(Исмаила) и был взят под стражу. Раб
Санбал по доброте своей и преданности сговорился с сорока лидерами Аргунов и, отправившись в Герат, прикинулся лавочником. Он держал лавочку некоторое время. Подготовил хитрый план и под каким-то предлогом ухитрился передать в тюрьму известия, виртуозно сообщив свой тайный план. Шах Бек заручился помощью других заключённых, и сей преданный слуга привёл сильных скакунов, подкованных задом наперёд. Ночью отравил пищу стражников и вызволил Шах Бека из тюрьмы. И лично сопроводил его в Кандагар. Через какое-то время Фирдус -макани (Бабур) выступил против него в поход. Тот решил, что недостаточно силен, чтобы сопротивляться, и укрылся в крепости. Через два года заключили мир. Он отправился в Шал и стал ждать. Оттуда прибыл в Сех-ван и отобрал Севистан у Джам Нанда11, который происходил из племени джадун и известен как Самма (?). Во времена его сына Джам Фируза Шах Бек захватил весь Синд, а также и Мултан у рода Ланга. Когда же умер, ему наследовал его сын Шах Хусейн. Джаннат-ашияни (Хумаюн) отправился к нему во времена своих бедствий, но Шах Хусейн по неразумию пошёл на него войной. Об этом немного рассказывалось в I томе («Акбар -наме» ). Как воздаяние за его злодейства, он потерял разум и не мог уже отличать друга от врага. И решил, что лесть и обман — показатель добродетели. Постоянно тратил шесть месяцев, чтобы подняться по реке, и шесть — чтобы спуститься. Когда же двигался в Бхаккар, Кастак, (?), Мир Шахам и Кирчак, принадлежавшие к известнымлюдямиз Аргунов, возвысили Мирза Ису, чьи предки являлись вождями клана Аргунов, и захватили Туглакабад12 и Татту. Узнав об этом, Шах Хусейн повернул назад, не поехав в Бхаккар. При помощи Султан Махмуда, своего сводного брата, являвшегося управителем Бхакка-ра, он приготовился к войне и стал лагерем близ Кох Хафтдахтара (Холма семи дочерей), напротив которого протекала река. Сражения на воде продолжались шесть месяцев. В результате злодейских интриг Султан Махмуда был заключён мир. Страну Синд поделили на пять частей, три приписали Мирза Исе, а две; — мирзе Шах Хусейну. Впоследствии13 этот неблагодарный лишил своего господина вина, к которому тот пристрастился. [И хозяин] умер в тот же год14, когда Хумаюн отправился на небеса, и вся страна оказалась в руках Мирза Исы. Когда он умер, его сын Мирза Баки наследовал ему. Мирзу охватило безумие, и он, закрепив рукоять меча в стене, бросился на острие животом. После его смерти Аргуны пожаловали царский титул его сыну, Мухаммад Паянде, но поскольку тот жил затворником и был склонен к безумию, управление поручили его сыну, Мирза Джани Беку. В прошлом году (1000 г.х., или 1592 г.) затворник умер. Дабы оживить своё повествование, я несколько отклонился от темы. Теперь же возвращаюсь к рассказу с той откровенностью, что и раньше. Пусть это качество никогда не исчезнет!
637
15 фарвардина [4 апреля 1593 г.] Шахам-хан Джалаир и Касим -хан Тамкин прибыли из своих земель и удостоились чести приёма, где их возвысили щедрыми царскими милостями. В день возвышения (шараф) произошёл праздник лунного взвешивания. Благородную личность взвесили восемью предметами, и много нуждающихся обрели исполнение желаемого. В тот день территорию Татты передали Мирза Шахруху. Мирза Джани Бек получил ман-саб в 3 000 и провинцию Мултан. Все служившие в Синде полу-638 чили награду за заслуги. Шах Бек-хана назначили военачальником 2 500, а Сайид Баха-ад-дина — 1 000. В тот день Мирза Кубада, который обрёл мудрость в тюремной школе, освободили.
Следует отметить и отъезд Мирза Коки в Хиджаз. Долгое время он находился во власти иллюзий. Полагая, что [Шахиншах;] не любит его, принимал15 знаки милости за порицание. Во времена его доброй службы Повелитель Мира из чрезвычайной благосклонности призвал его к себе. Былое безумие вышло за рамки, и у него зародились недостойные мысли. И не хватило мужества отбросить свои фантазии, приехать ко Двору и избавиться от ложных измышлений. Он отослал Науранг-хана, Гуджар -хана, Ходжа Ашрафа и многих преданных слуг в свои джагиры и отправился сам в Джунагарх. Но так и не заехав туда, повернул к Дварке, дабы по примеру бескомпромиссных людей встать на путь изгнания. Открыв свой секрет нескольким доверенным лицам, поспешил в Пур Бандар, густонаселённое место на побережье. Там есть мощная крепость, у которой основная часть стен из камня. Оттуда отправился
в Мангалур. Заявив, что собирается захватить порт Диу, перекрыл торговые пути ко всем портам Гуджарата, тем самым остановив движение, благодаря которому Диу процветает. Христиане оказались в затруднительном положении — им пришлось заключить мир. Имелась договорённость, что в этот год Божественный корабль16 (джахаз-и-илахи), который полностью загружается в Диу, будет загружен (там) лишь наполовину, а вторую половину груза отгрузят, когда пожелает его владелец (хедив), и не будет взиматься плата за прокат — 10 000 махмуди17, и погрузка произойдёт в любом месте, какое он выберет (?). Никто не будет в это вмешиваться. Дабы обмануть людей, он написал Джаму и Бихаре (в Кач), что отправляется ко Двору через Синд, и попросил их сопровождать его. А также описал путь, переход за переходом, надеясь, что те подготовят воду и провиант. Приехав в Паттан Сомнатх, заключил под стражу Мир Абд-ар-Раззака Бахши и Сайид Баязида18, и взял обещание с воинов, что они не будут препятствовать его отъезду. 15 фарварди-на19 (4 апреля 1593 г.) сел на корабль «Илахи» в порту Балавал20, что недалеко от Сомнатха. Шесть его сыновей — Харрам, Анвар, Абд -ал-лах, Абд-ал-Латиф, Муртаза, Абд-ал-Гафур и шесть дочерей вместе со своими матерями сопровождали его. Он взял с собой Ходжа Бабу, Хафиз Абд-ар-Рахмана, Мулла Юсуфа, Хаким Масауда, Мухаммад Хусейна, Касим Али и других, 13 количестве ста человек. Якорь подняли ночью, и он уплыл далеко от Киблы надежды. Его Величество, прослышав об этом, простил ему слепоту и ошибки и попросил у Господа для него спасения и успешного путешествия. Шахиншах сказал: «Если уж я проторил тропу мира с евреями, христианами и другими [иноверцами], могу ли я враждовать с собственным подданным? Я так люблю Азиза, что, несмотря на его враждебные мысли, мы не можем плохо о нём думать. Если его мать умрёт от горя из-за его отсутствия, трудно ему будет освободиться от сурового мира. Или же он скоро пожалеет о содеянном». Он также сказал: «До этого мать Мирзы приходила ко мне. Прежде чем я понял, что она собирается сделать, та провела над моей
