Бледные пальцы, вцепившиеся в керамический бортик, мелко дрожат, мокрые волосы падают на лицо, скрывая красивые черты.
Вот что случается, Эби, когда ошибаешься в выборе героя для своей фантазии.
— Ты закончила? — смягчая свой голос, пытаюсь правильно оценить состояние этой глупышки. Она вскидывает голову, собирая волосы на затылке, на лице подавленное выражение. Смотрит на меня полуслепым взглядом, блуждающим в своем внутреннем пространстве. Едва заметно кивает и качнувшись встает на ноги. Я подхожу ближе и беру ее за руку, оборачивая пальцы вокруг тонкого запястья. Мы не говорим друг другу ни слова и как по молчаливому сговору одновременно ложимся в кровать. Лицом к лицу. Бесконечность растворяется во взглядах, в звенящей тишине, гулко нарастающей между нами. Не выдержав напряжения, Эби всхлипывает, прижимаясь ко мне, прячет лицо на моей груди, горько рыдая, пока я обнимаю ее вздрагивающую спину. Сколько раз мне приходилось утешать ее и защищать от жестокостей внешнего мира? Но впервые причиной хлынувших без предупреждения слез и боли стал я сам, и по иронии судьбы мне снова выпала роль утешителя.
— Я все испортила? Ты злишься? — спрашивает она жалобно, хлюпая носом, растеряв всю свою боевую браваду.
— Только на себя, Эби. Ты глупый ребёнок. Я должен был понять, — предельно честно отвечаю я. — Ты приехала в неподходящий момент, завтра бы я уже был в порядке. Мне жаль, если тебе станет легче от моих слов.
— Я не хочу уезжать. Не могу. Пожалуйста. Не прогоняй меня. Я больше никогда…
— Спи, Эби, — обрываю морально раздавленную девушку на полуслове. — Поговорим утром.
Глава 11
Я просыпаюсь один и без ожидаемой головной боли. Сухость во рту и тяжесть в затекших мышцах кажутся легким дискомфортом по сравнению с тем, что творилось со мной не так давно, после последней попытки забыться с помощью алкоголя. Я генератор идиотских провальных идей, которые вместо того, чтобы решать проблемы или хотя бы сглаживать их — добавляют новые.
Правы все те опытные и снисходительные, ставящие в упрек мой возраст. Уровень интеллекта и процент IQ не самые важные критерии оценки целостности личности. Чтобы обрести мудрость, необходимо миллион раз споткнуться, упасть и встать на ноги. Опыт постигается путем совершения и исправления ошибок — собственных, не чужих. Советы не работают, как и научные трактаты, и психологические статьи, и тренинги. Я не хочу заниматься самокопанием, прислушиваться к голосу разума, совести, жалким попыткам качающей кровь мышцы внести сумятицу в мои мысли. Размышления о совершенных преступлениях я оставлю на потом, когда цели будут достигнуты и враги повержены.
В спальне серый полумрак, за окном стучит дождь. Предсказуемо, правда? Дождь всегда вовремя. Ничего случайного в моей действительности не случается. Даже дождь и снег. Встречи, рождения, похороны — все это детали какого-то идиотского спектакля под названием человеческая жизнь. И не нужно сопротивляться или что-то придумывать, просто научиться следовать правилам и, вооружившись хитростью, порой находить окольные пути для их обхода.
Я встаю с кровати, оглядываясь по сторонам. В спальне чисто, разбросанная вчера одежда, гора испорченного постельного и грязная посуда убраны, на тумбочке чистая пепельница, стакан воды и таблетки от головной боли. Телефон на зарядке, пол блестит.
Ничего не понимаю… Не тратя время на домыслы, направляюсь в душ, и там снова к своему недоумению обнаруживаю идеальный порядок. Аккуратно сложенные полотенца стопочками на предназначенных для них полочках, отражающие искусственный свет керамические поверхности и зеркала, начищенные до блеска, косметические и бритвенные принадлежности расставлены по своим местам. Я бросаю взгляд на панель с часами в душевой кабинке. Чуть больше десяти утра. Уснули мы не раньше двух. Когда Эби успела устроить генеральную уборку? Встала, как только я вырубился? За порядок в квартире отвечает клининговая компания, с которой я сотрудничаю уже несколько лет. Три раза в неделю по предварительной договорённости две молоденькие смуглые китаянки, вооруженные специальным оборудованием, за пару часов до блеска отмывают мой пентхаус, при этом совершенно мне не мешая и не попадаясь на глаза. Но я точно не заказывал уборку на сегодня.
Всполоснувшись и побрившись, я чувствую себя намного лучше. Выбор рубашки, костюма и полное облачение занимают чуть больше пяти минут. И все это время моим обонятельным рецепторам не дают покоя запахи еды, доносящиеся с кухни. Желудок урчит с предвкушением, и в то же время я чувствую нарастающее раздражение. А когда слышу взрыв смеха и приглушенный мужской голос, то к раздражению присоединяется еще и тихая ярость. Я тут практически поседел от угрызений совести, чувствуя себя виноватым, а Эби хохочет, как ни в чем не бывало, да еще на пару с Брекстоном, который какого-то хера забыл на моей кухне.
Быстрым, стремительным шагом направляюсь к ним, по пути завязывая галстук, но он, как назло, перекручивается в нескольких местах сразу. Как только я появляюсь, смех и разговоры затихают. Рони встает со стула, сдвинув в сторону кружку с кофе и тарелку с сэндвичами, и обращает на меня испытывающий взгляд. Эби тоже застывает в неестественной позе, в одной руке миксер, в другой она держит скорлупу от яиц, на плите в сковородке шипит масло. Положив все это на столешницу, девушка непроизвольно вытирает руки о фартук, надетый поверх белой блузки с высоким глухим воротником. Пара секунд на смущение, и выражение неловкости исчезает из распахнутых ярких глаз, спрятанных за линзами очков в тонкой оправе, идеально смотрящихся на ней. Эби ослепительно улыбается, словно безумно счастлива меня видеть. Иисусе, эта девушка ненормальная.
— Доброе утро! — бодро восклицает она, качнув головой. Ее волосы забраны наверх в тугой аккуратный пучок, ни единого волоска или прядки не торчит из дурацкой прически. Она выглядит старше и похожа на девушку из обслуживающего персонала. А еще очки, которых я раньше на ней ни разу не видел. Что за маскарад?
— Доброе, — хмуро бросаю я, продолжая нервно дергать свой галстук. — Брекстон, ты что тут делаешь? — спрашиваю я, не отрывая взгляда от хорошенького, несмотря на необычный антураж, личика Эби.
— Я попросила Рони купить продукты и угостила кофе, — отвечает за помрачневшего телохранителя Эбигейл.
— Я не к тебе обращался, — говорю строго. — Ты что тут устроила?
— Я, кажется, говорила, что могу пока исполнять обязанности домработницы. К тому же это
