Читаем без скачивания Возвращение в темноте - Эрик Ластбадер

Рейф уставился невидящим взглядом на пенный след за кормой катамарана.

— И вот эта молоденькая девушка встречает мужчину, в которого сразу же влюбляется. Он сильный, умный, наделенный многими талантами. Но для нее он не подходит, он ей не пара. Твой наставник понимает это, и ты тоже. Вот только девушку в этом невозможно убедить. Она считает, что любовь способна преодолеть все на свете и изменить к лучшему любого человека. Она любит его и верит в его любовь к ней.

Рейф судорожно повел плечами, словно ему вдруг стало холодно.

— Порой любовь бывает трагичной, дружище. Ты согласен?

— Да, — отозвался Кроукер. — Так бывает, это правда.

Рейф со вздохом скрестил руки на могучей загорелой груди.

— Судьба неумолима. Они в скором времени становятся мужем и женой. Он любит ее, но порой весьма жесток с ней. Однако она не теряет надежды изменить его, сделать лучше. Проходит какое-то время, он начинает игнорировать ее, изменять ей. Она же выносит все мучения, можно сказать, стоически. Впрочем, может быть, она уже не столько надеется на лучшее, сколько просто боится его. И в один прекрасный день происходит непоправимое. Узнав о любовнице, она неожиданно начинает протестовать, вступает в открытый конфликт с мужем. И тот убивает ее.

— Сначала он избивает ее до полусмерти, а потом душит электрическим проводом, — закончил Кроукер. Задолго до того, как Рейф дошел до конца этой печальной истории, Кроукер уже знал, что он рассказывает о Хуане Гарсии Барбасене и его жене.

— Так тебе уже известна судьба Терезы? — спросил Рейф. — Теперь ты узнаешь и остальное. Наставником Бенни был Хавьер Маркеза, отец Терезы.

Рейф имел в виду покойную жену Хуана Гарсии Барбасены, которую он, если верить словам Май-ера, жестоко убил.

Когда они вернулись к столу, тарелки с едой были уже убраны. Вместо них появились вазы с ломтиками арбуза, манго и папайи. В центре стола стоял термос с горячим кофе, а рядом — тарелочка с ломтиками лимона.

— Рейф, я выяснил, что Бенни оплачивает счета за сотовый телефон Майера.

— Уверен, что он платит не только за телефон, — откликнулся Рейф, раскладывая фрукты по тарелочкам.

— Но я знаю, что Майер работает на братьев Бонита, — сказал Кроукер. — Поэтому крайне непонятным кажется то, что Бенни нанял Майера, чтобы вынудить меня свести за него счеты с Барбасеной. Ведь это братья Бонита располагают столь необходимой для спасения Рейчел донорской почкой.

Рейф пощелкал пальцами.

— Да, если только Майер не работает одновременно и на Бенни, и на братьев Бонита, да так, что они даже не подозревают о его двойной игре. — Он ухмыльнулся. — Это очень похоже на Бенни — полная уверенность в собственной непогрешимости. К тому же не забывай, что все они — выходцы из Асунсьона и отлично знают друг друга.

Некоторое время Кроукер молчал, обдумывая слова Рейфа. Потом он сказал:

— Значит, вполне возможно, что именно Бенни поставил под удар жизнь моей племянницы.

— Да, не лучший день в твоей жизни, дружище, — сочувственно проговорил Рейф, протягивая Кроукеру тарелочку с фруктами. — Всегда тяжело, когда рассеиваются иллюзии.

Рейф налил горячий, дымящийся кофе в морские кружки с тяжелым широким донышком.

— Но ведь жизнь еще не кончилась, она продолжается, не так ли, дружище?

Кроукер молча кивнул.

— Одно меня беспокоит. Бенни сейчас руководит подготовкой специальной операции в Мексике, в которой главным действующим лицом является именно Барбасена. Зачем же Бенни понадобилось убивать его именно сейчас? Почему он не захотел дождаться завершения операции?

— Мне кажется, тут может быть несколько причин. — Рейф постучал пальцем по столу. — Появление Барбасены в Майами делает Бенни очень уязвимым. А после его убийства, кто знает, может, он собирается навсегда исчезнуть где-нибудь в южноамериканских джунглях. К тому же поговаривают, что у Барбасены недавно появилось несколько серьезных врагов в самых высоких кругах, а это бросает тень и на Бенни, ставя под угрозу и его безопасность.

Кроукер внимательно слушал Рейфа, машинально поедая сочные ломтики фруктов, прохладных и кисло-сладких. Он думал о Бенни. Каковы же истинные мотивы его действий? Чего он хотел добиться?

— И кого же Бенни поставит на место убитого Барбасены? — спросил он.

Рейф озадаченно пожал плечами:

— Я не знаком с новыми игроками, дружище. Ведь я перестал заниматься политикой. Однако держу пари, у него уже есть кто-то на примете. Никто никогда не увольняет работника, не найдя прежде ему замену.

К столику подошел матрос, держа в руке сотовый телефон Кроукера.

— Вас к телефону, мистер Кроукер, — сказал он.

— Лью? — раздался в трубке голос Дженни Марш.

Кроукер встал и отошел к поручням.

— Привет, — сказал он. — Как твои дела?

Свист ветра заглушал все звуки, поэтому он попросил Дженни обождать и направился в каюту. Едва он закрыл за собой дверь, как услышал в трубке:

— С тобой все в порядке? Ты так неожиданно повесил трубку во время последнего разговора...

— Я не мог поступить иначе. — У него сжалось сердце, когда он услышал тревогу в ее голосе. — Я звонил из такого места, где мне не следовало быть. Но сейчас у меня все в полном порядке.

Кроукер был совершенно один в кают-компании. Устроившись на диванчике, он спросил:

— Как Рейчел?

— Мы уже перебрались в «Джексон Мемориал», — ответила Дженни.

— Так быстро?

— Я вызвала медицинский вертолет, потому что долгий переезд на автомобиле не пошел бы ей на пользу. Что значит сейчас у тебя все в порядке?

Похоже, ничто не могло укрыться от внимания этой женщины.

— Просто я оступился и упал в бассейн, вот и все, — торопливо сказал Кроукер. — Ничего страшного, поверь мне.

— Я не верю тебе, черт побери!

Кроукер понял, что она не забыла своего страшного видения, и решил сменить тему разговора.

— А как там Стански?

— Он ничего не узнает, — ответила Дженни. — Персоналу отделения я строго велела ни о чем ему не говорить. Впрочем, он появится там не раньше шести вечера.

Кроукер не стал говорить ей, что человек с такими связями, как Стански, запросто сможет узнать, куда Дженни увезла Рейчел. Впрочем, сейчас это было не так уж важно.

— А как там Мэтти?

— Я сказала ей, что у нас недостает необходимого для спасения жизни Рейчел оборудования. От этих слов она, разумеется, разволновалась, но мне удалось довольно быстро успокоить ее, сказав, что в больнице «Джексон Мемориал» будет проще провести пересадку почки.

— Постарайся удержать ее в спокойном состоянии как можно дольше. Меньше всего сейчас нужно, чтобы она звонила Стански.

— Она не станет ему звонить. Она доверяет мне.

— Отлично!

— Так значит, ты мне не скажешь, что, черт побери, происходит?

— Обязательно скажу, как только смогу появиться у тебя в больнице. А пока прошу тебя внимательно следить за сепсисом.

— Это уже делается, мог бы и не говорить, я поняла тебя с полуслова.

— Да ты настоящая волшебница! — улыбнулся Кроукер и взглянул на часы. Был уже четвертый час. — Я приеду к вам с Рейчел к пяти, а пока не пускай к ней никого, кроме Мэтти, хорошо?

— Договорились. — Она немного помолчала. — Лью, ты напугал меня до смерти. Я сейчас же вызову к палате Рейчел сотрудников больничной охраны.

— Разумная мера предосторожности, — одобрительно сказал Кроукер. — Постарайся никуда от нее не отлучаться и не надо так уж сильно волноваться.

— Ну конечно, дело-то совсем пустяковое!

Он сделал вид, что не заметил ее сарказма.

— И еще, Дженни. В течение ближайших двух часов я позвоню тебе и скажу: «Давай!». И тогда ты немедленно попросишь Мэтти позвонить Стански и сказать ему, куда ты перевезла Рейчел.

— Ты, случайно, не рехнулся?

— Потом ты все поймешь. Сделай так, как я говорю, хорошо?

— Нет! Тебе придется объяснить, зачем я должна так сделать!

Через иллюминатор Кроукер видел, как Рейф разговаривает с матросом. Остальные возились с парусом.

— Мне необходимо проверить гипотезу, — сказал Кроукер. — Контроль за сепсисом — это одна часть, а другую может подтвердить только сам Стански. Я хочу лично допросить его, но только там и тогда, где и когда мне будет удобно.

— Хорошо, договорились. Кажется, я понимаю тебя. У меня тоже серьезные подозрения на его счет. Сравним наши подозрения, когда ты приедешь.

Похоже, она слегка смягчилась.

— Вот и отлично, Дженни! Я очень рад, что рядом с Рейчел находишься именно ты.

— Я тоже рада. — Она вновь помолчала несколько секунд. — Лью, поклянись мне, что с тобой все в полном порядке.

— Ну, прибавилась еще пара синяков и царапин, а в остальном все в полнейшем ажуре, честное слово. Ну, до скорой встречи.

Повесив трубку, Кроукер огляделся. Все пространство было поделено на несколько маленьких кают. С одной стороны от кают-компании находилась буфетная стойка, за которой виднелся компактный, но тщательно оборудованный всеми необходимыми приспособлениями камбуз, сиявший медью и хромом. Гальюн находился в самом дальнем углу кают-компании. Одна дверь вела в каюту хозяина, при которой был свой гальюн, другая — в маленький коридорчик, упиравшийся в две небольшие каюты, которые днем могли служить в качестве кабинетов, а ночью в качестве гостевых спален. Спальные места для команды находились внутри понтонов.