она двинулась вслед за Русланом, хотя ей и не нравилась эта идея, как и генералу, который также последовал за ними двумя.
Глава 31
Нелепость
Войска СССР планомерно зачищали место сбора — Тирольская бухта. В силу ограниченности контингента нельзя было ворваться в дальнюю часть города, чтобы не оказаться в окружении.
Данная территория по строению районов представляла собой песочные часы с небольшим наклоном от нижней части у стены и возвышенностью, упирающейся в горы.
Внешние районы имели больше пространства, затем ближе к пятому району шло сужение, а затем вновь открытые площади.
В пятом районе находились самые дорогие увеселительные заведения и бордели, где вам могли предложить всё: от наркотиков до извращений на любой вкус, благо рабов для всего этого было предостаточно.
Идя от седьмого района к первому, солдаты врывались в дома и вытаскивали оттуда мужчин, женщин и детей.
Всех их выводили за городские стены, где инженерами уже разбивался лагерь, в котором жители будут содержаться до полной зачистки города.
Линген опасался, что в случае сопротивления со стороны Барнса и его сил ответным огнём могут быть убиты гражданские, и если для солдат СССР в плане штурма не было такой проблемы, так как со стороны элитных районов жили либо семьи охотников, либо семьи приближённых хозяина города, то со стороны бедных районов всё обстояло гораздо хуже.
Солдаты старательно обыскивали дома и лачуги, в которых находили и совершенно беспомощных людей, которым они пытались помочь передвигаться, и оголтелых эволюционеров, которым сразу объясняли, почём фунт лиха.
Никого из них в случае сопротивления щадить не собирались, потому что приказ был чётким: любого отказавшегося выполнять приказы военных убивать на месте.
В такое суровое время никто не собирался ни с кем устраивать длительные беседы, чтобы уговорить сдаться. Сила была на стороне Руслана, а значит, и правила устанавливает он.
Люди, которых выводили за стены, с ужасом наблюдали, как взявшиеся из ниоткуда военные собирали вместе и «скот», и «людей», отчего им становилось страшнее всего.
Их собирали у дороги, вдоль стены, огородив территорию, с футбольное поле, солдатами по периметру.
Жители, сбиваясь в кучу с теми, с кем ещё сутки назад они даже находиться в одном здании побрезговали, не могли понять, что происходит.
Всё было слишком организовано и слишком чётко, что стало непривычным в эти времена.
Военные бегали туда-сюда, время от времени останавливаясь и отдавая честь друг другу, что-то обговаривали или, передав приказы, шли дальше по своим делам.
По дороге у ворот сновали танки, грузовики и внедорожники.
Из самих ворот сплошным потоком выводили жителей, которые ещё недавно были хозяевами этого места, а теперь, склонив голову, шли как все, прижимая к груди свёртки со своими пожитками и детьми.
В шумной толпе, разделившейся на левой стороне «скот», а на правой — «люди», все находились в одинаковом положении, и никто из них не представлял, чего хотят военные и зачем они здесь, единственное, что было понятно, что как раньше уже не будет.
Сотня солдат с автоматами стояли по периметру у дороги, охраняя пленников, которые даже смотреть на них боялись и, даже с учётом нехватки места на выделенной территории, пытались соблюдать дистанцию от военных, оставляя хотя бы метр свободного пространства
